Диета на Хейзел

Та не интересует он её. Я не могу сказать, как бы вы ни хотели, что Хейзел Антуанетта Уэллс была от него зависима так же, как Дев от неё. Нет. Конечно, с первого дня он сразу встал на важное место в её жизни. Но это было вовсе не по её хотению. Была бы возможность выбирать, она бы сто процентов отказалась от встречи с ним. Он её недруг, тот, кто желает ей всего самого худшего. Но вопреки её желаниям она не желает ему того же. Великая Анджела Уэллс всегда говорит о том, что стоит быть более снисходительным к любым людям. Даже если они настолько... ух. Её позиция в их ситуации — нейтральная. Но всё же есть то, что никак не даёт ей покоя — она знает больше, чем должна. Её ошибкой было спонтанно пожелать узнать его поближе. Это действительно не было чем-то обязательным, и без всей этой Димма-драмы она бы прекрасно жила дальше. Но нет. По сей день Хейзел чётко помнит этот день. Ей взбрело в голову узнать, почему же он такой нарциссичный гадёныш. И как по волшебству в тот же момент их поставили в одну команду. Ей хватило дня, чтобы понять его настоящую натуру. Он настоящий никак не давал ей покоя. Не тот Девелопмент Диммадом, который вечно задирал её своими наитупейшими подколами, а тот Девин, которого она узнала тогда. Тот мальчишка, который умеет быть искренним с ней. Хейзел мягко потерла ладонь пальцами, в горле пересохло. Она была готова принять его полностью. Была готова поддержать и окунуться в его переживания с головой. Если бы он не обманул её. Гадко обманул. Навсегда разбив её доверие к нему вдребезги. Сколько там времени прошло? Шесть лет? Чуть меньше или чуть больше? Сколько именно она мучается от недопонимания его натуры? По ощущениям — всю жизнь. В любом случае, она оглянулась. Дев уставился в одну точку, сжав губы, явно размышляя о своём. Хейзел не хотелось к нему подходить, она уже видела исход этих переговоров. Как и всегда, она действительно делала попытки приблизиться к нему настоящему хоть на миллиметр. Но тут же обжигалась об его горячую натуру. Он — чистый жгучий имбирь, его вообще лучше не трогать. Но решительности этой девчонки просто нет предела. Сразу после звонка она приподнялась, отодвинув с громким скрипом парту и с полной уверенностью совершила пару шагов, возвышаясь над этой застывшей серой массой, зовущейся Девелопмент Девин Диммадом. Он не сразу обратил на неё внимание — был слишком занят мыслями. А Хейзел просто стояла секунды три, понимая, что не знает, что говорить — сдулась. Обдумать надо было. — Отойди, загорождаешь белый свет, Хмельня, И вот опять. Его нахальный взгляд, который прожигал её через чёрные линзы. Она могла поклясться, что если бы не очки, то он бы испепелил её в ту же секунду, превратив в кучку жалкого пепла. Она сжала всю волю в кулак, крепко вцепившись в края его парты руками, словно ей нужно за что-то держаться. И что это она так нервничает? Между ними и не такое было. — Выпендриваться будешь потом, ты же прекрасно понимаешь, что все следующие выходные проведёшь со мной. Даю совет: лучше сохранять дружеские отношения с коллегами — в будущем пригодится, — слегка сжав губы, она улыбнулась нахально, как победитель. Лёгкая нервная дрожь побежала по телу в ожидании его ответа. Конечно, сейчас он соберётся и снова ответит ей колко, как он делает это обычно. Молчание затянулось. Он слишком подозрительно оглядывал её с ног до головы. Долго оглядывал, пристально, словно изучает заново. Он хмыкнул ей в ответ, улыбаясь. — Хорошо. Хорошо? Аха, просто "хорошо"? Это ввело её в ступор. — Хорошо, — тихо повторила она, стараясь убедить саму себя в правдивости этой ситуации. Нет, вы не понимаете. Это же Дев! Она ничего, буквально ничего не сделала, чтобы он ей ответил нейтрально. Никакой шутки. Боже, он даже не дал ей очередного прозвища, которое она запомнит на всю жизнь. Это настолько вошло в норму, что сама мысль о том, что Дев может ответить ей спокойно и без пафоса, казалась чем-то бредовым. — Тогда... встретимся завтра около... — Около пиццерии, которая в центре, в два. Не опаздывай, иначе твой "коллега" уйдёт, и твоя сделка прогорит, — он сказал это безэмоционально, серьёзно. — Да, конечно, — она неловко помялась с ноги на ногу, прежде чем отойти, садясь на место, всё ещё пребывая в лёгком шоке. Как он это делает? Она была так близка к тому, чтобы выйти из этого разговора победителем. — Хейзел. Чёрт возьми, Хейзел. Ну почему ты такая упёртая? Он всматривался в своё отражение в зеркале. Лицо было уставшим, казалось, что синяки под глазами стали ещё больше и напоминали крупные кратеры. А как ему ещё выглядеть? Всю ночь он ворочался, воображая в голове разные исходы этой встречи. Как же ему импонировало то, что после этого проекта они могут стать ближе, снова. Но вы знаете, он на диете. Его бесила эта беспомощность, его чистое и чёткое решение быстро дало трещину от одного разговора с ней. Хейзел, Ох... Хейзел. Он вжался лицом в мягкое полотенце, словно пытаясь отдать ему каждую мысль о ней. Его восхищала её уверенность. Как же твёрдо она стояла перед ним, слегка нависнув, позволяя ему увидеть всё, чего он не мог заметить издалека. Её изящные изгибы шеи, выпирающие ключицы. Её лучшая идея за всю жизнь — повязать этот потертый свитер на пояс. Впервые беспомощность перед ней была так сладка на вкус. Он чувствовал это на языке, пока осматривал её вблизи — то, что ныне ему было не позволено. Он сорвался. Не прошло и недели. Резко вцепившись зубами в полотенце, он глухо простонал. Какой же он идиот. Плевать на этот проект. Плевать на мисс Бутчер. Хейзел надо было поставить на место, а не играть по её тупым правилам. Его диета — вот что важно, а он сдался, поддавшись на очевидные провокации. А отец учил, ой, как учил, что конкуренты часто давят друг на друга эмоционально, и нельзя на это вестись. Он глубоко вздохнул от бессилия, взглянув на часы. Время неумолимо спешило к часу. Ему бы, по-хорошему, начать собираться. Но сейчас. Ещё секунду он подумает о том, как лучше вести себя с ней на встрече. Ведь на его диете это так важно.