Больше не интересует

Хуа Чэн остановился. Он смотрел на Се Ляня, но его периферийное зрение фиксировало каждый блик на волосах Ши Цинсюаня. Се Лянь был причиной его появления здесь, но Ши Цинсюань стал единственным, что удерживал внимание. Удивительно, что в последнее время только так и происходило. Заметив Хуа Чэна, Се Лянь, улыбнувшись ему ушёл. —Привет! - заулыбался Цинсюань. Один собеседник сразу же сменился на другого, что не могло не радовать. После вопроса Хуа Чэна Цинсюань похлопал глазами. —Почему сам не спросишь Се Ляня? Он не кусается совсем! Хуа Чэн ничего не ответил. Ши Цинсюань, слегка нахмурившись, принял это. Он подробно рассказал о том, что Се Лянь любит есть. м Манговое мороженое и сладкие булочки с изюмом. Хуа Чэн слушал, запоминая информацию о Се Ляне, но его внимание было полностью поглощено Ши Цинсюанем: его быстрыми жестами, тем, как его волосы растрёпаны ветром, интонацией.. —Ну а тебе что нравится? — спросил Хуа Чэн, когда Ши Цинсюань закончил. Это интересовало его больше. Ши Цинсюань замер. Его улыбка стала ещё шире, но в ней появилась лёгкая насмешка. —А я тебе зачем? Хуа Чэн не понял. Он был готов к любому ответу о вкусах — клубника, персик, да хоть солёный огурец. Но не к такому. —Ты спрашиваешь меня, что я люблю, после того как выспросил у меня всё о Се Ляне. Решил, что не по карману? - засмеялся он. - Моё любимая еда— персиковое мороженое. Фраза ещё долго вертелась в голове. "А я тебе зачем?" Он больше не мог прятаться за интересом к Се Ляню... Хуа Чэн сжал кулаки. Он не чувствовал злости. Он чувствовал смесь ужаса и невероятного притяжения. Ужас, потому что его тайный интерес был раскрыт. Самое стыдное: не перед кем-то, а перед самим собой! Его прежний, почти религиозный интерес к Се Ляню, который уже стал рутиной, теперь окончательно потускнел. Он был нужен только для того, чтобы подходить ближе к этому свету, который носил имя Ши Цинсюань. Теперь предлога не было. Была только цель.