Зима вышла удачной

Утро было тихим.. слишком тихим, для замка, где всегда что-то происходило.  Никаких шагов в коридоре, никаких хлопков дверей, будто весь замок решил проявить к ней редкое уважение и позволить проснуться в тишине.. а где будильник? Только Лилит подумала об этом, заметила что сейчас 6:50, а не 7:00, ну, зато не испоганила себе настроение на весь оставшийся день.  Лилит лежала на спине, не до конца проснувшись, но услышала храп, который пиздецки знакомый. Адриан. Конечно же он опять заснул у неё. Конечно же опять уверял, что уйдёт “через пять минут”. Конечно же плед оказался на полу, а он сам свернувшись поперёк дивана, как тот самый Адри, что спать он с ней не будет. Клартон медленно села, поправила выбившуюся прядь волос, чувствуя себя странно хорошо. Почти год вместе, а все никак не привыкнет к тому, что этот придурок такой липкий к ней.. но спать вместе они не собираются пока что, это муторно будет, с комнаты на комнату «Надо подстричь его чёлку» — с нежной досадой подумала она. “И запретить ему спать сидя, спина болеть будет” Она тихо встала и подняла плед с пола, теплый, смятый. Осторожно накрыла своего любимого, чтобы не разбудить. Грей даже улыбнулся — во сне. -симулянт — прошептала она с неожиданной, обволакивающей нежностью. И пошла ставить чайник на кухне  *** Когда Клартон успела полюбить чай? Еще год назад она обожала кофе.. неужели Дариус подсадил на чайочек? Ну, девушка теперь уверена, что не зря, чай на все случаи жизни и вкуснее. Лилит медленно мыла чашку, куда торопиться сейчас? Работа в 8:00 начинается, а сейчас 7 с копейками, покушать успеет.  Вода закипела, с приличным свистом. Она налила чай в две чашки — даже если он скажет, что не любит чай, всё равно выпьет. Адриан никогда не отказывался от того, что приготовлено ею… хоть горелое, хоть сырое. Кстати, а вот его отчёты он умеет игнорировать великолепно. Она поставила его чашку ближе к краю стола, сама взяла свою, поднесла к губам — и услышала топот каблуков. Громкий Выразительный Пора ему купить новые сапоги, эти скользят на льду. Клартон повернулась. -Доброе утро -Ты спал снова у меня — ответила Лилит, делая вид, что её не трогает то, как он на неё смотрит. -Я? Да что ты… — он сел на стул, потерев шею. — Я просто закрыл глаза на минутку и… -Минутку? -..и перенёсся в тёплое измерение отдыха. Это магия, Лилитс. Не спорь. Она фыркнула — тихо, почти ласково. Он медленно опустил ноги на пол, наклонившись вперёд. Почему Грей до сих пор не оделся в рабочую одежду? В футболке расхаживает, ишь -Замёрзнешь, — сказала она. -Уже замёрз. Но ты же меня согреешь? -Я налью тебе чай. -я не люблю чай Когда он взял чашку в руки, тепло сквозь керамику коснулось пальцев — и на секунду его лицо смягчилось. -люблю целую, милая — сказал он и посмотрел на неё так, будто благодарил не за чай. -Мгм  Адриан сделал первый глоток так самоуверенно, будто чай был не горячим настоем И судьба, естественно, решила его проучить. -АГХ — Грей резко втянул воздух, зажмурился и дёрнул плечами так, будто кто-то ударил его молнией. -Прекрасно, — сухо произнесла Лилит, не поднимая взгляда от своей чашки. — Умный, талантливый, ответственный… и абсолютно неспособный дождаться, пока чай остынет. -Он на ощупь был просто теплым — прошипел Адриан, пытаясь вернуть себе достоинство, но продолжая гримасничать, зажимая рот ладонью. -Да что ты говоришь, — её голос был таким мягко-колким, что если бы сарказм можно было разливать по бутылкам, у неё бы был целый погреб. — Надо же, кипяток оказался горячим. Как неожиданно. Как удивительно. Он попытался что-то ответить, но обжёгшееся горло выдало только осипший, жалобный звук. -Сядь. -Я сижу… -вот и сиди Лилит медленно поднялась — слишком медленно, чтобы не выглядеть намеренно. Она окинула его взглядом, в котором перемешались: :забота, :раздражение, :и что-то нежное, от чего она старательно отворачивалась. -Ты будешь готовить, — сказала она, проходя мимо и касаясь его плеча кончиками пальцев. — Себе. И мне. И желательно что-то, что ты не подожжёшь. -Я не поджигаю еду. -Ты однажды поджёг молоко. -Один раз, — процедил он. -Да, но память об этом вечна, — она открыла шкафчик и вытащила одну из деревянных мисок. — И я всё ещё не понимаю, как это возможно. -почему ты ешь из деревянных.. тьфу Адриан поднялся, нехотя, но подчинился. Он подошёл к кухонной полке, открыл ящик и начал перебирать ингредиенты, пытаясь выглядеть уверенно, хотя ещё тихонько пыхтел после ожога. Лилит, скрестив руки, наблюдала. И наблюдала она критично. -Ты ешь как птица, — наконец сказала она строго, будто ставила диагноз. -я ем нормально. -Ты ешь так, будто пытаешься сохранить свою фигуру “хрупкой спички”, — она цокнула языком. — Ты вообще понимаешь, что тебя ветром унесёт, если не добавлю тебе хотя бы кашу в рацион? -Я в отличной форме, — попытался возразить он. -В форме верёвки, — рубанула она. — С узлами на упертости. Он открыл рот… и снова закрыл. Спорить было бессмысленно — Лилит настроилась как будто она его мать, и остановить её было невозможно. Она продолжила: -Положи себе два яйца. -я не люблю яйца -Два, Грей. -Но я- -Не спорь, пока я не решила, что нужно три. Он смирился. Поставил на стол яйцо… затем, под её взглядом, добавил второе. Клартон удовлетворённо кивнула, действительно, как мамочка -А ты? — спросил он. -А я? — она сделала вид, что удивлена вопросом. — Я хочу омлет. Из четырёх яиц. Потому что я взрослая ведьма, а не спичка. Адриан фыркнул. Лилит сдержала улыбку — едва, почти незаметно. Процесс приготовления завтрака для двоих наконец начался. Адриан пытался налить нормальное количество масла, но выходит маловато, а перебарщивать он не хочет. -да налей ты уже нормально, уебище Лилит стояла у стола, режа зелень точными, уверенными движениями. Она иногда поглядывала на него — то с раздражением, то с теплом, то с плохо скрываемым удовольствием от того, что он слушает её, даже если ворчит. -И не смей снова обжечься, — сказала она тихо. -Я не собираюсь. -Ты никогда не собираешься, а потом… — она посмотрела на его всё ещё покрасневшие губы. — Результат на лице. Он замолчал, потому что подкол был точен и смертелен. -Спасибо за заботу, конечно, — пробормотал он. -Это не забота, — быстро сказала она. -Тогда что? -Это… контроль качества. — Лилит слегка отвернулась. — Ты же умудришься умереть, если тебя оставить без присмотра. Адриан улыбнулся и продолжил готовить завтрак, который должен был быть “для двоих”, но который, как обычно, спасёт его собственное здоровье. Возможно, ему действительно нужно начать есть нормально.. возможно.  Он разбил четыре яйца в одну из мисок, тщательно взбалтывая их вилкой. Лилит смотрела, как он это делает, и на её лице отражалось сомнение. -Ты их так никогда не перемешаешь, — сказала она, не прекращая резать петрушку. — И перестань дрожать, как будто это твой первый раз. Не секс же, а готовка, ты тысячу раз мне готовил -Я не дрожу, — огрызнулся он, хотя руки действительно ощущали лёгкую нервозную вибрацию. Хотя его точно напрягало, когда Лилит смотрела за ним. Она поставила нож и, взяв свою, уже взбитую смесь из четырех яиц, демонстративно наклонилась над его миской. -Вот как надо, — она взяла его вилку, и за пару резких, уверенных движения белок и желток превратились в однородную, воздушную массу. — С силой, Адри. С чувством. Ты с едой или на войне? Он смотрел на её лицо, так близко, что ощущал запах её утреннего крема и свежезаваренного чая. Это было опасно. Это было слишком интимно для 7:20 утра. -На войне, — хрипло ответил он, и его взгляд скользнул от её глаз к чуть припухшим, осуждающим губам. Она быстро отстранилась, будто он толкнул её. Её щёки слегка порозовели. -Просто доделай, — буркнула она, возвращая ему вилку. — А теперь — сыр. На твой омлет. -Ты знаешь, я не люблю ТАКОЙ сыр. -Зато твой рацион любит. Натри, — она указала на увесистый кусок пармезана. Он вздохнул, но повиновался, беря тёрку. Сыр был твёрдый, и его пальцы быстро устали. Недовольство кипело в нём, как этот гребаный чай, но где-то под ним жила та самая странная, обволакивающая нежность, которую он видел во сне. Это было похоже на то, как когда-то, в детстве, его заставляли надевать шарф — муторно, душно, хотя.. от Лилит это немного приятнее, в детстве шарф был колючим и некрасивым, а у Клартон удобный и красивый -Готово, — сказал Адриан, гордо подняв миску. Лилит кивнула. -Теперь масло. Достаточно. Он вылил на сковороду то, что считал "достаточным". Она подошла сзади. -Мало. -Нормально! Она не стала спорить. Вместо этого, Клартон положила руку ему на поясницу, придвигаясь ближе, и второй рукой взяла его ладонь, сжимающую бутылку с маслом. -Вот, — она легонько надавила, заставляя вылить ещё немного. — Сковорода должна сиять. Мгновение они стояли так, его спина едва касалась её груди. Он чувствовал её тепло, её запах — миндаль и бумага. Он замер. Огонь под сковородой трещал, но тишина между ними была громче. -Ты будешь готовить… до восьми, — прошептал он, не оборачиваясь. -Начнем с того, что тебе стоит начать есть, чтобы не уносить тебя ветром, — так же тихо ответила она. -Ты не ответила. -А теперь — её рука отпустила его ладонь, но осталась на его спине на секунду дольше, чем нужно. — Выливай яйца. И будь осторожен. Адриан сглотнул. Он был Адрианом Греем, глава ковена иллюзий.. а по итогу это не имело ничего общего с её нежной хваткой. Но сейчас он был просто "спичкой", которому нужно начать нормально питаться. Он вылил свою смесь, затем, под её бдительным оком, вылил её "омлет взрослой ведьмы". Они закончили почти одновременно. Два почти идеальных, золотистых круга лежали на тарелках. Адриан положил себе два, совсем маленьких ломтика сыра, а Лилит засыпала свой омлет целым облаком зелени. -Завтрак готов — объявил он с триумфом. Лилит уже сидела за столом, в её глазах мелькнуло то, что можно было принять за гордость. -Неплохо, — сказала она, пробуя. — Сыр можно было и больше, но… ладно. Он сел напротив. Взял вилку и сделал свой первый, осторожный укус, убедившись, что омлет остыл. -Мгм — промычал он, жуя. -Что «Мгм»? -Вкусно. А ты? -А я что? -Ты улыбаешься — сказал он, наблюдая за ней. — Значит, тебе нравится, что я тебя послушался. Лилит мгновенно прекратила жевать и прищурилась. -Я не улыбаюсь. Я концентрируюсь на вкусе. -Конечно-конечно — Адриан сделал большой глоток чая — теперь он был идеальной температуры. — Ты выглядишь слишком довольной. -Я просто… рада, что ты, наконец, поел нормально, — сказала она, но в её голосе была та же, едва уловимая, обволакивающая нежность. Она подняла чашку. — Начало зимы хорошее, не правда ли? -Ужасное — Адриан откинулся на спинку стула, потирая обожжённое горло. — Но ты скрашиваешь. Она посмотрела на него через край своей чашки. -Спичка. -Мамочка -Доедай, Грей. У тебя через полчаса отчёт.