Круги на воде

Один-единственный шаг, и всё закончится.  Сирена завыла так неожиданно, что Ки Хуна дёрнулся и замер. Свет мигнул, на секунду погас, а затем снова включился. Снизу послышались голоса. Платформа, служившая лифтом, дрогнула и медленно поехала вниз. Ребёнок заплакал, испуганный протяжным визжанием. Ки Хун тут же подобрал его с холодного каменного пола и крепко прижал к груди. Какого чёрта? Ки Хун обернулся и вгляделся в огромную стеклянную витрину, через которую Випы наблюдали за финальной игрой. Что происходит? Стальные тросы вновь заскрежетали — платформа пришла в движение и стала подниматься обратно. Ноги подкосились, а сердце Ки Хуна лихорадочно забилось, когда он увидел, как, словно из-под земли, перед ним выросла фигура в розовом комбинезоне. Треугольник шагнул к Ки Хуну и направил на него свой МП5. Это конец. Их обоих убьют. Ки Хун крепче прижал свёрток с ребёнком к груди, но вместо выстрела услышал голос солдата: — Вам нужно спуститься. — Что? — Вниз, — повторил Треугольник. — Игра закончилась, пойдёмте. Это приказ, — он отступил и указал на место рядом с собой.  Ки Хун растерянно повиновался. Как только платформа тронулась, солдат молча опустил оружие и встал у него за спиной. Ки Хун не знал, что думать. Как Игра могла закончиться? Он же должен был выбрать, кто останется в живых, верно? Те богатые извращённые ублюдки хотят играть с ним дальше? Они придумали ещё какое-то испытание? Голова закружилась, а мысли начали путаться. Как только платформа коснулась земли, Треугольник заставил Ки Хуна покинуть игровой зал и, ускоряясь с каждым шагом, повёл его по узкому тёмному коридору.  — Сюда, — солдат открыл дверь и втолкнул Ки Хуна в тесную плохо освещённую комнату, каких в причудливом подземном лабиринте было не счесть. Внутри пахло сыростью. Холод забрался под рубашку и обжёг тело. Ки Хун моргнул, чтобы привыкнуть к тусклому свету, и увидел прямо перед собой Ведущего, а рядом с ним — Квадрата с пистолетом на поясе. — Ки Хун, отдай ребёнка, — произнёс Ведущий. Его жуткий, искажённый маской голос, гулким эхом растворился в пустоте. Ки Хун посмотрел на пистолет. Захотелось выхватить его и выстрелить прямо Ведущему в голову, но с младенцем на руках… это было невозможно. Ки Хун отшатнулся, лихорадочно пытаясь придумать, что делать дальше. Он защитит малышку. Любой ценой. — Отдай её, быстрее, — сказал Ведущий и шагнул ближе.  — Не подходи, — Ки Хун отступил ещё. На полу что-то звякнуло. Ещё шаг — и он упёрся спиной в ледяную стену. Дальше отступать было некуда.  Ки Хун схватил с пола металлический прут и, придерживая малышку одной рукой, замахнулся. В глазах потемнело. Его мотнуло в сторону. Нет. Нужно срочно прийти в себя. Иначе… Он поднял голову и увидел за спиной Ведущего открытую дверь. Вот он, шанс сбежать. Вдруг свет померк. Всё кругом потеряло чёткость и погрузилось во мрак. — Хватит, ты истекаешь кровью.  Кровь? Чушь. Он в порядке. Ки Хун замахнулся. Один раз, другой… — Отбери её, — приказал Ведущий Квадрату.  У Ки Хуна похолодело внутри. Он кинулся вперёд, надеясь прорваться. Ведущий бросился навстречу, уворачиваясь от взмахов, схватил Ки Хуна за руку и сжал запястье. В голове смешался вой сирены, надрывный плач младенца и шум собственного рваного дыхания. Он напрягся, махнул наугад последний раз.  — Ки Хун, послушай. Ты её уронишь. Отпусти, ради её же безопасности, — раздался низкий голос прямо у уха.  Рука разжалась сама собой. Металлический прут выскользнул и звякнул о бетонный пол. Тепло маленького существа, прижатого к груди, исчезло, а с ним исчезли голоса, лица, грязные некрашеные стены и потолок. Ноги подкосились. В ушах застучала кровь. Громче и громче.  Ки Хун почувствовал, что падает с высоты. Может, ему всё это привиделось? Может, он всё-таки прыгнул оттуда, с каменного столба?  Последнее, что он почувствовал, как крепкие руки подхватили его за плечи. А после — он провалился в темноту. 

***

Ки Хун ненавидел сны. Они, то возвращали его в редкие, почти забытые, радостные моменты никчёмной жизни, то отправляли прямо в ад. Ад страшных воспоминаний, связанных с Игрой.  Ки Хун побежал вниз, перепрыгивая через ступеньки. Снова в чёртовом лабиринте из лестниц, по которому их водили с игры на игру. Лёгкие сжались и начали гореть так сильно, что Ки Хун едва смог сделать следующий вдох. Но это его не остановило. Впереди, одним этажом ниже, мелькнул тёмный силуэт. Ки Хун преследовал Ведущего.  Этот ублюдок не уйдёт.  Ки Хун побежал так быстро, как только мог, почти не ощущая твёрдой поверхности под ногами. Повороты и ступени пролетали перед глазами так стремительно, что он едва не упустил из виду, как Ведущий свернул за угол. Ки Хун рванул следом, цепляясь за стену влажными ладонями, но угодил в тупик. Что за чёрт? Он развернулся, скрипнув резиновой подошвой обуви, и ринулся прочь. Где же он? Стены стали вырастать на пути, будто нарочно сбивая Ки Хуна с толку. Он заметался из одного угла в другой, ударялся о них, бежал в другую сторону. Но снова и снова натыкался на тупики. В какой-то момент ему показалось, что он и вовсе больше не бежит, а стоит на месте. Что это? Новая игра? Хитрая ловушка Ведущего?  Стены угрожающе двинулись со всех сторон, и он, холодея от ужаса, оттолкнул их. Ступеньки под его ногами зашатались, стали проваливаться вниз в чёрную пустоту. Ки Хун сжался от страха и уже почти отчаялся, но вдруг увидел уголок тёмного плаща. Совсем близко. Попался!  Он вскочил на шатающуюся ступеньку, затем ещё на одну и угодил в длинный, извилистый коридор, по которому побежал Ведущий.  Не уйдёшь. Не выйдет. Больше не сбежишь, чёртов ублюдок!  Ки Хун догнал его. Толкнул в спину. Повалил на пол и рухнул сверху. Началась отчаянная борьба. Ведущий поймал его за руку. Сжал запястье. Попытался сбросить с себя, но он вырвался и ударил. Один раз, второй. Нужно убить его. Сейчас же. Это он, чёртов Ведущий, во всём виноват. Из-за него все его друзья погибли. Ки Хун вцепился ему в горло, всматриваясь в жуткую безликую маску, за которой не читалось ни страха, ни отчаяния. Внезапно за спиной раздался детский плач. Ребёнок? Что он здесь делает? Ки Хун удивлённо обернулся, но коридор был пуст. Он снова взглянул на Ведущего и тут понял, что сжимает руки… на шее мёртвого Дэ Хо. О боже, нет! Этого не может быть! Ки Хун задрожал, отшатнулся от тела, не в силах вынести холодный, пустой взгляд мертвеца. Нет! Это ошибка. Он… он не хотел. Ки Хун шагнул назад, пол под ним треснул и провалился.  И чёрная бездна поглотила его.

***

Ки Хун дёрнулся и распахнул глаза. Он вгляделся в ветхий деревянный потолок, сквозь который пробивался свет. Где это он? Тонкая паутина, свисающая с прогнившей балки, колыхалась от потока холодного морского воздуха. Ки Хун услышал крик чайки и шум моря. Он что, не умер? Мужчина приподнялся с койки, но тут же рухнул обратно и скривился от боли где-то в правом боку. Точно. Последняя игра. Триста тридцать третий полоснул его кинжалом. Ки Хун схватился рукой за живот и ощутил тугую повязку под ладонью. — Хён Су обработал твою рану. Из тёмного угла старой мансарды появился Ведущий. Он медленно подошёл к койке и сел напротив, на скрипучий старый стул. Над полами серого плаща поднялось облачко пыли. Пыль была повсюду: на рассохшихся деревянных половицах, на старой потрескавшейся мебели, которую не трогали уже много лет, на прогнивших балках под потолком. Ведущий смотрел на него тяжёлым взглядом, маска больше не скрывала его лицо. Ки Хун нахмурился, откинул смятое пожелтевшее покрывало и приподнялся с койки: — Где ребёнок? — С ним всё в порядке, — ответил Ведущий не шелохнувшись. — Ты кричал. Пришлось унести младенца вниз.  Ки Хун резко встал, сделал первый нетвёрдый шаг, стараясь совладать с собственным телом. Как же больно. Он сжал зубы и, шатаясь, направился в сторону лестницы. Ведущий тут же поднялся со стула и последовал за ним. — Чего ты хочешь? — не оборачиваясь, злобно произнёс Ки Хун. — Чтобы мы сыграли ещё в одну игру для тебя, а? — Не делай глупостей. Кровотечение только остановилось. Ки Хун упрямо шагнул вперёд. Всё вокруг закружилось, и он почувствовал, что действительно падает. Как во сне, но теперь по-настоящему. Тело отозвалось предательской слабостью, а нога скользнула мимо ступени. Он взмахнул руками и в последний момент схватился за деревянные перила, останавливая падение и возвращая равновесие. Рана на боку сразу же ответила острой болью, но ему было всё равно.  Ки Хун оглядел нижний этаж и увидел младенца. Малышка спала на старом промятом кресле, всё ещё укутанная в кокон из спортивных курток. Он подошёл, бережно взял её на руки и вгляделся в маленькое сонное личико. Что-то внутри болезненно сжалось. Малышка заворочалась, зевнула и снова погрузилась в сон. Ки Хуну вдруг захотелось заплакать от облегчения. Всё в порядке. Он сделал это — спас ребёнка, как и обещал Джун Хи. — Здравствуйте, господин Сон. Рад, что вы пришли в себя. Ки Хун обернулся и увидел человека в розовом комбинезоне. Он был без маски, как и Ведущий, и совсем не смутился того, что Ки Хун мог видеть его лицо. Молодой мужчина, не старше тридцати пяти, сидел в кресле напротив и изучал карту, разложенную перед ним на маленьком столике. Ки Хун предположил, что это тот самый Квадрат, который забрал у него ребёнка. — Всё готово? — спросил Квадрата Ведущий. — Да. Вещи собраны, катер готов, туман почти рассеялся. Скоро отправимся. Ки Хун почуял новую опасность, прижал ребёнка к груди и насторожился: — Отправимся? Куда? — Сколько времени это займёт? — снова спросил Ведущий у помощника, игнорируя вопрос Ки Хуна. — По моим расчётам, полтора–два часа, — ответил Квадрат, складывая карту. — Что происходит? — Хвост? — снова перебил Ведущий. — Оторвались. Но они могут связаться с районным отделением. — Что ты, чёрт возьми, задумал, Ён Иль! — вскрикнул Ки Хун, закипая от злости, и подскочил к Ведущему. — Меня зовут Ин Хо, — тот, наконец, обернулся и упёрся в Ки Хуна взглядом. Повисла напряжённая пауза. Они оба замолчали и хмуро уставились друг на друга. — Проверю оборудование, — Квадрат схватил со стола карту и встал. — Буду на причале, — он поднял с пола чёрную спортивную сумку и бесшумно и скрылся за дверью. — Мне наплевать, кто ты. Я хочу знать, что происходит и почему я ещё жив, — выплюнул Ки Хун прямо мужчине в лицо. — Ты жив, потому что Игра закончилась. Мы уплыли поздно ночью, но из-за непогоды сбились с маршрута. Нас заметила береговая охрана. Чтобы от неё отделаться, пришлось сделать крюк и вернуться на материк. Мы в одном из старых рыбацких посёлков. Ки Хун осмотрелся вокруг. Это и правда был ветхий заброшенный домик, хозяин которого, по всей видимости, уже давно отправился на тот свет. Старые плетёные корзины для рыбы качались, подвешенные под потолком. Посуда, которой больше никто не пользовался, ржавое ведро, взбухшие и почерневшие от сырости картонные коробки. Рваные сети на крючке у двери и, печка и большая морозильная камера, давно вышедшая из строя. — Дальше отправимся на запад, — продолжил Ведущий. — Там есть безопасное и более комфортное место.  — И ты думаешь, что я поплыву туда с тобой и твоим верным псом? — с вызовом спросил Ки Хун. С какой стати он должен делать то, что говорит ему этот ублюдок Ён Иль? Или Ин Хо. Да хоть сам чёрт. — У тебя нет выбора. — Убьёшь, если я откажусь? — Ты правда до сих пор считаешь, что я хочу твоей смерти? Твоя рана была достаточно… серьёзной. Хён Су сказал, что ты истечёшь кровью раньше, чем мы доберёмся, поэтому пришлось остаться здесь. — И? Хочешь, чтобы я сказал спасибо? — фыркнул Ки Хун. — Мне это не нужно. Но тебе действительно стоит поблагодарить Хён Су. Если бы не он, скорее всего, ты был бы уже мёртв. Ки Хун ничего не ответил. — Ты поедешь с нами, потому что полиция всё ещё на хвосте. Если нас всех найдут, то арестуют. — Арестуют? Мне наплевать, — фыркнул Ки Хун. — И заберут ребёнка. — Малышка наконец-то будет в безопасности. — В безопасности? Не смеши. Как ты вообще объяснишь, откуда она взялась? А если тебя обвинят в краже ребёнка. Что будешь делать? Полицейские решат, что он украл малышку? Глупости. Он же, наоборот, спас ей жизнь. Но… как он это докажет? Он не смог спасти Джун Хи, её мать, а отец… Игрок триста тридцать три погиб, во время борьбы на той огромной бетонной платформе. Как всё это прозвучит… для полиции? — Я не поплыву с тобой, — отрезал Ки Хун. — Ки Хун, хватит упрямиться. Я хочу помочь тебе и ребёнку. — Что за чушь! Мы оба едва не погибли. И всё из-за тебя и твоих чёртовых игр! — голос Ки Хуна сорвался. — Ты солгал мне, манипулировал, и ты… ты застрелил Чон Бэ! — Я дал тебе кинжал и попросил защитить себя! А ты не убил их. Ты должен был это сделать! И всё бы закончилось. Почему? Почему ты просто не убил их, чёрт возьми! — Ведущий, казалось, тоже был в ярости. — Потому что я не убийца! — Правда? — холодно парировал Ин Хо. — С меня хватит, — яростно прошипел Ки Хун, толкнул его плечом и быстро двинулся к выходу.  Хлипкая дверь скрипнула и распахнулась. Он выбежал наружу и чуть не столкнулся с Квадратом — тот едва успел отпрыгнуть в сторону, придерживая дверь. Ки Хун понёсся по деревянному настилу в сторону других глухих домиков. Вокруг была вода, и только деревянные дорожки позволяли передвигаться по заброшенной рыбацкой деревушке.  Неровные доски прогнулись под ногами и почти коснулись воды. Он решил ускориться, но услышал за спиной голос Квадрата: — Полиция Инчхона прочёсывает район. Нужно уходить. Сейчас же. Ки Хун обернулся, но не успел ничего ответить, потому что доска под его ногой треснула и сломалась пополам. Лодыжка подвернулась, провалилась в образовавшуюся дыру, а затем вся нога, погрузилась в ледяную воду. Ки Хун рухнул на деревянный настил, продолжая крепко сжимать ребёнка в руках, ударился локтями и взвыл от боли. Ин Хо вместе с Квадратом тут же оказались рядом. Квадрат осторожно забрал младенца, а Ин Хо крепко обхватил Ки Хуна за пояс и потянул вверх. Он поймал равновесие, упёрся свободной ногой в настил и высвободился. И тут же отпихнул мужчину, попытался встать на повреждённую ногу, но зашипел от боли. — Почему ты всегда всё усложняешь, идиот, — Ин Хо подхватил его снова. У Ки Хуна похолодело внутри. Нога его больше не слушалась. Квадрат вернулся, уже без ребёнка, и закинул руку Ки Хуна себе на плечо. — Я не… — Нет времени, господин, — перебил его Квадрат. — Скорее, на борт.

***

Они добрались до острова примерно в полдень. На причале их встретил низкий пожилой мужчина в плотном непромокаемом комбинезоне и резиновых сапогах. Морской ветер то и дело ерошил его редкие седые волосы, которые он старательно укладывал обратно на почти лысую голову. Старик широко улыбался и, кажется, был ужасно рад прибывшим. Ки Хуну помогли выбраться на берег и усадили на мокрую выцветшую скамью. Ему ничего не оставалось, кроме как, качать младенца и ждать, пока Ин Хо и его помощник выгрузят вещи из катера.  Ин Хо спустился на берег и поставил рядом с ним большую дорожную сумку. — Сколько лет, сколько зим! — усмехнулся старик и пожал Ин Хо руку. — Добро пожаловать на богом забытый Пэга-до. Ха-ха! Как видишь, в наших краях всё по-старому. Пэга-до? Ки Хун попытался вспомнить, слышал ли он об этом месте раньше, но в измученном и усталом сознании не всплыло ничего, кроме обрывков воспоминаний об Игре. Старик посмотрел на него, с интересом перевёл взгляд на ребёнка, нахмурился и снова обратился к Ин Хо: — Вижу, знатно потрепало твоего приятеля, а? Он с материка?  — У нас возникли непредвиденные обстоятельства и…— устало начал Ин Хо. — Ладно-ладно, — мужчина хлопнул его по плечу, не дав возможности закончить, и вдруг крикнул: — О, мальчишка! И ты тут! Всё ещё таскаешься вместе с ним? — Рад видеть вас в добром здравии, господин Нам, — Квадрат улыбнулся старику и поклонился. — А я как рад! Я пригнал вам портер, — старик махнул рукой на синий старенький фургончик, — можете взять его. Санта снова на ходу. Теперь только на ней и езжу. Она, конечно, с характером… Вы бы знали, сколько жрёт после ремонта эта дьявольская машина! Квадрат рассмеялся и снова отправился к катеру, а Ки Хун посмотрел на морскую гладь и вздохнул. Кажется, пожилой мужчина ещё что-то обсуждал с Ин Хо, но Ки Хун не слушал. Он страшно устал. Нога и рана на боку не давали покоя всю дорогу.  — Любите рыбалку? — вдруг обратился к нему старик Нам. — Рыбалку? Не знаю…— растерянно проговорил Ки Хун. — Ну ничего, полю́бите. И место вам понравится. Я такие вещи сразу чувствую. Заглядывайте ко мне, когда наберётесь сил. Порыбачим на славу. И выпьем, ха-ха. Эй, мальчишка! А ну-ка, лови! — старик кинул Квадрату ключи от портера, а затем осторожно протянул руки к ребёнку. — Вы позволите? Подброшу до дома вас…и ваши непредвиденные обстоятельства. Пока они ехали по узкой островной дороге, старик Нам обсуждал с Ин Хо то, что произошло на Пэга-до за последнее время. Из обрывков разговора Ки Хун понял, что люди на острове жили в двух местах: в посёлке прямо у причала и в глубине острова, между электростанцией и вышкой связи. Именно туда они и направлялись. Ки Хун удивился, когда увидел дом, куда их привёз старик Нам. Почему-то он подумал, что тайное убежище Ведущего будет похоже на типичную виллу богача — огромную, безмерно дорогую, с вычурными фонтанами перед шикарным домом и полем для гольфа на заднем дворе. Но ничего подобного не обнаружилось. Да, дом Ин Хо оказался единственным двухэтажным строением из всех, что заметил Ки Хун по дороге, но он был…обычным. Ярко-красная, потрёпанная временем черепица на крыше, деревянные аккуратные рамы окон, массивная старая дверь, утопленная в полукруглый арочный проём, и белые стены, придающие общему фасаду старого дома более свежий вид. Внутри было холодно и пахло сыростью. Квадрат помог Ки Хуну подняться на второй этаж, где располагались спальни. Мужчина устало опустился на кровать в комнате слева от лестницы и закрыл глаза. Как всё так обернулось? Он хотел сбежать, но в итоге оказался на незнакомом острове среди незнакомых людей, с чёртовым Ведущим чёртовы игр, которые ненавидел всей душой. Ки Хун с сожалением посмотрел на повреждённую ногу — лодыжка за последние пару часов опухла ещё сильнее. Дело дрянь. Ки Хун провёл рукой по животу и нащупал повязку под рубашкой. Может, Квадрат поможет ему с ногой? Вправит вывих, и тогда он сможет выбраться отсюда? Ему ведь тоже есть где укрыться. Заброшенный мотель. Он может поехать с ребёнком туда, а дальше… Ки Хун сжал голову руками. У него не было ни минуты подумать о том, что будет, если он выберется с проклятой Игры живым. Он был уверен, что умрёт там. Умрёт, как и все остальные. Малышка, лежавшая всё это время на кровати рядом с ним, проснулась и заворочалась. Ки Хун развязал рукава своей олимпийки и расстегнул молнию, давая ребёнку больше свободы. — Вам нужно поесть, господин Сон, — в комнату вошёл Квадрат, держа в руке пластиковый стаканчик, из которого поднимался пар, — это всего лишь рамён, но завтра я приготовлю что-нибудь получше. Квадрат протянул Ки Хуну стаканчик, но он не взял его. — Послушай… — Хён Су. Меня зовут Шин Хён Су, господин. — Да, я понял. Хён Су, помоги мне. Молодой человек поставил стаканчик на маленькую деревянную тумбу у кровати. — Я не могу здесь оставаться. Нужно, чтобы кто-то вправил вывих и… — Это не вывих, Ки Хун. Нога сломана, — из коридора в комнате появился Ин Хо. — Убирайся. Я не хочу с тобой разговаривать, — злобно проговорил Ки Хун. Ин Хо передал Хён Су бутылочку для ребёнка, тот встряхнул её и взял младенца на руки. — Я тоже не думаю, что это вывих, господин. Нога сильно опухла — вам нужен врач. — Со мной всё в порядке…— он тут же поднялся с кровати и неловко забалансировал на одной ноге. — Хватит, — раздражённо оборвал его Ин Хо, — замолчи и послушай. Ты не ел, не спал, у тебя сломана нога и рана на животе. Ты никуда не пойдёшь. Тем более с младенцем. Мы позовём врача, а ты заткнёшься, перестанешь делать глупости и съешь свой чёртов рамён.  — Не тебе решать, что мне делать! Мне не нужен врач! — Ки Хун подпрыгнул на здоровой ноге и схватился за стену. Ин Хо тут же подошёл к мужчине, преграждая ему путь. — Мне кажется…— подал голос Хён Су, но никто не обратил на него внимания. — Вздумал умереть? Только последний кретин станет так упрямиться после всего, через что ты прошёл. — Кого ты пытаешься обмануть? Тебя не заботят чужие страдания. Для такого, как ты они — пустой звук. Ин Хо схватил его за воротник грязной, окровавленной рубашки. Ки Хун тут же вцепился в предплечье мужчины. Они зло уставились друг на друга. — Я думаю… — подал голос Хён Су. — Ну что? — раздражённо сказал Ин Хо, переводя взгляд на помощника. — Кажется, с малышкой что-то не так. Она…горячая.  Ки Хун тут же разжал ладонь, взволнованно подался вперёд и покачнулся. Он даже не заметил, как Ин Хо невольно отступил и придержал его за локоть. Хён Су поднёс к ним малышку, и Ки Хун аккуратно коснулся её головы. У неё и правда будто был жар. — Так, — Ин Хо тоже потянулся к младенцу, но отдёрнул руку и нервно провёл ладонью по лицу, — старик Нам сказал, что теперь на острове есть фельдшер. Я привезу его сюда. Он осмотрит ребёнка и тебя. Всё ещё есть возражения? Ки Хун не стал больше сопротивляться. На ногу ему было плевать, а вот здоровье малышки было важнее его упорства.

***

— Что? Гипс? Ки Хун обессиленно откинулся на подушку. Он лежал на чистой застеленной постели и слушал вердикт врача. Пока Ин Хо не было, Хён Су предложил мужчине умыться, а потом принёс чистые вещи. Они с Хён Су были одного роста, поэтому вещи мальчишки пришлись ему впору. Ки Хун охотно стянул с себя грязную рубашку с номером на спине и переоделся в широкие хлопковые штаны и футболку мальчишки.  — А как, по-вашему, срастутся кости? Хоть и невозможно узнать детали без рентгена, но это точно перелом, господин. Ки Хуну показалось, что где-то за спиной фельдшера фыркнул Ин Хо. Рад, что оказался прав. Идиот. Он закатил глаза, надеясь, что Ин Хо это заметит.  — Чтобы наложить гипс, нужно ехать в больницу, но вы… — Некоторые обстоятельства пока не позволяют нам вернуться на материк, — проговорил Ин Хо. Обстоятельства… Как же. — Именно поэтому мы поместим вашу ногу в специальный жёсткий бандаж из полимера, — продолжил врач. — На острове до сих пор нет ни одного магазина, зато медицинский пункт оснащён лучше, чем некоторые больницы Инчхона. — Врач усмехнулся, будто не замечая витающего в воздухе напряжения. — Всё из-за туристов. Стоило парочке безрассудных богачей свалиться с местных скал, и региональное управление вспомнило о нашей глуши. Ки Хун отвернулся к окну и устало произнёс: — Да плевать мне на перелом, лучше осмотрите ребёнка.  — Не волнуйтесь, господин. Всему своё время. Отёк довольно сильный, но думаю, это из-за того, что вы пытались ходить. Сейчас я зафиксирую ногу, сделаю укол и вам станет гораздо лучше. Фельдшер за четверть часа закончил манипуляции с ногой и принялся осматривать младенца. — Какая кроха. Это ваша дочка? — спросил вдруг врач, внимательно проверяя рефлексы. Воцарилось неловкое молчание, которое нарушало лишь тихое пыхтение ребёнка. — Её мать была… моей подругой, и она… — наконец с трудом проговорил Ки Хун, — она умерла. — Сочувствую вашей утрате, — участливо отозвался врач и достал из сумки стетоскоп. Ки Хун взглянул на Ин Хо, который всё ещё стоял неподалёку, уставившись в экран телефона. Казалось, он не обращал ни на него, ни на малышку никакого внимания. Ки Хуну хотелось увидеть хотя бы проблеск сожаления на его лице. Можно ли быть настолько бессердечным? Ин Хо ведь точно видел, как Джун Хи цеплялась за жизнь, как хотела защитить своего ребёнка. И где она теперь? И всё из-за этого ублюдка. Ки Хун снова отвернулся, не в силах больше видеть это холодное безразличие. Когда врач закончил осмотр, Хён Су уже ждал за его спиной с чистыми пелёнками. Он забрал младенца и ловко завернул его. Фельдшер наконец убрал свои вещи в дорожную сумку и проговорил: — Итак, понимаю ваше огорчение насчёт ноги, господин, но вам нужен покой и восстановление. Лодыжка — довольно уязвимая часть, поэтому такие переломы встречаются часто. Кость полностью срастётся примерно через три месяца. Ки Хун хотел было запротестовать, но мужчина не дал ему сказать: — Теперь насчёт малышки. У неё истощение, сильный стресс и тонус мышц. Ребёнку пара дней от роду, а вы таскаете его туда-сюда, как куклу. Это недопустимо. Ей нужно регулярное питание, спокойный сон и забота. А ещё желательно, чтобы атмосфера вокруг стала менее… напряжённой. — Мужчина посмотрел на Ин Хо и продолжил: — Господин Нам попросил не задавать вам вопросы, но если состояние малышки ухудшится, я не закрою на это глаза. Ки Хун сжал стёганое покрывало руками. Врач был прав. Эта маленькая беззащитная девочка чудом выжила и оказалась чёрт знает где. Столько людей снова погибло, чтобы развлечь ублюдков Випов, и только она смогла покинуть Игру, чтобы начать новую жизнь. Врач закинул одну из сумок на плечо и направился к выходу, но на пороге остановился и обернулся: — Что ж, выздоравливайте, господин. Я проведаю малышку через неделю. Как, кстати, её зовут? Краем глаза Ки Хун заметил, как Ин Хо перевёл на него растерянный взгляд. — Со Вон, — произнёс Ки Хун, — её зовут Со Вон.