То, почему не могли

Мы выйдем из разных домов

В разные стороны света

По разным причинам

В разное время

Я с рыжей красоткой

Ты с высоким брюнетом

Мы выйдем не с теми

      — Ли-и-и-нч?       Джон окрикивал друга по нескольку раз, заходил во все комнаты, обыскивая буквально каждый уголок. Где он? Только вчера ж был, скорее всего, здесь. Что изменилось?       — Линч, ну, пожалуйста!       Джон устало упал на кровать, впиваясь взглядом в потолок. Невольно вспомнился вчерашний вечер, их не шибко приятный диалог, это дурацкое «прекрати».       А Джону что нужно было делать?       Джону, вот, это всё упало?       Нет, это Линчу нужны все связи. Это Линч рвётся сблизиться. Куда уж ближе? Некуда ведь. По крайней мере, Джон думал, что некуда. Линч считал иначе.       «Ладно, хорошо, я всё понимаю, прости. Спокойной ночи» — последнее сообщение от Линча. И, пожалуй, последний хоть какой-то контакт.       Джону вряд ли удастся угнаться за ним. Если тот захочет уйти — уйдёт, да так, что не поймёшь, куда именно. Вот только что делать дальше, тоже понятно не было. Кажется, всё всралось.       — Линч, ну какого чёрта… — вздохнул Джон, прикрывая глаза.       В голове вспыхнул образ Линча. Такого родного, близкого, с тёплым взглядом и мягкой улыбкой. И извиниться, вот, хочется. А надо ли? И почему вообще он должен извиняться? Разве обозначать границы — плохо?       Да, нагрубил. Да, хуйню сказал. Но он пытался. Пытался, по крайней мере, не увязнуть во всём дерьме, о котором потом будет нещадно жалеть. Разве кому-то от этого будет лучше?       Он поступил правильно, конечно. Именно так, он прав. Линчу нужно время, он поймёт, обязательно всё поймёт и сам подаст голос в нужный момент. Это ведь Линч… Далеко не уйдёт. От Джона, по крайней мере, точно. Не посмеет попросту.       Посмел.       Джон мельком заметил на улице Линча под руку с белобрысым мужчиной. Возможно, на его месте был бы Джон, не пошли он Линча в тот злополучный вечер.       Джон не рискнул подойти, даже не рискнул задержать взгляд дольше трёх секунд. Лишь тяжело вздохнул и пошёл в противоположную сторону быстрым шагом, желая больше никогда эту парочку не видеть. Вот только либо сама судьба была глухой, либо эта парочка желала обратного.       Джон видел их постоянно.       В любом заведении, на любой улице он замечал их. Иногда ловил взгляд этого незнакомого мужчины, иногда взгляд Линча.       Джон не хотел признаваться, но взгляд этого незнакомца был куда приятнее взгляда Линча. Незнакомец смотрел изучающе. Наслышан был явно, но в лицо не знал. Линч же смотрел с какой-то болью. Аж в груди что-то сдавливало.       Плевать.       Джон тоже в стороне не остался. Подцепил рыжую девчушку и шатался везде с ней. Не то чтобы она была интересная или хотя бы чем-то привлекала. Ему просто нужно было отвлечься, нужно было показать, мол, тоже не один, тоже нашёл замену.       Однако пересекаться с Линчем он не перестал. Скорее, наоборот: это начало происходить лишь чаще. Лишь чаще они встречались взглядами, и чаще Джон хотел прибить себя на месте.       В ту ночь в клубе они тоже пересеклись.       Он заметил его, Линча, втиснутого в угол диванчика. Тот белобрысый что-то шептал ему на ухо, заставляя закрывать краснеющее лицо ладонями. Но в какой-то момент чмокнул в лоб и направился куда-то. К барной стойке, кажется.       Внутри Джона что-то загорелось. Возможно, это гордость.       Он буркнул что-то про «я сейчас» и, проигнорировав возмущения, быстрыми шагами ринулся к этому сраному диванчику. Линч Джона не видел, пока тот не рухнул рядом, нарушая уединение. Он вздрогнул, повернул голову.       — Ты… Чего? — сипло выдавил Линч, глазами будто в душу заглядывая.       — Блять, Линч.       И, не до конца соображая, что делает, потянулся к нему, а точнее, к губам. Рука вцепилась в чужой затылок, грубо притягивая к себе. Линч не сопротивлялся. Тело обмякло, позволяя делать что угодно.       Поцелуй был грубым, жадным. Джон не собирался придаваться нежностям в этот момент, ибо не для этого, наверное, так поступил. Будто хотел вложить всю боль в этот поцелуй, чтобы его смогли понять. Чтобы не видели в нём единственного виноватого.       Отстранившись, уставился на Линча. Тот, кажется, не знал, как на этот выпад реагировать, поэтому просто молчал, ожидая, пока Джон начнёт говорить первым.       У Джона будто забрали его голос.       Вздохнул, осмысливая всё. То, почему они вообще потеряли друг друга. То, почему даже так всё равно виделись. То, почему не могли хотя бы что-то написать. То, почему не могли ничего сделать. И то, почему Джон в конце концов смог.       — Я проебался. Прости, — хрипло выдавил он, опуская глаза.       Линч кивнул, улыбнулся со знакомой теплотой.       — Мы оба.