Я стану твоим Сантой

      — Хо, ты планируешь все праздники провести в своих бумажках? Ты просто обязан прийти ко мне на вечеринку! Мы соберёмся узким кругом, человек двадцать-тридцать, — не останавливаясь ни на секунду, тараторил по видеосвязи его лучший друг, Хёнджин. — Мы уже с племяшкой украсили ёлку и гостиную, заказали кейтеринг и алкоголь на тридцать первое число. С тебя нужно только явиться, ну и одеться как омега, а не как деловое пугало, — продолжал Хван, не давая вставить и слово.       — Это деловой дресс-код! — отвлёкся от документа Минхо. — У меня конец года, и надо подбить отчёты, а также составить план продажникам на следующий год. Некогда мне по вечеринкам ходить.       — Ой, всё, не начинай! Как будто ты дедушка семидесятилетний, тебе тридцать, когда, как не сейчас, развлекаться и веселиться?       — Вот именно! Нам тридцать, а не двадцать, чтобы вечеринки закатывать на тридцать персон.       — Как высокопарно — персон! Это близкие друзья, и ты в их числе, к тому же ты не явился на Хеллоуин.       — Ладно, я приду, но ты многого не ожидай, побуду часик и домой. Мне первого числа нужно работать, — вздохнул Ли.       Он порядком и сам устал от такой нагрузки. Но Минхо был прогрессивным омегой, и считал, что для омеги важна самореализация и карьера, а не выскочить замуж, нарожать ребятишек и погрязнуть в быту, пока твой альфа зажимает юных омежек. Пример собственных родителей навсегда отпечатался на подкорке: постоянно злой отец, не ночующий дома, и вечно плачущий папа.       — Тогда до послезавтра, — весело помахал в камеру Хван и отключился.       Минхо устало потёр переносицу; от долгого сидения затекла шея и спина, а в глазах рябило от обилия цифр и графиков. Часы показывали восемь вечера, и офис уже опустел.       Он сохранил таблицы и сложил бумажные отчёты от подчинённых, выключил ноутбук и запихнул в сумку в надежде ещё дома поработать. Погасил свет на этаже и вызвал лифт.       В голове бегали мысли, и ему не удавалось сосредоточиться на чём-то одном. Надо было купить что-нибудь на ужин и выбрать, что надеть на вечеринку к Хёнджину.       Перебирая мысленно все «омежьи» наряды, пришёл к выводу, что у него, в принципе, есть что надеть, но не хватает чего-то тёплого. И в поисках этого тёплого он направился в ближайший торговый центр, решив поужинать там.       Пройдясь по нескольким магазинам, Минхо так и не нашёл подходящих кофты или пиджака. Уже направляясь к фудкорту, в витрине увидел идеальный шерстяной жакет, молочно-белый, с золотыми массивными пуговицами, и не смог пройти мимо. Он сидел идеально, а светлый цвет гармонировал с его кожей, превращая её из бледной в фарфоровую.       Расплатившись, Ли поторопился заказать себе салат и занять столик, пока толпа молодёжи, вышедшая из кинотеатра, не захватила все свободные места.       Едва Минхо успел открыть бокс с салатом и вылить масло с лимоном, мимо его стола пронеслась группа молодых альф, занимая столик вблизи, и громко обсуждая фильм, заказ еды и омег с их потока. Ли закатил глаза — спокойным ужином он, увы, не насладится.       — Извините, — раздался над его головой голос, — я могу забрать этот стул, нам не хватает?       Минхо оторвал взгляд от телефона и поднял глаза на источник шума.       — Угу, бери, — ответил он.       Альфа, стоящий слишком близко к его столу, застыл, бегая взглядом по лицу и втягивая воздух, смешно раздувая ноздри. Его волосы были зачесаны назад, а на плечах висела безразмерная толстовка, ещё больше увеличивая и без того немаленькие плечи.       — Я передумал, — ниже, чем в прошлый раз, сказал парень. — Я могу присесть за ваш столик?       — Ещё чего! Бери стул и дуй к своим дружкам, — выпрямив спину и прищурив глаза, сказал Ли.       — Я хочу составить Вам компанию, познакомиться и, возможно, получить номерок такого прекрасного омеги. — Он уселся за стол, придвинув стул.       — Юноша, вы попутали берега, берите стул и валите куда подальше, вы портите мне аппетит! Я гожусь вам в папы.       — Это вряд ли, моему папе сорок, а вам явно меньше. Может, двадцать пять, — задумчиво потёр шею паренёк, неосознанно выпуская больше феромонов.       Ли как током прошибло от этого — едва уловимый запах шоколадного сиропа стал слишком крепким и горьким, превращаясь в шоколадный ликёр, вытесняя все другие запахи вокруг Минхо.       Он быстро закрыл бокс с салатом, надел на плечо сумку с ноутбуком и, захватывая пакет с покупкой, встал и направился к эскалатору.       Альфа не шелохнулся, словно его приклеило к стулу, лишь трепещущие прикрытые веки на округлых глазах выдавали в нём жизнь.

🍓🍓🍓

      В День Икс Минхо прибежал домой пораньше, дабы успеть стать «омегой», а не «деловым пугалом», как называл его Хёнджин, конечно же, любя.       Наспех приняв душ, нанёс маски на лицо и волосы. Лёгкий макияж с акцентом на глазах, точнее, на мешки под глазами, потому что их не замазывал ни один консилер, и Ли смирился с этим.       Надев чёрные зауженные брюки, полупрозрачную блузу с воротником-стоечкой и новый жакет, покрутился перед зеркалом и остался довольным результатом. Не забыв красную шапку и шарф, Ли обул классические туфли, накинул чёрное пальто и поспешил к ранее вызванному такси.

🍓🍓🍓

      Дом Хвана было видно издалека — он выделялся яркостью даже на фоне других украшенных домов.       Расплатившись с водителем, Минхо вышел и поспешил к двери. Не успел он постучать, дверь распахнулась, и у него на шее повис Хёнджин, целуя его в обе щеки. На нём была белая рубашка и шерстяной клетчатый костюм-тройка, эффектно подчёркивающий его длинные ноги. А пухлые губы, накрашенные нежно-розовой помадой, растянулись в улыбке.       — Ну наконец-то! Ребята, знакомьтесь! — привлёк внимание гостей Хван, — Это мой лучший и самый верный друг Ли Минхо, прошу любить и жаловать! — сказал хозяин и побежал на кухню.       К Минхо подходили знакомиться гости — альфы, омеги, он едва запоминал их имена, но они вели себя так, как будто знают его всю жизнь. Некоторые альфы целовали руку, а омеги лезли с объятиями. Сначала это было приятно, но после десятого человека за пять минут Ли почувствовал усталость и, взяв новый бокал с шампанским, направился в сторону дивана.       Не успел он перевести дух, к нему подошёл Хёнджин с каким-то омегой в полупрозрачной блузе с рюшами и кожаном жилете. Его чёрные волосы были завиты и кокетливо обрамляли лицо и пухлые щёчки. Губки же блестели от тинта на них, подчёркивая припухлость нижней.       — Я представлю вас лично. Это мой племянник, Хан Джисон, — тыкая в грудь парня, сказал Хван, — а это мой дорогой Ли Минхо, ты его видел на фотографиях и видео со мной ещё со студенческих времён. Сейчас этот милейший человек не вылезает из офиса и больше со мной не тусит и не путешествует, — начал сокрушаться Хван и снова упорхнул. Ли закатил глаза на слова друга, но быстро опомнился и кивнул парню. Тот же уселся на диван возле Минхо и схватил его за руку.       — Ты сегодня прекраснее, чем когда-либо, — сразу зашептал на ухо Джисон, а Минхо одарил его удивлённым взглядом.       — Я просто нефотогеничный, — зачем-то начал оправдываться омега.       — Что ты! Я не это имел в виду, я тебя часто вижу в торговом центре Семь Звёзд. Мой универ рядом.       Минхо развернулся полностью к младшему, округляя глаза.       — Я тебя узнал! Ты мне испортил ужин позавчера, и ты не омега! — ошарашенно сказал старший, вжимаясь в подлокотник дивана в попытке отодвинуться от Хана.       — Это Хёнджин меня так нарядил, а я не хотел его огорчать, и принял подавители, чтоб не смущать его друзей-омег.       — Так вот почему у тебя нежный шоколадный запах, а не тяжёлый ликёр.       — Ты запомнил мой запах? — игриво спросил Хан, нежно оглаживая запястье Минхо. Щёки опалило румянцем, и он не нашёлся, что ответить, не закапывая себя ещё глубже.       Хёнджин вышел на центр просторной гостиной и постучал кольцом на указательном пальце по своему бокалу, привлекая внимание.       — До боя курантов десять минут, на столе есть бумажки и ручки, чтобы написать свои желания Санте, потом сжечь и выпить с шампанским.       Все засуетились, но Минхо не сдвинулся. Хан будто боялся выпустить руку омеги, чтобы тот снова не убежал от него. Когда оставалось меньше минуты, Джисон спросил:       — Ты не будешь писать?       — Мне не пять лет, и я не верю в эту чушь, — рассмеялся Минхо.       — Тогда я стану твоим Сантой.       Погас свет, и лишь гирлянды освещали гостиную. Раздался бой курантов, а за окном загорелись отблески фейерверков. Джисон прижал к себе Минхо и завладел его губами.       — Что ты себе позволяешь, мальчишка! — пытаясь оттолкнуть от себя нахального альфу, шипел Минхо.       — То, что хочу, Минхо. И я чувствую, что ты тоже этого хочешь. Ты можешь говорить что угодно, но ты сейчас пахнешь не просто клубникой, а целым тортом со сливками. А я очень люблю тортики, — снова увлекая в поцелуй, шептал Хан, прижимаясь сильнее к омеге. — Я прав?       — Поехали ко мне! — Ли сдался: ему сносило крышу от запаха шоколада. И он уже понимал, что член встал и задница течёт, и сколько бы он ни отталкивал альфу, от него этого уже не скрыть. Хан быстро принёс и надел на омегу его шапочку и шарф, помог накинуть пальто. И на ходу завязал свой красный шарф и накинул куртку, уже выходя из дома.       Минхо пытался заказать такси в приложении, но его пальцы дрожали — он давно не испытывал такого возбуждения, не считая течки. Джисон нежно взял его за руку и потянул к припаркованной неподалеку чёрной спортивной машине.       — Что ты творишь? — пытался возмутиться Ли. — Хёнджин тебя прибьёт.       — Ш-ш-ш, во-первых, она моя. А, во-вторых, я не пил, а пьян я только от тебя, — сказал альфа, открывая пассажирскую дверь перед ним.       Минхо быстро сел и пристегнулся, выбрал в навигаторе на телефоне свой адрес, прикрепляя тот к приборной панели. Джисон вёл аккуратно, но на максимально допустимой скорости, до дома они добрались в считаные минуты. Минхо выскочил из машины, направляясь в подъезд. А альфа нагнал его, протягивая телефон.       — Ты забыл, и у тебя был разблокирован экран, так что я сохранил свой номер, — подмигнул Хан.       Щёки омеги заалели, он быстро заблокировал телефон и спрятал в карман.

🍓🍓🍓

      Едва переступив порог квартиры, Хан снова попытался поцеловать, но Минхо был проворнее, оттолкнув. Спокойно разулся и снял верхнюю одежду, скомандовал строго:       — Мыть руки! — это вызвало смех у Джисона, но он не ослушался и безошибочно направился в ванную.       Минхо же помыл руки на кухне, достал вино, два бокала и наклонился возле открытого холодильника в поисках чего-то к вину. Совершенно не ожидая, что на его ягодицах окажутся так скоро чужие руки. Он резко выпрямился, а руки сместились на живот, проникая под блузу, и заскользили вверх к груди, а омега, всхлипнув, откинулся на плечо Джисона. Тот был немного ниже Минхо, но шире в плечах. На секунду это отрезвило.       — Сколько тебе вообще лет, ты совершеннолетний хоть?       — Да, мне двадцать два, — утробно прорычал альфа, уже стягивая блузку через голову.       Развернувшись, он ногой захлопнул холодильник и аккуратно оттеснил омегу к кухонному островку. Подхватив за талию, с лёгкостью усадил того на поверхность, развёл пышные бёдра, размещаясь между ними, и упёрся в промежность своим членом, чётко очерченным под тонкими брюками. Руки заскользили по груди, задевая вставшие соски, нежно прошлись по мягкому животу с едва заметным шрамом.       — Ты такой прекрасный, так и хочется съесть, — снова шептал альфа, от былой агрессии не осталось и следа. Его губы порхали по всему торсу, оставляя влажные следы на шее, ключицах, груди. Он поднял Минхо на ноги, и тот мгновенно схватился за столешницу позади себя, глубоко дыша и смотря на возбуждённого альфу перед собой.       Джисон скинул с себя жилет и блузу, оставаясь только в брюках, а вот брюки омеги и насквозь мокрое бельё он поспешил снять. Он жадно осматривал вставший довольно длинный для омеги член с небольшой розовой головкой.       Поддавшись секундному порыву, губы альфы накрыли головку, слизывая первые капли естественной смазки. Минхо не мог оторваться от открывшегося ему зрелища: альфа перед ним на коленях самозабвенно облизывает его член, периодически беря полностью в рот, не помогая руками, потому что те нахально сжимают и раздвигают его ягодицы, и уже один длинный и наглый, как и его владелец, палец играет с влажной дырочкой, то размазывая смазку между ягодиц, то проталкивая обратно, так томительно растягивая кольцо мышц.       — Ты такой узкий и мокрый, — простонал альфа, выпуская член из плена своего рта. — Повернись ко мне попкой, пожалуйста, — не просьба, приказ, но столь нежно и будоражаще, что Ли мгновенно исполнил, а сильная рука, надавив на поясницу, заставила прогнуться и лечь грудью на столешницу.       Контраст холодной керамики и горячих рук на своём теле сводил Минхо с ума. Его ягодицы оказались напротив лица парня, и тот, не упустив шанса, легонько прикусил, едва ощутимо задев клыками. Раздвинув ягодицы в стороны и открыв себе доступ к истекающей соком дырочке, Джисон провёл языком и застонал, принялся интенсивно и довольно грубо вылизывать, иногда проталкивая язык внутрь.       Минхо, распластанный на столешнице, уже не сдерживаясь стонал, бёдра, зажатые в тисках Хановых рук, дрожали — он кончил на пол. Такого никогда с ним не было. Только от ласк и без стимуляции члена. Джисон не дал опомниться от оргазма; уже поднял за плечи и, беря на руки, спросил:       — У тебя есть резинки?       — Я на таблетках, — прошептал обессиленно Ли, — спальня по коридору направо, — и положил голову на плечо юноше.       Джисон уложил Минхо на кровать, нежно поцеловав в губы, делясь вкусом клубники.       — Ты мне позволишь продолжить? Или дать тебе отдохнуть? Я не хочу давить на тебя, мой сладенький, — не прекращая гладить, шептал на ухо Джисон.       — Продолжай, альфа, я всё ещё хочу ощутить твой член.       Парень по-звериному зарычал, выказывая желание обладать омегой под ним. Джисон быстро скинул брюки и бельё, возвращаясь в кровать. Он рывком раздвинул ноги Минхо, сгибая в коленях, приставил массивную бордовую головку к чувствительной дырочке и протолкнулся аккуратно, вызывая судорожный вдох.       — Полегче, малыш, у меня давно никого не было, — простонал Минхо.       Альфа продвигался медленно, но не прекращал своё проникновение, пока не оказался полностью в омеге, немного качнулся и припал к шее поцелуями, ожидая разрешения двигаться.       Омега внутри ликовал, а в заднице скопилось столько смазки, что едва Ли кивнул, разрешая двигаться, и альфа немного вышел — она полилась, заливая бёдра Джисона, провоцируя неконтролируемый выброс феромонов. Запах клубники и шоколадного ликёра смешались и наполнили комнату, лишая обоих каких-либо запретов и установок.       Альфа проникал резко, наполняя и растягивая до максимума. Омега же метался на простынях, выгибался и пытался вцепиться ногтями во влажное тело, чтобы хоть немного заземлиться и не провалиться в беспамятство. Альфа закинул ноги на плечи, открывая для себя омегу ещё сильнее, вколачиваясь без остановки в расслабленное тело, доводя до исступления.       — Господи, замедлись, пожалуйста, я сейчас кончу, — взмолился Ли.       Хан наклонился и нежно поцеловал в губы, что совершенно не сочеталось с его предыдущими действиями. Он вышел полностью и аккуратно перевернул на живот; немного отодвинув ягодицу, снова проскользнул вовнутрь, ложась на Минхо.       Теперь его фрикции были нежными и едва ощутимыми, но задевали простату, выбивая стоны. Одну руку альфа просунул под грудь, приподнимая плечи и шею, и покрывал их поцелуями. Омега задрожал, пачкая простыни, а альфа, не прекращая, дошёл до своего оргазма, сильно прикусив плечо омеги.       — Не вздумай меня метить! — завизжал Минхо, пытаясь скинуть с себя альфу. Но тот стал будто тяжелее, обволакивая феромонами, подавляя волю омеги.       — Только после свадьбы, — шершавый язык влажно заскользил по свежему укусу.       — Наглый мальчишка! — Минхо фыркнул и попытался обернуться. — Это всё предтечка и алкоголь.       — Значит, я могу остаться в твоей мягкой постели и сладкой дырочке ещё на несколько дней?       — Слезь с меня уже, ты на себя слишком много берёшь!       — Ровно столько, сколько хочу, — альфа медленно отстранился и перевернул в кровати, а сам встал и протянул руку. Минхо ощущал себя липким месивом и боялся даже глянуть на учинённый беспорядок. — Тебя отнести в душ?       — Не надо.. дай отдышаться…       Джисон распахнул окно, впуская морозный воздух, а на возмущение только пожал плечами и потянул в ванную, где превратил водные процедуры в новую прелюдию.

🍓🍓🍓

      Неделю течки Минхо вспоминал отрывками, яркими воспоминаниями череды оргазмов, нежных слов, громких обещаний и всепоглощающего тепла, разделённого с юным альфой, рельефную спину которого сейчас не прикрывало одеяло. «Надо с утра поговорить и расставить все точки над i».       Осознание, что начало года пролетело мимо него, заставили подскочить к рабочему столу и раскрыть ноутбук. Мягкая обивка стула незначительно облегчила тянущую боль в заднице, но она отошла на второй план, когда три сотни непрочитанных мейлов укоризненно замигали оповещениями. До утра Минхо расправился с ними и, наконец-то, добрался до своей основной работы.       Но его планам эффективно поработать и поговорить не суждено было сбыться. Джисон абсолютно проигнорировал бухтение, сам сохранил отчёт в экселе и вернул в постель. Оказывается, у альфы был врождённый дар убеждения и хорошо подвешенный язык, иначе как объяснить, что Минхо выпустили из объятий только после обеда, и то ему повезло, что Джисон встал, чтобы забрать доставку. Это дало пять минут на стратегические маневры — надеть штаны, очки и вернуться к работе.       Джисон же быстро принял новые правила игры, без обсуждения сел рядышком и принялся кормить наггетсами и картошкой фри с руки, периодически поднося стаканчик с трубочкой к припухшим от поцелуев губам. Так даже можно было работать, если бы альфа ещё вытирал бы соус с уголков губ салфеткой, а не собственным языком. Но то, что молодое поколение отличалось своенравностью и абсолютным неуважением к старшим, Минхо вскоре понял по тому, что Джисон захлопнул крышку ноутбука, стоило только отправить платёжную ведомость на одобрение финдиректору. А на всю гневную тираду лишь пожал плечами и вернул в кровать, заваливаясь рядом и осыпая плечо шутливыми поцелуями.       — Тебе нужен отдых.       — Я сам знаю, что мне нужно. — Минхо фыркнул, попытался принять сидячее положение, но сильнее утонул в ворохе пуховых одеял и нежных объятиях. — Ладно, немного отдохнуть не помешает.

🍓🍓🍓

      — Тебе кажется, это смешно? — лицо Минхо пылало розовыми пятнами, как цветение вишни под окном палаты. Вот только Минхо этот запах уже въелся под кожу, раздражая своей интенсивностью…       — Мне кажется, это прекрасно, и теперь у тебя нет возможности от меня дальше бегать. — Джисон за прошедшие три месяца кардинально изменил свои жизненные приоритеты, поставил омегу на пьедестал и всё свободное от учебы время уделял ему. Но Минхо его так и выгонял, стоило лишь заговорить об отношениях. Сначала отнекивался отчётами, соглашаясь только на горизонтальные встречи на выходных. Но для Джисона не существовало этого робкого «нет», когда тело, феромоны и действия омеги сигнализируют «Да!» Поэтому на момент разговора Минхо уже не шугался от проявления заботы, вечерних прогулок в парке, посиделок в милых кафе, куда тянул Джисон, а Минхо делал вид, что ему эта романтика не всралась, но втихаря делал фотографии и десертов, и альфы, поедающего их с особым наслаждением. С таким же, каким заваливал его каждый раз в постель и не выпускал, пока Минхо его не скидывал с себя и не убегал в ванную. И вот у такого времяпрепровождения или у той новогодней течки, в которую Джисон стал его Сантой, или каким-то другим мифическим существом, воплощающим все эротические фантазии, которые могли прийти в опьянённый мозг, были последствия.       Задержка течки, тошнота, припухшие грудные железы и изменения в характере, от которого ныли все в окружении Минхо, все, кроме сверкающего, словно начищенный пятак, Джисона. Вот и сейчас, сидя в оплаченной Джисоном палате, в ожидании омеголога с результатами всех анализов, которые назначили, Минхо не находил себе места. Его возмущало, что Джисон абсолютно игнорировал его просьбу не афишировать. Но стоило только получить подтверждение, что да, беременность 12 недель, как Джисон сначала закружил в объятиях Минхо, потом аккуратно посадил на кровать и, плюхнувшись рядом, сделал селфи. Только богу известно, куда он их разослал и что написал, но в течении трёх минут позвонил Хёнджин и верещал, словно это он беременеет и рожает одновременно, а потом расплакался и бросил трубку. Джисон только закатил глаза, но вскоре ему пришлось отскочить от Минхо, потому что он в третий раз читал название чатов, в которые его добавили. «Хан — первые во всём» и «Прекрасная половина семьи — альфам вход запрещён». Причём во второй его добавил Хёнджин.       — Что значит «Хан — первые во всём»? — единственно связное, что выдавил из себя Минхо.       — Загугли, — Джисон расхохотался и развалился на кресле. Чем больше читал Минхо, тем абсурдней ему казалось происходящее. Он знал, что его лучший друг из обеспеченной семьи… но то, что он младший сын-омега нефтяного магната, и чисто по приколу взял фамилию папы, чтобы не светить фамилией отца, отличающейся всего на одну букву. Минхо не знал … но теперь он ещё знал, что у старшего брата-альфы Хёнджина был сын по имени Джисон. Нет, он и раньше знал, что он племянник, но как-то вопрос, кто, а главное, где его родители, не стоял… Теперь он смотрел на снимки в Википедии и сверял фото Джисона двухлетней давности с возмужавшим Джисоном на кресле, который хоть и сидел с видом победителя по жизни, но запах страха ощущался в его феромонах, заполнившими собой всю палату. — Теперь-то не переживаешь, как мы прокормим малыша, если ты не сможешь работать целых три месяца после родов?       — Я не буду у тебя сидеть на шее, придумал такое!       — Не сиди, но одних моих годовых дивидендов хватит, чтобы обеспечить ребенка до совершеннолетия и вышку в любом вузе. А ты всё не хочешь надеть мой перстень, родовой, кстати. — Джисон порылся в кармане своей кожанки и, наверное, в десятый раз протянул его Минхо.       — Это только потому, что ребёнку нужен отец, — Минхо впервые прикоснулся к насыщенному рубину, отполированному так, словно капля вина застыла в моменте и осталась навечно в золотом обрамлении на кольце.       — А тебе нужен я. — Прошептал Джисон, протягивая руку. Минхо вложил свою и перехватил коробочку, чтобы Джисону было удобно достать из неё кольцо. Только после этого Минхо сел обратно на кровать и заглянул в телефон. В чате семьи отображалось лишь одно фото, вот только переслано оно уже было после того, как в чат добавили Минхо, и не кем иным, как Хёнджином. Под подписью было короткое предложение.       «Это мой омега Минхо, и мы станем родителями».       Минхо так и знал, всем Джисон растрепал, можно было как-то аккуратнее познакомить с родителями… Но в этой семье думают всё-таки не все … и явно не Хёнджин, который настрочил три сообщения о том, что «Минхо его одногруппник и лучший друг», «любимая душная заноза, трудоголик и альфоненавистник», «но вот наш Ханни сумел приручить дикого кота, даже если для этого его пришлось повязать и обрюхатить».       Минхо натурально взвыл, а Джисон снова заржал и лайкнул последнее сообщение.       — Я тебя загрызу, как только рожу! —Минхо подскочил, но налетев на альфу, плюхнулся к нему на колени, а тот прижал лицом к своей шее и успокаивающе погладил по волосам.       — Всё будет хорошо, ты им обязательно понравишься.

🍓🍓🍓

      Он оказался прав, папа Джисона кинулся его тискать, как только они переступили порог с двумя большими чемоданами, которые катил Джисон. Омега обцеловал его щеки, лоб, понюхал шею, а потом упав на колени, задрал рубашку и чмокнул ещё плоский живот, на шипение Джисона отмахнулся «с внуком знакомлюсь». Отец же вежливо поздоровался и аккуратно приобнял, словно у Минхо уже вырос живот. Их проводили в комнату Джисона, которая оказалась блоком со своей гостиной, кухней, ванной, двумя спальнями и кабинетом.       — Нормальная у тебя комната, в два раза больше моей квартиры.       — Ага, я всё ещё живу с родителями, — Джисон вернул шпильку, когда-то подаренную ему после ответа на вопрос, где он живёт. — Кстати, есть выход в сад и на парковку, через кухню, а эту дверь я закрываю. — Джисон задвинул массивный шпингалет и потянул Минхо в одну из спален. — Вот наша кровать, и мы просто обязаны её опробовать.       — Ну не сейчас, нас же ждут.       — Они подождать могут, а я нет. — Джисон обвил за талию и подтолкнул к кровати.

🍓🍓🍓

      То, какими взглядами их встречали спустя два часа в столовой, Минхо не забудет никогда. Как семья Хан не забудет истеричные крики Минхо «Рожаю!» и явление самого Минхо в халате, в котором он ломанулся на улицу к машине через весь первый этаж, прямо во время завтрака, пока Джисон бежал за ним с пальто и кроссовками и догнал, только когда очередная схватка скрутила Минхо, и он застыл, опираясь на стену. Через трое суток в доме появился ещё один вопящий омега. А через три месяца…

🍓🍓🍓

      Первый Новый Год для малыша Нини все посчитали очень важным праздником и дедуля, и дядюшка Хёнджин, который решил организовать семейное празднование с масштабом его привычных вечеринок. Но тут старший омега встал на сторону стенающего Минхо, которому не хватало только толпы людей… как будто еженедельных воскресных ужинов на двадцать персон самых близких родственников недостаточно. Да, от Минхо не требовалось ничего готовить, просто выйти из своей части дома, даже сына вывозить в манеже ему помогали няньки, которых в обычные дни он гонял от малыша, справляясь сам. Но на ужине не хотелось отвлекаться на каждый писк, хоть он предпочёл бы и дальше валяться в тёплой кровати и тешкаться, чем выдерживать поток любопытства и сплетен, хоть и от действительно добрых омег семьи. Они вызывались гулять с малышом, задаривали подарками и его, и новоиспеченного папу. В саду возле дома устроили паломничество и постоянные пикники, словно все бутики и кофейни закрыты, выставки и благотворительные организации ушли на каникулы. Всего семь омег, включая папу Джисона, Хёнджина и Минхо, которого они постоянно пытались втянуть в обсуждение чего-то им привычного, в чём он ничего не понимал. Это был ещё один удар по самооценке, кроме того, что он решил уволиться и посвятить свободное время семье. Джисон только поддержал, сам перевёлся на дистанционное обучение и бегал вокруг уже двух его самых любимых омег, с короткими перерывами на учёбу и сон.

🍓🍓🍓

       — Только пискни и я запихаю хлопушку тебе в жопу. — Шипел на Хёнджина Минхо, после того, как тот с хлопушкой и свистулькой во рту забежал в их малую гостиную, как про себя называл Минхо, и остановился под злым взглядом омеги, который сидел в кресле и кормил Нини. — Ты думаешь, это хорошая идея — праздновать шумно Новый Год, Нини может испугаться фейерверков? А я видел, ты принёс ящики вчера.       — Отмена. Но всё остальное — это как воскресные ужины, только с ёлкой и гирляндами.       — Только ночью! — Минхо покачивал малыша, пока тот не отпочковался и сыто почмокал губами во сне.       — Мы начнём в шесть для Нини, а потом, когда он уснёт — продолжим.       — Всё у тебя замечательно складывается, вот только вы его раззадорите, а успокаивать мне.       — Ты такой же нудотик, тебя семейная жизнь ничему не учит? У нас в семье парятся только альфы.       — Вот поэтому вы меня все раздражаете, вам скучно, лучше бы делом занялись каким-то.       — Главное, что тебя Джисон не раздражает, а остальное всё сгладится со временем. — Хёнджин откладывает хлопушку и свистульку, садится поближе на ковёр.       — Он тоже раздражает, прилип как банный лист.       — Логично же… вы оба нуждаетесь в заботе альфы. А заботу об омегах им прививают с пелёнок.       — Меня душит забота, и его, и омег, и нянек. Я хочу к себе и никого не видеть.       — К себе в спальню? — заиграл бровями Хван.       — К себе в квартиру.       — У-у-у… может, тебе к психологу обратиться? Или я останусь в гостевой спальне с Нини, а вы с Джи покувыркаетесь?       — А может, тебе достать свой нос из моей задницы? Там хватает одного представителя вашего семейства.       — Значит, с этим у вас всё хорошо, вычёркиваем.       — Ничего не хорошо. Он ко мне не прикасался с самой беременности. Месяца эдак с восьмого. — Минхо выпаливает и прикусывает язык. Это ж не обычный трёп об альфах.       — Поговори с ним начистоту, Джисон умный мальчик, он поймёт.       — Вот именно, он мальчик, а тут я с ребёнком.       — Ты придираешься к словам, он рос у меня на руках, он и в пятьдесят будет для меня мальчиком. А тебе он муж и альфа, и он не раз тебе это доказывал. Действиями, а не откупными подарками, как часто бывает в наших кругах.       — Не начинай, теперь ты нудишь не меньше моего.       — Возраст, — подмигнул Хёнджин и, схватив свои манатки, убежал на своих трехметровых стройных ногах. Минхо же, уложив Нини в кроватку, распахнул халат, потыкал в мягкий живот и бёдра, подвёл итог тихим «М-да» и пошёл в душ.

🍓🍓🍓

      На следующий вечер Хёнджин притащил ему блестящий синий костюм с чересчур глубоким декольте из струящейся ткани, но Минхо в ответ скривился и натянул свободные трикотажные брюки и лавандовую мягкую кофту. Джисон, вышедший из кабинета уже в костюме и галстуке, посмотрел на него, на синий костюм и скинул галстук и рубашку, натянул бежевый свитер Минхо из похожей ткани, влез в первые попавшиеся джинсы.       — Я готов, — он поднял Нини, возмущенно пищащего без потерянной на ковре игрушки, и направился на выход. Минхо взял бутылочку и плюшевую виновницу шума и вышел следом.       — Женатики, — фыркнул Хёнджин и поспешил за ними.

🍓🍓🍓

      Вечеринкой действительно это почтенное собрание было тяжело называть. Все держались учтиво и спокойно, Минхо даже выдохнул, но стоило закончиться нескольким бутылкам вина, как привычная атмосфера семейства вернулась. На праздновании появился и Хан-старший, дедушка Джисона, а теперь и прадедушка, который пропустил появление своего правнука из-за какого-то ближневосточного саммита по чему-то там. Но Минхо он прислал браслет с бриллиантами и мейл-поздравление, со всем сразу: и замужеством, и родами, хорошо хоть с остальными праздниками за год не поздравил одним махом. Но его супруг компенсировал это с лихвой своим присутствием. Несмотря на свой возраст, он бегал по саду быстрее своих племянников и сына. А уж Минхо, ползающего от лавочки до скамеечки, обгонял как стоящего. Вот им Минхо искренне восхищался, прочитав биографию. Но сейчас не об этом, а о том, что Минхо устал. Восемь вечера, Нини начал капризничать, Минхо злиться, Джисон нервничать, но взял себя в руки, встал и извинился перед гостями. Он забрал своих омег и увёл, не объясняясь и не прощаясь, словно совсем скоро планировал к ним вернуться.       В спальне переодел в распашонку Нини, а Минхо отправил отдыхать. Но Минхо не был бы собой, если бы его послушал, поэтому, не придумав ничего интереснее, ушёл в ванную. Спустя полчаса всё же папский инстинкт взял верх, и он практически выбежал, переживая, что не слышал, плачет ли малыш. Но Джисон справился на ура, и Чонин сопел, лёжа на животике, но не в кровати, а в люльке.       — Что ты задумал? — Минхо прошипел, приближаясь к Джисону, развалившемуся в одних брюках на кресле.       — Хёнджин с нянем сейчас подойдут и заберут на ночь. Он уже забрал смесь и бутылочки, пелёнки-распашонки и игрушки.       — Я не отдам им, они там будут праздновать допоздна и забьют на него болт. — Минхо вспылил, но звук открываемой двери отвлёк его от расправы над альфой. — Ты! — палец указал прямо на вошедшего Хёнджина, а тот только улыбнулся.       — Я справлюсь, не переживай, Феликс мне поможет, — Он кивнул на зашедшего с ним омегу, который иногда нянчил Нини, когда привозил подопечных на устраиваемые пикники в саду. — У него большой опыт с детьми. Он уже практически часть семьи, стольких малышей вырастил. — Омега покраснел, а его веснушки слились с румянцем.       — Господин Минхо, не переживайте, я буду с молодым господином всю ночь.       — Чонин, его зовут Чонин или Нини, никаких господинов.       — Как скажете, — Феликс поклонился и аккуратно направил люльку к двери. Минхо не услышал снаружи и шепота. Хотел даже выглянуть в зал, но вспомнил, что он в одном халате. Когда дверь омеги за собой прикрыли, Джисон слишком резво для человека, выпившего не один бокал, рванул к шпингалету и задвинул его. Взгляд, которым он просканировал Минхо, обернувшись, не сулил ничего хорошего, вопль застрял в глотке, вырываясь тихим писком, и Минхо развернулся на пятках и побежал к спальне, в надежде успеть захлопнуть двери. Джисон не бежал, звук его шагов отдавал в ушах, не хотелось бы остаться полуобнаженным, и Минхо не придумал ничего умнее, чем скинуть халат и быстро влезть в принесённый Хёнджином костюм. То, что он оказался цельным, играло только на руку, но вот декольте, в котором виднелась его увеличившаяся грудь… именно в него скользнул взглядом Джисон, зайдя в спальню, он скинул свои туфли и, пройдя несколько шагов, оказался на расстоянии пары десятков сантиметров. Минхо глубоко дышал, пытаясь разгадать эмоции, но пронизывающий взгляд бездонных глаз всё время отвлекал, и тогда Минхо опрометчиво закрыл глаза, втянул воздух и пожалел, что не убежал в сад. Голод.       Джисон аккуратно заправил прядь за ухо, провёл пальцами по скуле и огладил шею и свою метку на своде плеча. И на втором плече Минхо почувствовал прикосновения. Он дёрнулся и распахнул глаза, лучше не стало — теперь он знал, что значит бездна в глазах альфы. Но улыбка была добродушной и открытой, пока его пальцы пошли дальше по краю ткани, смещая лишь на пару сантиметров.       — Мой подарочек решил себя упаковать, — прошептал и ещё больше отодвинул ткань, задевая ею чувствительную кожу. Минхо выдохнул и наклонил голову, но вид припухших сосков, к которым потянулись пальцы, мгновенно напряг. Он помнил, как его ласкал Джисон, абсолютно не щадя, доводя до состояния разбитого и скулящего месива. Стало страшно, но Джисон едва коснулся их и сжал в руках ткань. — Я хотел поговорить, но эта обёртка отвлекает от тебя внимание.       — О чём?       — О нас… о том, что нужно говорить обоим.       — Я тебе постоянно говорю, что ты душишь своей заботой.       — Я слышал, не об этом. — Джисон оторвал взгляд от груди и посмотрел в глаза Минхо. — Я ждал, чтобы ты восстановился, боялся тебя трогать, пока ты себя накручивал.       — Да не накручивал я, мне, наоборот, хорошо, что я тебе неинтересен больше.       — Я разве это говорил? — Он выгнул вопросительно бровь.       — Нет, но это и так понятно, я стал другим, ты устаешь… альфы часто не хотят своих рожавших мужей.       В этот момент ткань в руках начала с треском разрываться, а альфа рычать, наклоняясь к шее. Минхо стало страшно, что он его сейчас как минимум загрызёт. Но только влажное прикосновение к метке и два лоскута ткани, оставшиеся висеть на резинке на талии. В нос ударил концентрированный аромат шоколадного ликёра, и Минхо судорожно облизнулся.       — Я тебя хочу точно так же, как и год назад. — Его пальцы сомкнулись на талии и заскользили на поясницу, расстояние сократилось до считаных сантиметров. А когда ладони обхватили ягодицы и сжали, Минхо окончательно убедился, что его просто так спать не отпустят. Губы мгновенно ощутили жадное прикосновения, альфа протолкнул язык, сминая всякое сопротивление, и продолжал ласкать, несмотря на недовольное мычание, но в итоге сдался и отстранился, заглядывая в глаза.       — Джисон, ты сейчас не в себе… давай отложим разговор на завтра, ты выпил.       — Я пил сок, и хочу быть в тебе, но ты меня не подпускаешь… я честно ждал… — от его вибрирующего возле уха шёпота мышцы начали сжиматься, а смазка щекотать стеночки. Не нужно быть гением, чтобы понимать, что это от альфы не укрылось. Тяжёлый вздох возле шеи, пальцы, упорно продвигающиеся между ягодиц, ощутимый стояк, упирающийся в тазовую кость.       — Мне кажется, я не готов.       Джисон замер, замерли два пальца правой руки, наполовину проникшие в тугое кольцо. Хватка на левой ягодице стала сильнее. — Мне прекратить?       — И ты меня отпустишь?       — Если попросишь, — Джисон снова пошевелил пальцами, размазывая смазку по входу, — да.       — Не останавливайся, — Минхо расслабился, обвивая плечи руками, и пальцы погрузились в него полностью. Комнату наполнил сладкий клубничный аромат. — Напомни мне, как ты меня любил.       — Люблю. — Но пальцы почему-то исчезли, оставляя после себя пустоту, как и исчезла ткань с бёдер, и вот уже пошлый шёпот заставил лечь на кровать, отклячив задницу, и принимать три, а то и четыре пальца под похвалу и комплименты, которые потоком выливались прямо в благодатную почву.       — Альфа, возьми меня, — Минхо не узнавал ни свой голос, ни молящие интонации, пальцы исчезли, и омега выдохнул, трепеща от ожидания. Но вместо желанного растяжения он получил мажущую, щекотную ласку. Не то чтобы он жаловался, но ему казалось, что Джисон его просто мучил. Забавлялся, вновь и вновь ввинчиваясь в растянутую не для этого дырку. — Ну же, я не буду умолять.       Тихий смешок и его перевернули на спину, и кажется, он услышал: «Будешь».       Джисон снял с себя брюки и бельё, Минхо же облизнулся и развёл ноги пошире.       — Ты так себя предлагаешь, сладкий, что я не могу тебе отказать.       — Заткнись, придурок, хватит шуточек малолетних…— Тираду прервал стон, сорвавшийся в момент, когда Джисон плавно качнулся и проник практически до основания. — Продолжай…. Ну же.       — Не замечал за собой таких кинков, — хмыкает Джисон, — но мне кажется, у меня кинк на тебя. — Он снова отстранился, но на этот раз проник полностью и улыбнулся совсем игриво. — Будешь умолять?       — Нет, — Минхо отвернулся и сжался .       — А так, — Джисон сделал несколько медленных фрикций и практически вышел, оставляя одну головку.       — Да иди ты в жопу со своими играми. — Минхо сжал альфью ягодицу и подтолкнул к движению. Прошипел: — Если ты не трахнешь меня нормально, тогда я сам тебя нагну.       — Уже в ней, но перспектива заманчивая, — для убедительности двинулся ещё раз, а потом навис полностью, оставляя мимолетный поцелуй, а снизу сорвался на бешеный темп. Настолько знакомый и забытый одновременно, что Минхо расслабился и прикрыл глаза. — Божечки, как хорошо!       Минхо был полностью согласен, но с небес на землю вернуло знакомое предоргазменное подрагивание и секундное замирание альфы, в голове пронеслось истеричное «Нет!», когда член покинул своё место, оставил после себя только липкость, но никак не оргазм. Хотелось от обиды заплакать и топнуть ножкой. Но два пальца, надавившие на простату, и жар рта на головке мгновенно прекратили истерику в голове. Новая волна возбуждения окатила с ног до головы, а сильная рука, удерживающая за бедро, не позволила отстраниться, избежать двойной стимуляции. Минхо буквально подбрасывало от острых ощущений, пока он выплёскивался в рот и сжимался на пальцах.       — Как всегда сладенький, — резюмировал Джисон, вытирая тыльной стороной ладони рот. — Сейчас воды принесу, и через пять минут продолжим.       — Может, не надо? — Минхо пискнул, натягивая до подбородка одеяло.       — Надо, Хо-я, надо. — Джисон зачесал влажные волосы назад и уже в дверях спальни обернулся. — Свои угрозы надо исполнять.