Training Season

***

      «Ягодки в поле собери, глазки заодно протри-и-и», — мурлыканье Чеда над ухом мгновенно будит Роберта. Полусонный мозг не может сразу вспомнить продолжение песенки. Но это и не так важно на данный момент. Важно, что оба снова проснулись вместе. И теперь — дома у Фламбе. На огромном пёстром ковре, толстом и мягком. В воздухе стоит аромат цветочного чая и яичницы, совсем недавно приготовленной… Справа — кожаный диван цвета угля, слева… На Роберта уставились медовые глаза, довольно осуждающие и серьёзные. «Мур-р-рур», — важно говорит незнакомец.       — И тебе утречка, Фа́йр.       — Запомнил?.. Хорошая сучка. — Чед целует правый уголок губ Роберта и встаёт с колен. — Вставай, завтрак стынет. Файр, азизам, пошли кушать.       — Ур! — кот, большой и рыжий, точно огонёк, послушно идёт за хозяином.              Мейн-кун по кличке Файр — статный и невероятно умный кот. Чед рассказывал, что его подкинули во двор Сары, но у Малика, младшего племянника, аллергия на кошачью шерсть. Вот так Файр, ещё крошкой, попал к Фламбе. А теперь он вырос в десятикилограммовое счастливое солнце, оставляющее повсюду «лучики». Роберт сидит и жуёт яичницу под присмотром Файра, сидящего прямо на столешнице. Через пару минут перед мордочкой кота ставится тарелочка с говяжьей вырезкой.       — Приятного аппетита, — тихо говорит Роберт питомцу. Тот слегка повёл ухом и никак больше не среагировал; с великим удовольствием уплетает мясо. — Он ест получше меня…       — Потому что у него хозяин пиздатый. — Чед садится во главе квадратного стола, рядом с Робертом, что сел справа, у окна. — Я тебя тоже на диету посажу, сучка, дождёшься ведь!       — Думаешь, потянешь?.. — ухмылка прячется в кружке с крепким чёрным чаем. Ужасно сладким, ласкающим рецепторы. Янтарные глаза напротив смотрят холодно, слегка раздражённо.       — Роббо, у тебя не только депрессия, но и провалы в памяти. — серьёзно констатирует Чед. — Вообще-то со дня на день мы с тобой станем миллионерами… И на них я куплю тебе хорошие таблетки.       — Я и без них хорошо обхожусь. — неловко оправдывается Роберт. — Просто работа такая, режима нет… — Фламбе закатывает глаза и мотает головой.       — Вот не надо тут ля-ля, Мехаблядь! Ты просто хуй на себя забил! Как ты вообще до этого момента дожил, блядь!.. — каштановая голова клонится к тарелке с яичницей чуть ниже; стыдно. — Если бы не Чейз и Блейзер, ты бы уже кучкой пепла был…       — Ты прав. — лишь говорит Роберт, тяжело вздохнув. Файр доедает свой завтрак и теперь сидит около тарелки Роберта в позе батончика.       — Погладь его. Легче станет. — мягко говорит Чед. Роберт гладит Файра тыльной стороной ладони по пушистой спинке. — Ты как, блядь, его гладишь! Гладь нормально, он не кусается! — закатив глаза, диспетчер всё же гладит кота так, как надо — от головы до самой спинки. — Во-о-о-от… Урчит?       — Ага.       — Потому что признал… Он не всем даёт себя погладить. А к тебе прям напросился… Значит ты — хороший человек… И больной на всю башку. — заключает с улыбкой Чед. — Коты таких особенно любят.       — Спасибо за комплимент?.. — слегка усмехается Роберт, продолжая гладить Файра. Кот урчит громче, с закрытыми глазами. — Ты значит тоже… хех, больной.       — Что происходит, когда мы во снах летаем… — задумчиво произносит Фламбе, громко отхлебнув свой чай.       — И что бывает, когда мы вдруг умираем… — продолжает Роберт с грустной улыбкой. — А, это «Вопрос». Про ягодки и призраков.       — Любимая песня Германа. У него очень хорошо получается кричать, заметил? — весело улыбается Фламбе.       — Хех, да, конечно… Он же фанат хеви-метала… Я как-то видел его на выходных в парке, на нём была футболка с Оззи Осборном.       — Со времён Саббата?.. — диспетчер кивает с милой улыбкой. — Ха, правильно Ницше говорил: «Нет красивых поверхностей без ужасающих глубин». — качнув головой говорит Чед, снова хлебнув чаю.       — Тонко подмечено, Чед… Никогда бы не подумал, что ты ещё и философ. Что ещё умного с утра мне скажешь, о великий Заратустра? — ухмыляется Роберт, тоже отпив глоточек горячего утреннего напитка.       — Будешь выёбываться, я тебе кулак в жопу запихну, сучка Боберт. — тараторит Чед с закрытыми глазами, пока он наслаждается чаем. Файр весело чирикает на это, будто поддакивая, и сладко потягивается; пушистый хвост-кисточка щекочет Роберту нос.       — Не надо, спасибо, я ещё пожить хочу.       — Правильный ответ… В обед пойдём в банк счёт открывать, понял?.. Вот и всё. Будешь слушаться — будешь жить. Будь как мой Файр. — мейн-кун тычется головой в лицо своего хозяина, ласково мурлычет, благодаря за вкусный завтрак и внимание к своей персоне. — Да, да, про тебя говорю, сладкий! Лапушка мой красивый, золотце моё ненаглядное!       — Ауч. — гогочет Роберт, изрядно краснея.       — А-а-а, ревнуешь, сучка, я всё вижу! — тоже смеётся Чед, целуя Файра в макушку. Медовые глаза щурятся на Роберта: «Да, я тоже всё вижу, сучка моего хозяина!» — Файра я не бросил… и тебя не брошу, Роббо.       — Спасибо. — лишь выдавливает из себя он спустя затяжную паузу. Ему действительно необходимо было это услышать.       — Только не говори мне, что ты, блядь, реветь собрался… Или это ты так хочешь добавки? — многозначительно ухмыляется Чед. Роберт тоже заулыбался, прячет глаза в недоеденной, слегка остывшей яичнице.       — Врать не буду. У меня довольно… голодная задница.       — Я знаю. — кивает Фламбе, кусая нижнюю губу. — Поэтому нужно продолжать тренироваться… Тебе в жопу сладость, мне в жизни радость.       — Тоже мне стихоплёт, блядь. — весело смеётся Роберт и принимается доедать яичницу под звонкий смех Чеда.       На работу они приходят вместе. Чейз, завидев мужчин издалека, лишь мотает головой и закатывает глаза. Дамы Я-команды влюблённо, слегка грустно вздыхают, поглядывая из-за угла в фойе, как Фламбе о чём-то переговаривается с мило улыбающимся Робертом перед их расставанием. Невидива, будучи способной быть незамеченной, естественно подходит ближе… «Ну, о чём болтали?» — спрашивает Малевола, когда Кортни возвращается. «Фламбе пообещал рассказать влажному Бобби какой-то семейный лор. Гейская херь», — констатирует девушка с улыбкой. «Мальчики, пора покупать кольца-а-а-а!» — напевно тянет Призма, пританцовывая на месте. Роберт и Чед, услышав её, тут же таращат глаза на дам в углу и как по команде расходятся в разные стороны.       В обед Блонди Блейзер неожиданно вызывает Роберта в кабинет, чтобы сообщить, что Эллиота Коннорса чуть не убили в тюрьме, где его содержат. Какой-то заключённый узнал в нём Полога и решил совершить самосуд. Новость быстро проникла в соцсети и на телевидение, и бандиты Красного Кольца решили активизироваться… «Нам нужен Мехамен», — просит Мэнди. Роберту не нужно повторять дважды. Мехамен заступает на вторую смену с Я-командой. Диспетчером стал, конечно же, Чейз.       — Так, слушаем меня, придурки! Огромная толпа пидорасов направляется к Анза-авеню! — кричит Трек Стар в уши Я-команды. — Эм-гэ-эм Тауэр!       — Не трожьте «Тома и Джерри», суки! — кричит Сонар. Герои смеются на это. Кто в детстве не смотрел этот мультик и не видел знаменитую заставку с рычащим львом?..       — Боже, как они засрали бондиану. — цокает языком Малевола.       — Детка, ты посмотрела «Унесённые ветром»? — интересуется будто невзначай Фламбе у Призмы.       — О да. Вивьен Ли просто бесподобна, ты был прав. Да и Гейбл ничего так…       — Всё же лучше прочитать. Роман интереснее фильма. — говорит Куп.       — Фактуешь, сестра. — соглашается Фламбе.       — А ну заткнулись нахуй! Научил, блядь, болтать детей… — бурчит Чейз.       — Ну, они же мои дети. — с улыбкой говорит Роберт, направляясь в сторону небоскрёба в сопровождении Фламбе.       — Пасиба, папуль, мы тебя тоже любим. — весело мурлычет Невидива.              Анза-авеню, некогда бурная улица, стала подозрительно безлюдна; даже машины не стоят вдоль обочины. Магазины по-прежнему работают и двери в них открыты, но никого внутри нет. Мехамен приземляется на перекрёстке и сразу же принимается сканировать близлежащую территорию. Ройд добавил к меху устройство, позволяющее отследить аугментированных бандитов. «Как же хорошо, что у Кортни теперь нет такого», — с облегчением выдыхает Роберт, вспоминая историю подруги. В больнице как раз помогли избавиться от ныне бесполезной аугментации…       «Чейз, помоги отследить…» — Мехамен не успевает договорить. На первом этаже небоскрёба раздаётся оглушительный взрыв. Стёкла вылетают из окон, чёрный дым стремится выплыть наружу, навстречу вечернему небу. Фламбе молниеносно влетает в одно из окон, хотя Чейз явно кричит ему (как и всем остальным), что этого делать не стоит.       — Элементарная разведка, дедуль, успокойся. — преспокойно говорит пламенный герой. — Мехамен меня прикроет, я ему доверяю.       — Мы скоро будем на месте, дайте нам пару минут! — просит Дива.       — Мне это не нравится… Что-то не так. Фламбе?.. Фламбе! — нет ответа. — Блядь!       — Не лезь, дождись хотя бы подмогу! — неистово вопит Чейз. Мехамен подпрыгивает и с грохотом влетает в стену, ломая перегородки стеклопакетов. — Мехамен!       — Папуля побежал за папулей, какая прелесть. — констатирует Сонар с лёгким холодком в голосе.       Внутри здания темно и безлюдно. Белые офисные столы с перегородками, стеклянные двери и такие же стены то тут, то там. Аквариум для корпоративных планктонов. Место покидали в спешке. Тихо… Слышно, как кровь бежит по жилам, а сердце отстукивает свой набат в барабанных перепонках… Для группировки без лидера слишком хорошо всё спланировано. Должно быть, очередная многоходовка Полога. И плевать, что был при смерти, и опять же плевать, что сидит в тюрьме — он же суперзлодей. А у таких людей, как Коннорс, везде и всегда найдутся помощники.       — Связь глушат. Слышу людей. Много. — вдруг возникает в канале Фламбе.       — Где? Какой этаж? — тут же спрашивает Мехамен.       — Пятнадцатый… Без тебя махач не начну, не переживай.       — Жди меня, я быстро. Народ, если в течение семи минут мы не выйдем на связь…       — Ясно, ясно, беги давай к своему муженьку. — перебивает Малевола. Призма тихо хихикает.       — Вы просто невыносимы. — говорит Роберт, и всё же улыбается.       Вот и нужный этаж… Фламбе стоит у окна и пытается прислушаться к любому шуму. Завидев Мехамена, отлипает от него и показывает рукой на массивную металлическую дверь. «Это засада», — жестами показывает Мехамен, и Фламбе кивает ему. «Проломите потолок и раздавите этих гондонов, — заявляет Чейз в ушной гарнитур, — так вы застанете их врасплох».       — Ты взломал камеры? — тихо интересуется Роберт.       — У одного придурка камера на груди висит, и он ведёт прямую трансляцию. — поясняет Трек Стар. — Устройте им шоу, парни.       — Фаер-шоу. — уточняет Фламбе и демонстративно поджигает свои руки.       — Ага. Поднимемся сразу на крышу, зажигалка?       — Да, блядь.       Миссия по устранению бандитов Красного Кольца занимает каких-то двадцать минут. Мехамен специально провалился с крышы до шестнадцатого этажа, чтобы обозначить своё присутствие и вынудить преступников выйти из засады. Да и просто раздавить их как-то… негуманно. Надо позволить им выплеснуть гнев, или даже выговориться. Перед битвой Робертсон произносит типичную геройскую речь о том, что он понимает их чувства и даёт сделать выбор, а уж какой именно — только им самим решать. Огромная толпа выбрала путь войны до конца.       Фламбе порхает около Мехамена как огненный мотылёк и хаотично атакует всех подряд, пока сам Роберт точно и последовательно расправляется с группами преступников как по старой методичке, которую он сам же когда-то и написал; в своей собственной голове. Через некоторое время присоединяются и остальные члены Я-команды, благодаря порталу Малеволы. Всего было нейтрализовано около сорока человек.       К Тауэру быстро прибывают телевизионщики и журналисты. Приехавшая на место полиция не допускает их к зданию совсем близко. Преступников как раз начинают паковать в машины, чтобы отвезти в специализированные участки. Мехамен вылезает из своего костюма, чтобы поговорить с представителями СМИ. Ибо прекрасно знает, что в тюрьме, в которой сидит Коннорс, телевизоры имеются, и уж один канал точно да показывают, со свежими новостями.       — Здравствуйте! Как ваше самочувствие, вы не ранены? — спрашивает милая девушка в чёрном юбочном костюме.       — Как видите, всё в порядке… Пожалуйста, не подходите близко! — Робертсон кричит в сторону тем журналистам, что всё-таки попытались, хоть и тайком, проникнуть в Тауэр. Они тут же убегают прочь. — Продолжим.       — Как вы прокомментируете сегодняшнюю атаку Красного Кольца? Неужели Эллиот Коннорс способен управлять своей бандой даже из тюрьмы?       — Не забывайте, что он — суперзлодей, что годами терроризирует Лос-Анджелес и весь Саусленд. Такие люди редко бросают старые привычки… Поэтому мы всегда готовы отразить атаку.       — Спасибо за интервью, господин Мехамен! Это была Эмбер Ливэйн, эксклюзивно для канала «Торранс Один».       Роберт следом направляется к работникам полиции, чтобы не мешать телевизионщикам брать интервью у остальных членов Я-команды; каждому нужна минута славы, ибо заслужил её по праву. Среди полицейских явно выделяется высокий смуглый мужчина; он заполняет какие-то бумаги и показывает коллегам то или иное направление ручкой, когда его о чём-то спрашивают. Кучерявые чёрные волосы, большие серые глаза… И шрам в виде толстой полосы на всю левую щеку. На груди виднеется нашивка с фамилией — Дельгадо.       «Муж Сары?.. Вау», — Роберт натянуто улыбается своей мысли. Было бы странно, если бы у такой красавицы и умницы, как Сара, был некрасивый муж. А тут ещё и полицейский. Фанат Трек Стара, им же некогда и спасённый… Неужели этот шрам?..       — Что, ищешь новый хуй на вечер? — Роберт усмехается и закатывает глаза, когда слышит рядом с собой голос Чеда. Жар со спины особенно приятен после напряжённого боя в слегка прохладном кресле внутри меха.       — Нет, просто хотел посмотреть, как идёт работа. Может, помощь нужна. — пожимает плечами Мехамен, оборачиваясь. Фламбе, довольный собой и удачным боем, широко улыбается. На левом виске застыла небольшая чёрная корочка крови… — В тебя попали?..       — Да так, мелкая царапина. — Чед замечает, как к нему и Роберту направляется капитан Дельгадо. — Ой, поглядите-ка, кто это к нам пожаловал! Рад тебя видеть, кэп!       — Взаимно, Фламбе. — мужчина протягивает Чеду руку и крепко жмёт её, затем обращается к Роберту и жмёт ему руку следом. — Здравствуйте, Мехамен. Рад, что вы вернулись на службу. Видели что-нибудь подозрительное внутри здания?       — Людей не было. Все офисы компаний в Тауэре работают до восьми, а здание захватили в шесть, так что… — размышляет Робертсон, стараясь не смотреть капитану Дельгадо в глаза. Они будто смотрят ему прямо в душу, и это слегка напрягает. — Придётся провести расследование.       — Разберёмся. Сейчас главное доставить всех причастных в участки и допросить… Как там Трек Стар поживает? — голос капитана, холодный и стальной, вдруг мягчеет и становится тише.       — Всё хорошо, набирается сил… Он курировал нашу операцию. — Роберт невольно заулыбался. Дельгадо тоже потеплел. Шрам на щеке визуально стал ещё шире от милой улыбки.       — Данте, ты в воскресенье на смене? — интересуется Фламбе. Мужчина кивает. — Я тогда закуплю вам продуктов домой, не против? — опять кивок. — Учись, как нужно заботиться о родных людях, Мехамен. — Роберт слегка усмехается на это.              Совсем недалеко от мужчин раздаётся какой-то шум, они тут же смотрят в его сторону. Один из крупных преступников Красного Кольца пытается вырваться из хватки целого конвоя полицейских. Он рычит как зверь, его кулаки трясутся. Один из полицейских спешит достать тэйзер. Данте тоже на всякий случай кладёт руку на свою кобуру, но с настоящим пистолетом. Один заряд электрошоком, второй, третий, но преступника они не усмиряют — хуже. Капитан Дельгадо бежит на подмогу; вынимает пистолет и угрожает пристрелить бандита при дальнейшем сопротивлении.       Роберт только сейчас замечает на шее преступника аугментацию, мигающую алым свечением. Из-за неё он рассвирепел. Фламбе тоже это видит и кометой летит к конвою, опережая Данте. Я-команда резко отгоняет журналистов и телевизионщиков ещё дальше от Тауэра. Вдруг у всех аугментированных бандитов будет прилив сил, и вся ситуация выйдет из-под контроля?..       Что-то блестит с крыши неподалёку, и этот блеск Роберт улавливает краем глаза. В груди в миг холодеет, а тело каменеет на долю секунд. Снайпер. И целится он в… нет. Мехамен срывается с места, летит над землёй подобно ракете. Мир вокруг замирает, время словно останавливается… Данте Дельгадо медленно оборачивается, услышав крик Мехамена, а серебряных глазах стоит ужас мгновенного осознания. Он — цель и мишень. Обычный капитан полиции, хорошо выполняющий свою работу. Прекрасный семьянин, гордость Торранса… «Матиас», — лишь всплывает в голове Данте. Бах!       Громогласный вопль раздаётся со всех сторон, оглушает до звона в ушах; сознание погружается во тьму. Капитана полиции Дельгадо прикрыл своим телом Мехамен. Фламбе, словно разъярённый тигр, воспламеняется и взмывает в небо огненным штормом, срывая глотку в крике. Данте, заметно побледневший, подхватывает Мехамена на руки и спешит укрыться с ним в служебной машине. Пуля попала аккурат в левое плечо, ровно в то же самое место…       Впоследствии выяснится, что снайпер был совсем не опытным и не входил в состав бандитов Красного Кольца. Убийство капитана Дельгадо заказали третьи силы, просто решившие скооперироваться с группировкой Коннорса, чтобы при возможности спихнуть весь провал на неё. Данте оказывает Мехамену первую помощь и лично передаёт в руки врачей. Я-команда отправляется следом за каретой скорой помощи. Фламбе, не в силах успокоить свои нервы, скрывается в облаках и улетает прочь, не выходя ни с кем на связь…       В укрытой пеленой бездны голове вдруг играет мелодия, а тихий голосок шепчет в ушах: «Всюду траур и молчанье. Плачут небеса. Если ты уйдёшь, то не вернёшься никогда». Свинцовые веки медленно поднимаются наверх. Туман в глазах. И вдруг — лицо… отца. Злые чёрные глаза, массивная челюсть, фирменные усы в виде подковы, будто на удачу… Которая не помогла Второму Мехамену выжить. Сухие губы приоткрываются, чтобы сказать хотя бы слог — «па». «Подъём», — сквозь зубы цедит отец. «Да», — глазами отвечает Роберт.       «Он очнулся!» — восклицает милый женский голос откуда-то слева. Щёлк! Через пару минут приходят люди в халатах, что-то обсуждают и проверяют состояние пациента. Роберт не может понять, что за дама находится в его палате, в глазах по-прежнему стоит пелена, не позволяющая разглядеть окружение. Он перебирает в слегка просветлевшей голове идеи, кто это может быть, но мысли прерываются, вовсе путаются между собой. Долбанный морфин. Лишь бы потом не было проблем из-за него…              «Хабиби, он ещё не совсем отошёл от наркоза. В остальном всё хорошо, не беспокойся… Чейз? Я с ним созвонилась, он скоро приедет», — слова таинственной дамы и тихие, и одновременно громкие, отдаются лёгким звоном в ушах. Чейз… Да, это хорошо. С ним спокойнее… Где Бекон?.. Время тянется мучительно долго, в туманном голово-улье летают пчёлы обрывочных мыслей и осы воспоминаний. Они перемешиваются, дерутся и проецируют цветастые, местами жуткие картинки под веками. И нет этому галлюциногенному кино конца…       — Здравствуй, милая моя. Как он?.. М-да, бывало и лучше, наверное. Но это у него обычное дело, знаешь. Герой же, ёптить!.. Где брат твой, Сарочка?       — Везде, кроме дома… Я такая же бываю, когда злюсь.       — Кричишь и летаешь по воздуху как горячий фаербол? — милый смех ласкает слух.       — Так точно… Держать огонь в узде очень тяжело, когда… близкие страдают. — она переходит на шёпот.       — Слышала новость?.. Охуеешь. Коннорс-то… сдох, оказывается.       — Да ладно!.. Боже мой!       — Ага, сам прихуел маленько. Тот бугай в тюрячке, короче, силу не расчитал и черепушку его как арбуз… Без шансов.       — И бандиты об этом знали?..       — В том-то и дело, что нет. Какой-то чел в тюрьме захотел занять место Полога и спланировал атаку на небоскрёб якобы от лица Коннорса… Хуйня короче.       — Даже не знаю, что и думать…       — Нечего тут думать, детка… Собаке — собачья смерть. Карма настигла сукиного сына.       — И Матиас теперь тоже отомщён… Упокой Господь его душу. — шепчет дама.       — Стой, так его убил?..       — Матиас охотился за Пологом по всем штатам, как одержимый. И попал в ловушку…       — Брат сказал тебе… про него?..       — Мы с ним друг от друга ничего не скрываем, Чейз. Хочешь узнать мои чувства?.. Я благодарна ему. Мехамен подарил моему брату жизнь, пощадил его… А теперь и спас моего Данте… Бабуля всегда говорила нам, что по земле ходят ангелы, и они берегут нас. И мне кажется, он…       — Да. Так и есть. Воистину… Он всегда им был.       — А ты — ангел для него.       Роберт тихо мычит от боли и пытается подняться. Чейз и Сара сразу же укладывают его обратно, пришёптывая успокаивающие слова поддержки. Около койки тихо тявкает Бекон, желающий быть поближе к своему любимому хозяину… В палату тихо входит… Нет, не Чед. Данте. А за ним заходят и Ситара с Маликом. Завидев Трек Стара в штатском, капитан заулыбался точно детской улыбкой.       — Дурно пуля вошла. — будто невзначай резюмирует Данте, садясь на стул у окна. Малик тут же прыгает ему на колени и садится. У мальчика янтарные глаза, как у Сары, а кудряшки — папины. У Ситары, что обнимает маму за бок, шелковистые, слегка волнистые волосы и папины серебряные глаза.       — Его батю точно так же застрелили. Прямо на моих глазах. — признаётся Чейз.       — Плохо когда в живот. — важно говорит Малик.       — Или в голову. — добавляет Ситара. Старина Трек Стар чувствует, как холодок проходится по его спине… Когда дети размышляют о подобном — это всегда страшно.       — Опять тру-крайм смотрели, пока меня не было? — серьёзно хмурится Сара, глядя по очереди то на детей, то на мужа.       — Без жести, клянусь, золотко! — Данте смеётся и вскидывает руками, точно сдаваясь как преступник.       Семья Дельгадо ещё немного сидит в палате и обсуждает с Чейзом состояние Роберта, всю ситуацию в целом; что известно на данный момент. Сам Мехамен тяжело дышит и то проваливается в кратковременный, но глубокий сон, то снова просыпается и бредит на яву, тихо бормоча что-то. «Так, оставляйте подарки и едем домой. Поздно уже… Если что — пиши, ладно?» — Сара обнимает Чейза за плечо. Данте крепко жмёт Трек Стару руку с улыбкой, окидывает Роберта благодарным, слегка грустным взглядом… И уходит вместе с семьёй. На подоконнике остаётся открыточка с четырьмя словами — «МЕХАМЕН, МЫ ТЕБЯ ЛЮБИМ!»       Чейз сидит в палате Роберта до самого обеда субботы. Медсёстры приносят ему и пациенту поесть, разговаривают с ним и всячески подбадривают. Сам Робертсон уже может разговаривать, да и сознание прояснилось; самое страшное уже позади. «Твой придурок приедет после пяти», — говорит Чейз, глянув в свой смартфон. Ему написала Сара.       К трём часам дня в палату заходят дамы Я-команды: Кортни, Элис, Джанет и Малевола, и с ними Мэнди тоже. Они приносят мандаринки, груши и яблоки; и кексики Twinkie, куда же без них. Обласканный вниманием женского пола, Роберт невольно краснеет и смущённо улыбается, прикрыв свои ещё сильно воспалённые глаза. На руках остаются следы ярких поцелуев — синие, коричневые, розовые, красные… Чейз, тактично стоящий в сторонке лицом к окну, старательно делает вид, что он не завидует Роберту.       Через полчаса на пару минут к Роберту забегают Виктор с Кольмом. Оказалось, что их не пустили, но Бруно сумел отвлечь охранника на посту, чтобы хотя бы они вдвоём смогли передать свои гостинцы — пять полосочек быстрорастворимого кофе три в одном. И передают ещё коробку пончиков с кремом от Германа — он как всегда ухаживает за своей бабулей. Ближе к пяти вечера Чейз, довольно сильно уставший и ни хрена невыспавшийся, решает наконец вернуться домой.       — Если узнаю, что ты творил тут лютую херню с этим огненным пройдохой, я тебя разъебу, понял меня?       — Хех, и я буду скучать по тебе, Чейз. — заулыбался Роберт.       — Вот так-то лучше… Мальчик мой сладкий, пошли гулять скорее! — Бекон радостно тявкает и виляет хвостиком, услышав заветные слова. Старина Трек Стар забирает собакена на руки и уходит из палаты… На минуту возвращается и говорит: — Позвони, если тебя выпишут, ладно?       — Обязательно. Иди, тебе нужно отдохнуть.       — Никакой ебли, Роберт! — грозит пальцем Чейз и теперь уходит окончательно, под тихий смех своего младшего товарища.              Вся новостная лента только и заполнена новостями о том, что Эллиота Коннорса убили в стенах тюрьмы «Марион». Убившего его заключённого со дня на день переведут в тюрьму «Флоренс» — самую изолированную и строгую во всей стране. Роберт не знает, что он ощущает в моменте… Он пощадил Полога, позволил ему жить… Должно быть, прав дедуля Бобби, который однажды написал в своём дневнике: «У каждого человека есть свой день и час, когда ему суждено покинуть этот мир, и это, к сожалению, неизбежно. И мы, герои, иногда забываем об этом… Оттянуть кончину — можно. Но за это придётся заплатить. Вдвойне, если не больше».       Три лёгких стука в дверь. Роберт чуть ли не роняет телефон из рук, но тем не менее удерживает его и тут же кладёт его около себя экраном вниз. Из-за проёма показываются сначала янтарные глаза, потом уже весь Фламбе; в обычной своей одежде — оранжевая рубашка поло и чёрные… латексные джинсы. Блики от потолочных ламп так и скачут на них, невольно слепят чувствительные к яркому свету глаза.       — Ты похож на сутенёра. — хрюкает со смеху Роберт.       — Нихуя ты не понимаешь в моде, Роббо. — тихо огрызается Чед, подставляя стул ближе к койке. Садится на него и задумчиво разглядывает гостинцы на тумбочке…       — Надеюсь, ты вёл себя хорошо, пока я был в отключке?       — О да, я был паинькой. Помогал вот Данте выслеживать киллеров.       — И как?..       — Отлично. Всех поймали… Не смотри так на меня, ёба, я никого не сжёг и не убил! Я умею себя контролировать!       — Хорошо, я тебе верю… — кивает Роберт, удовлетворившись ответом Чеда. Недолго молчит и продолжает говорить. — Ты обещал рассказать мне про семью Сары, а они сами ко мне пришли и немножко рассказали о себе.       — Про Матиаса тоже рассказали? — Мехамен отрицательно качает головой. — Это короче старший брат Данте… Ох, какой же он был красавчик, ты бы перед ним тоже не устоял, сучка. — Роберт закатывает с улыбкой глаза. — Вот не закатывай глаза, я тебе потом его фотку покажу… В общем, у него была первая жена, Лилит её звали, но она была бесплодна. Через каких-то друзей Матиас вышел на контакты Полога, а тот ему импланты пообещал для жены сделать… Но они не прижились и Лилит умерла. Ну, Матиас и слетел с катушек.       — Это… ужасно.       — Он схлестнулся с какими-то бандитами, чтобы Полога выманить… В итоге Матиаса убили под Нью-Джерси. Потом уже Данте сказали, что это Полог его пристрелил. Он сам сознался.       — Письмо на столе гласит: «Я уехал в Хакенсэк». — хрипло напевает Роберт. Чед слегка усмехается.       — Бляди молятся за зря-а-а-а, им всем всё равно пизда-а-а-а… Отживел, Роббо!.. Так вот, я немножко не договорил… — Фламбе понижает голос на полтона. — Короче, пока Матиас туда сюда мотался, до Нью-Джерси, он уже вторую жену завёл, но и с ней ничего не получилось… Я сразу понял, что он блядовал. Я всем об этом говорил, а мне никто не верил. И теперь выясняется, что у него в Чикаго любовница. С сыном вдобавок. А Петра, мама Данте, охуела и словила инфаркт… Со дня на день будет выезжать…       — Весело. — констатирует Роберт.       — А то, блядь. В больших семьях всегда так… И теперь ты, Мехаблядь, спасаешь моего зятя. Ебануться просто… — Чед хмурится, заметно мрачнеет. — Ты чем думал, нормис ебучий?! У Данте знаешь какое здоровье бычье! Он бы пулю эту выплюнул потом за обедом!       — Стрельни разок, я не сдох же-э-э-э. — тянет Роберт с весёлой улыбкой. В голове царит лёгкая эйфория. Фламбе закатывает глаза, пытаясь вспомнить что-то.       — Это не Падучки.       — Металлика… Все пули, что в меня попадают, я плевком тебе возвращаю. — продолжает Мехамен.       — Я знаю у них только «Праведный гнев». — вспоминает Чед, слегка хмурясь.       — Очень в твоём духе…— тихо приговаривает Роберт. В голове плывут слова упомянутой песни.       — Хах, пошёл нахуй, сучка Боберт. — огрызается Фламбе, но с улыбкой.       — Да я же любя… Знаешь, я скучал…       — Ну расплачься ещё. — слабо ухмыляется Чед, положив свою правую руку на левую ладонь Роберта, довольно прохладную. — Я тоже скучал, Роббо. — Молчат с добрую минуту, наслаждаются моментом…       — Если бы я…       — Да.       — Я не договорил. — слабая ухмылка появляется на долю секунд и затем пропадает.       — Я знаю, что ты хочешь спросить. — серьёзно говорит Чед. — «Если бы я был на месте Данте, прикрыл бы ты меня или нет?» Да, блядь. — Роберт снова вздыхает и открывает рот. — Я спиздел.       — Как и про то, что я не твой типаж? — улыбка широкая, весёленькая, а карие глаза, хоть и воспалённые, тем не менее блестят радостью.       — Ну естественно, блядь! — из янтарных глаз точно сыпятся искры, а лицо слегка краснеет. — Всё, ты доволен, Мехаблядь?!       — Да, вполне. Спасибо за честность, Флам… бэйба.       — Я тебе сейчас въебу, Боб-Боб!       Мехамена выписывают утром понедельника. Встретить его из больницы приходят Я-команда, Чейз и Блонди Блейзер. Появляются и телевизионщики — люди хотят знать, что думает Мехамен о смерти своего заклятого врага в стенах тюрьмы. «Такова его плата за совершённые преступления… И тем не менее я надеюсь, что его душа обрела покой», — так отвечает герой и уходит, сопровождаемый своей командой, к служебной машине СДС.       Виски встречает Роберта прямо в фойе и протягивает ему планшет с какими-то статистическими данными. Глаза лезут на лоб от огромных цифр… Диспетчер таращится на начальника Отдела кадров и не может даже вздохнуть. Эти суммы способны покрыть его медицинскую страховку… Двадцать?.. Нет, сорок раз. И на эксплуатацию Мехамена ещё хватит с лихвой.       «А я ведь говорил, сучка ты беспамятная», — мурлычет Чед на правое ухо. Роберт расплывается в улыбке и не думая чмокает пламенного героя в губы. На глазах всех коллег и товарищей… «По десять баксов с каждого, сучки!» — победно вопит Призма. И сучки скинулись по десять баксов. Итого — стопочка на руках.