Белая Львица

Лев поднял лапу в угрожающем жесте и обрушил её на голову одного из воинов. От такого удара бедняга умер на месте. Второй воин вонзил копьё в правый бок хищника. Разъярённый зверь встал на задние лапы пытаясь атаковать ранившего его мужчину, но тот оказался весьма проворным и увернулся от смертоносных когтей. Я просто растерялась от происходящего, только всё было в порядке, Эдвард знакомил меня с многочисленной роднёй и тут откуда-то посреди крааля появляется лев (и как только смог проникнуть в деревню) и превращает идиллические события в сущий бедлам. Мысль о том, что такое поведение в принципе не свойственно царю зверей, тем более днём, мне додумать не удалось. Мужчины шли в атаку загоняя зверя к хижине, один из воинов гортанно крикнув метнулся в сторону отвлекая противника, второй нанёс удар льву в левый бок наваливаясь всем весом на копьё. Рыча от боли, лев встал на задние лапы и беспорядочно размахивая передними пытался поразить противника. В этот момент, повинуясь какому-то доселе неизвестному мне чувству я схватила копьё погибшего воина и вонзила его прямо в раскрытую пасть льва. Оглушительно взревев лев одним мощным ударом сломал древко, и я по инерции стала падать прямо на зверя. Понимая, что мне терять уже нечего и моя жизнь закончится именно здесь (а какие у меня были перспективы на благоприятный исход), то так просто сдаваться мне не хотелось. Всё происходило словно в замедленной съёмке: вот огромный разъярённый лев борется с людьми, на его теле несколько ран, а из пасти торчит обломанное древко копья и хлыщет кровь. Женщины и дети беззвучно раскрывают рты вопя от страха, Эдвард и двое воинов пытаются добить посягнувшего на жизнь вождя зверя, на помощь им бегут остальные воины племени и я, оказавшаяся каким-то невероятным образом в центре событий. В этот момент левую щёку словно обожгло огнём - лев всё-таки зацепил меня. Ничего не соображая, я ткнула льва оставшимся обломком наугад и судя по его рыку весьма удачно. Мы упали на землю одновременно. Я попыталась отползти подальше от хищника, что бы он в агонии не зацепил меня когтями. Но лев уже не сучил лапами, а глухо рычал, расставаясь с жизнью. Наши взгляды встретились. Я, не мигая смотрела в янтарные глаза поверженного льва. Казалось, будто царь зверей силится мне что-то сказать. Последний раз выдохнув лев затих. Эдвард помог мне подняться и внимательно осмотрел моё лицо. Рана оказалась не опасной: когти прошли вскользь лишь оцарапав кожу на щеке. Несмотря на это раны всё же надо было зашить, так как когти льва — это всё-таки когти льва и царапины были достаточно глубокими и обильно кровоточили. Перекинувшись парой фраз с вождём, Эдвард повёл меня прочь. Пройдя несколько десятков метров мы оказались у достаточно большой хижины, возле которой сидела старуха и курила. Эдвард ей что-то сказал, и она пропустила нас во внутрь. Внутри хижины царили полумрак и прохлада. Возле очага сидел пожилой мужчина, завёрнутый в красное одеяло, и пил чай. Эдвард что-то говорил ему периодически показывая на меня. Мужчина налил нам по кружке чаю (2) и осмотрел мои раны. Потом он часто заговорил, кивая головой. Эдвард переводил мне слова старика. -" Он говорит, что страшного ничего нет, он сможет зашить тебе лицо и всё будет в порядке." Так как до ближайшего города ехать было довольно далеко, то приходилось довольствоваться таким врачом, а заодно и узнаю разницу между пластическим хирургом в одной из лучших клиник и местным знахарем. Так как лицо мне уже зашивать приходилось после случайной и весьма неудачной встречи с дверью (не по моей вине произошедшей), то разницу вполне можно будет ощутить. Обработав мои раны какой-то резко пахнущей мазью старик достал пластиковую коробку и извлёк оттуда набор игл, нитки и инструменты. Пока старик подготавливал всё необходимое к процедуре я заметила, как стала неметь щека - мазь обладала обезболивающим эффектом. Похоже знахарь отлично знал своё дело и уже через пару часов я сидела в хижине Наэмы, двоюродной сестры Эдварда. Пока мы будем находиться в поселении я должна буду жить у неё. По закону этого народа я не могу жить в одной хижине с Эдвардом, так как мы не муж и жена. А у его кузины, как и у меня нет мужа, поэтому наше положение в обществе равнозначно. За ужином Наэма рассказала, что живёт одна, так как её дети, сын Абанго и дочь Эмма учились в городе, а муж в один прекрасный, по её словам, день, не вернулся с охоты. На кого он охотился так и осталось для меня загадкой, но отвечая на этот вопрос Наэма расстроенной не выглядела и как я поняла, она даже была рада такому повороту событий. В хозяйстве Наэмы была большая хижина, сорок коз и 20 коров, что являлось весьма приличным состоянием по меркам масаи. Всё это добро наследовал сын и повторное замужество Наэме не грозило, тем более по возрасту она уже не могла претендовать на роль невесты, хотя ей было немного за тридцать. Как говорится "другой мир - другие нравы". По хозяйству ей помогали справляться родственницы, так что жила Наэма припеваючи. Плотно поужинав жаренным мясом и попив чаю, мы начали устраиваться на ночлег. Уснула я почти мгновенно, видимо сказалась дорога и приключения сегодняшнего дня. Посреди ночи меня разбудил какой-то шорох, приоткрыв глаза я увидела какую-то тень на пороге хижины, в темноте промелькнули два жёлтых огонька и всё стихло. - " И чего только спросонья не привидится." - я повернулась на другой бок и заснула. -2- У племен масаи, а так же у многих других народов, когда в дом приходит гость, то хозяин должен угостить его чаем или хотя бы предложить гостю выпить воды.