Страдания юного Фауста

– Вы сами говорили, что эта книга должна стать моим спутником. Так что же со мной? Почему я хочу говорить так же много? Что это за странное чувство? Интересовавшийся только алхимией, он задаёт эти вопросы. Голос, в котором часто так ничтожно мало эмоций, сейчас слегка дрожит от до сих пор неведомого чувства. Если бы он только мог описать его... Чувства слишком неосязаемые, их невозможно потрогать руками, изучать под лупой. Да даже, чтобы описать их, нужны множество переменных и умелый автор, пером которого, это будет описано. Тот, кто даст коснуться нематериального мира чувств. Фауст поняв, что что-то не то, вспомнил о словах учителя и вновь открыл эту книгу…. "....почерпни утешение в его страданиях, в его борьбах – и пусть будет эта книжечка твоим другом, если по прихоти судьбы или по своей вине не имеешь лучшего." Он читал, поглощая страницу, за страницей, произнося шёпотом каждое слово; но всё равно не мог понять Вертера. Нет! Ему нужен кто-то, кто способен указать на название этого странного чувства. Кто чётко и точно объяснит, что с ним. Почему при взгляде на наставника внутри так странно? Сердце? Но разве оно не просто гоняет кровь? Как у такого небольшого органа, имеющего столько обязанностей, остаются силы дарить переживания и нежную страсть? Да и в какой части сердца, это находится? Артериальное или венозное сердце? Где всё это прячется? – Учитель.... – Фауст краснеет и его дальнейших слов невозможно разобрать. Даже краснея, он хмурится; и краснеет ещё сильнее в момент, когда учитель склоняется над ним, чтобы расслышать получше. – Не волнуйся. Соберись с мыслями. Слишком нежный и красивый голос, слишком добрый взгляд. Весь его вид противоречит самой просьбе и желаниям Фауста.... Но и молчать уже невмоготу. Это странное чувство, несвойственное ему, слишком непривычное и непонятное. Как сформулировать свою мысль? Как её высказать не краснея? Что вообще он должен делать....? Из мыслей буквально выкидывает прикосновение ко лбу. Гёте опустился на колено перед диваном. – У тебя жар? Прикосновение от которого по телу волна жара.... Закрыв глаза от теплоты и нежности прикосновения, Фауст мечтает прильнуть к его руке и ластится, шептать о своих чувствах, непонятных для него самого. И каково же его разочарование, когда учитель убирает руку, забирая возможность чувствовать тепло.... Иоганн не успел отстраниться, когда ощущает как ученик тянет его к себе. Настолько чувственное и невинное прикосновение горячих губ к шее, на которое не знаешь как реагировать, даже имея дюжины знаний и жизненного опыта. Мастер, способный описать эти неосязаемые чувства… но дела сердечные слишком… Слишком обширная область, которая не поддаётся анализу, её невозможно полностью структурировать. Фауст отстраняется и на его щеках, уже не просто лёгкий румянец…. Всё лицо пылает от смущения, стыда от собственного бессилия перед своими же чувствами. Теми терзающими и горящими в сердце, которым он неосознанно подчинился, и подчинялся бы вновь и вновь, хватаясь за своего наставника. И пока в сердце юного Фауста идёт осмысление прежде невиданных чувств, борющихся со всеми противоречиями и неуверенностями, у его наставника сердце разрывается. Смотреть как эти золотые глаза блестят… И не знать как ответить на эти чувства. Гёте вздыхает, осторожно, беря ученика за подбородок. Сколько потом будет сожалений от этих действий? Одному только богу известно, но сейчас хочется коснуться отдалённо знакомого образа. Слишком знакомого…. И настолько любимого и близкого, что в сердце просыпаются те же чувства, только к другому человеку. Так воспылает же вновь, когда-то остывшее сердце и начнётся жить тёплыми и нежными чувствами, наслаждаться мимолётнымистью мгновениями и прикосновениями, горячие они или просто нежные. И оживая, это чувство исцелит даже после ста лет одиночества… Фауст чувствует прикосновение губ учителя к своим, в аккуратном, словно испытывающем поцелуе. Течение времени было ещё короче по ощущениям и от этого более приятным. Остановись мгновенье ты прекрасно… И лучше не заканчивайся никогда, даже если из-за этого, придется отказаться от души. – Не забывай как дышать. – прошептал Гёте, снисходительно вздыхая. Иоганн чувствовал вину, словно за развращение невинного разума. Но раз он уже сделал шаг в эту сторону, остаётся лишь обнять и успокаивающе гладить по спине. А Фауст и рад таким нежным и успокаивающим жестам…. Для чувств стихи сейчас без смысла Касаясь губ и вновь, и вновь. Спешит мгновенье, углубляя, Столь непорочный поцелуй. Фауст отстраняется, его дыхание учащённое, а в золотых глазах неуверенность и смущение. Он прячет лицо на плече учителя с ощущением странного облегчения. Точно из разрывающегося сердца выпустили то, что терзало и кричало, заставляя пробудиться чувства, эмоции и странные мысли.