Три слоя правды, три слоя лжи

«I will be with you

My dear

You'll never be alone

Always with you

I told you to stay

Scars leave beautiful trace»

*(Ginny - Gwenhwyfar)*

«I will stand here strong

Now I

I'm never falling down

I'm not scared

Look ahead, come on

Scars leave beautiful trace»

*(Draco - Arthur)*

«Into you

My dear

You'll never be alone

Always with you

I'll stay

Scars leave beautiful trace»

*(Theo - Myrddin)*

© Car, the Garden — 상처는 아름다운 흔적이 되어 (Scars leave beautiful trace). OST Alchemy of Souls

***

— Давай уже, выкладывай, что хотел, — тяжело вздохнул Теодор, вытаскивая из бара бутылку… чего-то. Кажется, огневиски у него не было, зато была куча всякой дряни типа кокосового рома. Которую сам хозяин, конечно, не пил. Да и баром это убожество назвать было сложно — скорее шкафчик, нисколько не сравнимый с элитной мебелью в Малфой-мэноре. И всё же Драко сейчас находился не в Малфой-мэноре. — С чего ты взял, что я хочу с тобой что-то обсуждать? — У тебя всё на лице написано. И ты не ради еды заставил меня застрять тут на два дня. — Зря ты сомневаешься, — Драко даже не покривил душой. Удивительно, но Нотт готовил вкуснее домовиков. Или Драко так начало казаться после того, как у них с матерью остался лишь Гефти? — Ладно, да, я хотел поговорить. — Насчёт Джинни? — Нотт поколебался, но всё-таки вытащил два стакана. — Насчёт тебя. — Я волную тебя больше, чем она? Не ожидал. — Меня волнует, что она пойдёт за тобой, — честно сказал Драко. Тео на секунду замер, прежде чем поставить уже наполненные стаканы на столик. Он не торопился комментировать, а Драко не торопился продолжать — надо было разобраться с базовыми вопросами, прежде чем заваливать остальными. К тому же, он уже догадывался, что Нотт начнёт извиваться как змея и уводить разговор в сторону. Он не ошибся. — Чем ты собираешься заниматься после Ж.А.Б.А.? — нейтральным тоном осведомился Нотт. Драко на это пожал плечами — в Министерство он точно даже не попробует заглядывать. Кое-какие деньги у Малфоев сохранились, не связанные с делами Люциуса, а самого Малфоя-старшего ждал повторный суд только в следующем году. Драко надеялся, что его выпустят, однако с трудом представлял воссоединение семьи и что за этим последует. Он навещал Люциуса в Азкабане. Отец не сильно пересмотрел свои убеждения, а, точнее, совсем не пересмотрел, и Драко подозревал, что после всего вряд ли сможет найти с ним общий язык. Он любил отца, но и раньше у них не всегда получалось ладить. А о том, чтобы видеться с кем-то из его новых «друзей» и вовсе можно было поставить крест — Люциус точно вычеркнет его из семейного древа или поскорее заставит найти себе невесту и не маяться чушью. — Джинни скорее всего будет подаваться в одну из квиддичных команд, — не получив однозначного ответа, продолжил Теодор. — Ты мог бы попробовать то же самое, ты же хороший ловец. — Ага, а потом вскроется, что ты стал богаче Забини и выкупишь нашу команду? Драко с удовольствием понаблюдал очень редкий кадр: Нотт не выдержал и прыснул, задорно блеснув глазами. Куда лучше, чем его попытки целый день слиться с книжным шкафом, как некогда в Хогвартсе. Отсмеявшись, Теодор уселся в кресло напротив и сделал глоток чего-то красновато-янтарного цвета. Драко взял и понюхал свой стакан — не огневиски, но и не ром. Напоминало вино, только со свежим привкусом трав и мёдом. — Не отравишься, пей. Это гипокрас. — Гипо… что? — Вино такое. Я не вернусь в Британию, — показательно скучным голосом заявил Нотт, словно сообщал о погоде. Драко поперхнулся вином, хотя вкус ему понравился. — Ну как ты себе это представляешь? Если меня хоть кто-то узнает и выдаст, я составлю твоему отцу компанию в Азкабане. В тюрьму мне не хочется, как и торчать взаперти под Фиделиусом. — И что ты предлагаешь? — Кому? — Нам, кому? Мне и Джинни, — закатил глаза Драко. — Ты взял на себя ответственность, вот и тащи её. — Только не говори, что тоже желаешь женить меня на себе, — хохотнул Нотт. — Да уж, не ожидал я такой популярности в послесмертии. Драко протянул ногу и пнул друга в колено отточенным жестом, какой выучил у Джинни. Драко сам не знал, в какой момент начал задумываться о том, что будет после Хогвартса, но почему-то интуитивно чувствовал, что девушка, наплевав на планы — какие бы они у неё ни были, ведь они не обсуждали ничего, — рванёт туда, где будет этот полудохлый хорёк. Забавно, что хорьком все называли Драко, а патронус-ласка достался Нотту. И если Джинни пойдёт за Теодором, то потащит за собой и Драко. Не то чтобы он был сильно против, но висеть на шее «шведского артефактолога» он не собирался, а для этого стоило заранее придумать что и как делать. Родители, понятное дело, выбора его не одобрят, тут даже смысла нет пытаться что-то объяснить. Остаётся лишь понять что Драко может делать без семьи и больших средств. — Почему ты так уверен, что Джинни помчится за мной? — Потому что это тупой вопрос, и ты сам это знаешь. В Швеции сильно холодно? — Я не собираюсь жить в Швеции, — признался Теодор. — Я там помог, как мог, ну и мне помогли, но я не планировал задерживаться после получения лицензии. — Тогда где? — Я не буду пока ничего говорить. Тем более тебе. — Почему? — Потому что, — Теодор внезапно наклонился вперёд и щёлкнул невольно подавшегося навстречу Драко по носу. — Иначе ты соберёшь свои пожитки раньше, чем я успею моргнуть, и нагло устроишь в моём доме своё маленькое королевство, Артур-без-короны. Драко фыркнул и подавил в себе ребяческое желание плеснуть Тео содержимое стакана в лицо. Гипо-что-то-там оказался слишком вкусным, чтобы тратить на этого придурка. В камине уютно трещал огонь — самый обычный, но заколдованный так, чтобы не греть больше необходимого. Всё-таки даже в Уэльсе погода в апреле была тёплой. Нотт благосклонно нажарил картошки — по какому-то хитрому рецепту, потому что у Драко не выходило так вкусно — и первый вечер они провели каждый в своём углу за чтением. Нотт привёз с собой пособия и трактаты по артефактам и углублённой трансфигурации, а Драко облюбовал книги по зельеварению, которые, как заявил Тео, достались ему от Снейпа. Почему бы, к слову, действительно не посвятить себя зельеварению? Эта область всегда будет пользоваться популярностью, и Драко в ней достаточно талантлив, чтобы получить хорошие оценки и рекомендации. В конце концов он действительно вкалывал по заветам МакГонагалл как за двоих. С книгой он и уснул в кровати, проснулся ближе к обеду и обнаружил Нотта на диване — у того, видимо, так и осталась привычка спать где придётся, чтобы его силком тащили на матрас. Ничего подобного делать Драко, конечно не стал — Джинни-то была не самой лёгкой для него пушинкой, а этого хрена под метр девяносто он точно уронит по пути. Можно попробовать левитировать, конечно… Драко только набросил на Тео оранжевый плед и пошёл на кухню — были шансы, что того разбудит запах кофе. Ещё раз придирчиво изучив помещение, он подумал, что Нотт, возможно, поколдовал что-то из трансфигурации — здесь как будто стало больше места. Или это теперь Драко просто по-другому воспринимал пространство? Малфой-мэнор вот казался ему слишком большим, слишком пустым и слишком холодным, хотя он не жаловался ровно до тех пор, пока в фамильном особняке не появился Тёмный лорд. — Не спали нас, — сонно прокричал Теодор, когда Драко встал у плиты, помешивая кофе и зачарованно глядя на то, как на поверхности образовываются мелкие пузырьки. Вроде как сильно кипятить напиток не стоило. — Может, ты подождёшь, пока я встану? — Ты встанешь, когда уже будет время обеда. — Так уже время обеда. — Я про второй обед. — Мерлин, Драко, куда только всё девается? Ты жрёшь, как низзл! — Я занимаюсь спортом! В отличие от тебя, у меня есть мышцы. Драко нахмурился и уставился на кофе. Кофе булькнул и уставился на него в ответ двумя особенно большими пузырями. Драко спешно взмахнул палочкой, чтобы уменьшить огонь. Может, подарить Нотту низзла? Это весьма умные животины, даже то рыжее недоразумение, которое было у Грейнджер, пусть и не чистокровное, но точно было не простым котом. От людей Теодор всё ещё пытался шарахаться, но с животными — Драко был уверен — такое не прокатит. Сова тому была без надобности, учитывая, что они всё ещё могли держать связь через карточки, а умный и красивый котяра, которого Драко надеялся предварительно приручить и научить кое-чему — вполне. И Джинни оценит его широкой души жест. Кстати, он может на пока имеющиеся средства ей тоже приобрести как раз сову — пусть закидывает Нотта письмами, если ей он признается, где будет жить. На кухню Теодор зашёл с презабавно торчащими дыбом волосами, расстёгнутой рубашкой и явно недовольный тем фактом, что сон отменился. Драко внезапно вспомнил, что, действительно, из них всех, кто жил в дормитории вместе на седьмом курсе, Нотт всегда покидал кровать последним. Наверное, и раньше так делал. Просто Драко было плевать. А вот Забини был на удивление ранней пташкой. Джинни, кстати, тоже редко позволяла себе нежиться подольше, даже если по утрам у них не было уроков. — Это просто шрам, он не взорвётся, — сказал Тео, неправильно истолковав взгляд Драко, который мыслями ушёл в себя. Драко моргнул и поднял взгляд с груди на лицо Нотта. — Как ты его получил? — Хроноворот вплавился в кожу, — голосом комментатора нудного матча по квиддичу сообщил Тео. — Ты же сказал, он разбился! — Драко взмахнул ложкой, обдав Нотта горячими каплями кофе. Тот охнул и отошёл, с сожалением оглядывая запачканную рубашку. — Он разбился. Просто на мне, и, ну… ты правда хочешь знать детали? — И что теперь, ты сам — хроноворот?! — Что за глупости? — Нотт на секунду замер, словно прислушивался к себе. — Нет, честно, никаких скачков куда бы то ни было или растворения в пространстве с мая тысяча девятьсот девяносто восьмого. Я им и так не сказать, что часто пользовался, у него был несколько иной принцип действия, и давай не будем нудеть с утра пораньше. Где мои круассаны? — Что, прости? — Мои круассаны, булочки, Драко, ты постоянно требовал у окружающих, чтобы тебе в кровать тащили сдобу, а сам не можешь позаботиться о будущем домовладельце? — Тео цыкнул языком и отодвинул Драко от плиты. — Прогуляйся до рынка, я знаю, что ты знаешь дорогу. — Почему я? — Потому что ты — лишний рот, который я не предусмотрел на эти каникулы! Драко нахмурился — с Джинни Теодор так не разговаривал. И, конечно, Драко не преминул ему сообщить об этом вслух. — Если ты не заметил, ты — не Джинни. — Ты любишь её? — вырвалось у Драко. Он не хотел задавать этот вопрос. Как будто ответ был очевидным настолько, что никто в их тройке ни разу этого не произнёс. Ну, то есть Джинни и Драко никогда не говорили такого друг другу, и он был уверен, что вытащить что-то подобное из Нотта можно было лишь… — Люблю, — спокойно признался Теодор. … спросив в лоб. — А сейчас ты скажешь, что любовь — это такое очень широкое понятие, да? — Уточню, — Теодор взмахом — джинниной — палочки убрал огонь и снял с плиты турку. Потом повернулся лицом к Драко. — Я влюблён и, конечно, хочу её себе. Если ты спрашивал именно про это. — Но? — Но от тебя и твоих тупых вопросов, кажется, никуда не деться. Чёрт, с утра пораньше к тому же. — Уже обеденное время! Теодор помассировал виски и разлил кофе по чашкам. Драко уселся за стол — естественно, сейчас ни на какой рынок он не собирался идти. — Я обещал Снейпу за вами приглядывать. На шестом курсе. Мне пришлось обратиться за его помощью, потому что отец не мог помочь с моей хренью, а Снейп смог создать то зелье, которое вы мне давали. Пришлось всё рассказать, и мы заключили соглашение. — Почему я и Джинни? — Не только вы, но ты из-за обета, который он дал твоей матери, а Джинни… — Напоминала ему мать Поттера. — Возможно. Тебе виднее, я не видел его воспоминаний. — И ты решил нас свести? Сыграть на эмоциях? — Мерлин, нет конечно, — Теодор устало потёр лицо и слабо усмехнулся. — Я не думал, что дойдёт до такого. Но редко что идёт по плану, когда в него вмешиваются чувства, правда? — Говоришь как Дамблдор. Тот бы сейчас толкнул душещипательную речь про то, что любовь побеждает любое зло. — И если хорошо подумать, то в чём он не прав? Драко открыл было рот, чтобы поспорить, но тут же закрыл. Если хорошо подумать… — А съебаться подальше и навсегда ты решил потому что… — Потому что я тебе вчера ещё рассказал, — недовольным тоном отозвался Нотт. — Давай не ходить по кругу. Ты боишься, что она кинется за мной в никуда, а я боюсь, что она испортит себе будущее. И не могу понять, что у тебя на уме. Задачка, знаешь ли, посложнее даров смерти. Может, поделишься? Раз уж я остался без завтрака. — Я приготовлю тебе обед, — снисходительно оповестил Драко. — Лучше не надо. Мне ещё добираться до Швеции. — Кстати, как ты туда добираешься? — На поезде и на машине. — На… что? — На машине. Давай, Драко, не тупи. Это такая… — Я знаю, что такое машина! Откуда у тебя машина и маггловские права? И где она? — Во Франции, туда удобнее всего добираться через евротоннель на самом обычном поезде, быстро и недорого. — То есть, дом у тебя во Франции? — прищурился Драко. Теодор прищурился в ответ. — Иди на рынок. И, возможно, я приглашу вас к себе погостить на лето. Драко победно ухмыльнулся. Осталось найти низзла.

***

Годовщину победы отложили на июль — в мае студенты ещё учились, в июне сдавали Ж.А.Б.А., а в конце июля как раз был ещё и день рождения главного героя, вот к этой дате и подтянули торжество в Министерстве. Гарри вымученно согласился, при этом напомнив в очередной раз, что помимо него очень многие — живые и мёртвые — внесли свой вклад. Джинни на этом приёме появляться не планировала. Она нервно сжимала в руке билет, который ей чуть ранее летом дал Драко, и сверлила глазами очень недовольную Флёр. — Я не понимаю, пошему он сам за тобой не п’гиехал? Д’гако не плохой мальчик, я знаю, что он довезёт тебя до Ф’ганции в целости, но нушно официально познакомить Тео с семьёй. Джинни была благодарна «сестре» — она уже привыкла её так звать — хотя бы за то, что та не разделяла мнения родителей и Рона о Малфое. Те всё ещё были резко против их общения. Билл с Перси решили остаться нейтральными в этом вопросе, Чарли вообще не знал кто такой этот Малфой — и ему было в принципе пофиг, — а близнецы даже прониклись Драко, им нравилось его подкалывать по поводу и без. И тот, к удивлению, безропотно эти подколки сносил. — Флёр, ты обещала не рассказывать маме! — И за это мы с Биллом получим выволочку! — Не получите, если не скажете, что мы с Драко едем к Тео! — До’гогая моя, я не люблю в’гать! Особенно семье. — Я знаю, прости меня, — Джинни протянула руки к невестке, и та расстяла, тут же хватая «Жинни» и прижимая к груди. Какая она всё-таки была нежная. Со стальным шурупом внутри. — Но мне это важно, и я знаю, что мама будет против. — Ох, chérie, ты обязана посылать мне письма кашдые два дня, поняла? — Поняла, — сдавленно пробормотала Джинни в грудь Флёр. — Обещаю присылать отчёты с Мори. Потому что Драко подарил ей в конце учебного года красивую чёрную сипуху, и Джинни не придумала для неё лучшей клички. — И п’гишли мне фото! — Я не думаю, что у нас будет время… — Жинев’ра! Ты уезжаешь на две недели, так что найдёшь в’гемя сделать мне фото! Особенно, если вы соби’гаетесь посетить… Флёр начала перечислять какие-то знаковые места северо-западной части Франции, хотя, насколько Джинни помнила, её семья жила куда ближе к Шармбаттону, то есть, где-то на юге. Впрочем, наверняка Флёр с семьёй много путешествовала, она как-то рассказывала, что французы любят посещать разные места родной страны. Свою длинную речь о культуре Флёр закончила более чем прозаично: напомнив про противозачаточные, потому что как же так, она сама ещё не успела зачать ребёнка, а Жинни ещё даже не замужем. Сразу стало понятно, что, по мнению Флёр, из культурных наследий страны посещать Джинни будет чаще всего спальню «мистера Никлассона». И Джинни не хотела знать, куда в эту схему старшая сестрёнка вставила Драко — она-то свято была уверена, что Малфой всего лишь перевоспитавшийся друг, который сам отправляется во Францию к собственным родственникам. Зато он оценил бы шутку про очередной музей Ноттов. Драко ждал её на вокзале Фолкстона, куда Джинни подбросили днём позже из Лондона близнецы. Их машина была почти двойником одичавшего папиного фордика, только куда лучше заколдованной. — Везёт тебе, — вздохнул Джордж. — Не придётся переться на эту унылую херню, — подхватил Фред. — Откуда вы знаете, что приём будет тухлым? — удивилась Джинни. — А каким может быть… — … приём, организованный Министерством в Министерстве? — И ладно бы в Хогвартсе. — А то в этом склепе. — Понятия не имею, кто в здравом уме… — … хочет там работать. — Папа, Перси и в скором времени Гарри, Рон и Гермиона? — рассмеялась Джинни, вылезая из машины. Фред был за рулём, так что Джордж успел выскочить раньше — помочь сестре вытащить чемодан из багажника. Сову она брать с собой не стала — Мори должна была прилететь самостоятельно по адресу, указанному Тео, через сутки. Джинни заметила Драко в отдалении — у него помимо чемодана было ещё что-то похожее на клетку, только закрытую, деревянную — и помахала рукой, подзывая к остальной компании. — Привет, Малфой, — дружелюбно поприветствовал Джордж. — Что у тебя там шевелится… — … в клетке? — Джинни была благодарна Фреду за то, что он не сказал «в штанах», хотя это большими буквами было написано у него на лице. — Новый экспонат… — … для нашего магазина? — А ты всерьёз задумался… — … о нашем предложении? — Это низзл, — закатил глаза Драко, поочерёдно пожимая руки братьям. Ну, скорее те с удовольствием потрясли его так, что запястье хрустнуло три раза. — И она не очень дружелюбная. — Она? — Её зовут Лилит! — гордо сообщил Драко. Джинни заглянула через решётчатое оконце: оттуда на неё сверкнули разноцветные глаза: один голубовато-серый, второй коричневый. Сама кошка была даже больше Живоглота и трёхцветной, вроде бы таких, чёрно-рыже-белых, называли черепаховыми. — Ого! — восхитилась Джинни, поднося к решётке палец. Зря — его тут же цапнули до крови. Кошка и правда не выглядела дружелюбной. Но, возможно, ей просто не хотелось путешествовать поездом. — Где ты достал такую красавицу? — Не спрашивай. — Так вот зачем тебе понадобились те зелья, которые мы изобрели для окраски пушистиков? — внезапно воскликнул Фред. — Может быть, — туманно заявил Драко. — Не хочу показаться невежливым, но нам бы не опоздать на поезд. Кошке — ну, точнее, низзлу — в поезде действительно не сильно нравилось, так что из вагона со своих пронумерованных мест Драко и Джинни пришлось выйти под недовольные взгляды соседей-магглов в «тамбур» и весь путь простоять, благо маршрут занял не более часа. Зато они вывалились из поезда одними из первых. Джинни весело оглядела вокзал Кале: повсюду сновали люди; меньше, чем на том же Кинг-Кроссе, но ей нравилось оживление и французская речь вокруг. Кто бы ей такое сказал пару лет назад! Драко рассказал, что в детстве учил французский, но давно не практиковался. Тем не менее, он неплохо понимал и говорил, пусть и с акцентом, который был улавливаем даже самой Джинни, слышавшей его лишь от Флёр и семьи Делакур на свадьбе. Она находила это даже милым, как и — к её большому неудовольствию — относительно молодая девушка в форме, прогуливающаяся по платформе. Драко подошёл к той спросить где нужный им выход. — Oh, c'est un chat dans votre… — начала та, кокетливо поправляя на голове серую фуражку, но Джинни размашистым шагом подошла, подхватив своего спутника под руку. — Сюда, — под вторую её саму уже перехватил Тео, и у Джинни чуть не треснуло лицо от улыбки, когда она почувствовала его приятный лёгкий запах. Более острый парфюм Драко ей тоже нравился, но его она нюхала куда чаще. — Désolé pour le dérangement, mademoiselle, — бросил он, не глядя, сотруднице вокзала, отнял чемодан Джинни и потянул её — ну и Драко, соответственно, — в сторону, куда ранее устремилась большая часть пассажиров. На улице он резко притормозил и с подозрением осмотрел сначала Джинни, потом Драко, и с ещё большим — шипящую клетку. — Что это? — Подарок тебе, — ухмыльнулся Драко. — Очередной, который попытается меня убить?! — Если будешь плохо себя вести, то да, — Драко продемонстрировал царапины на боку, приподняв рубашку. К слову, с короткими рукавами — конец июля выдался очень тёплым по обе стороны пролива Ла-Манш. А вот Теодор оделся в самую обычную маггловскую футболку и джинсы. Джинни получила от Флёр целый ворох одежды, ждущий своего часа в чемодане, но сейчас на ней было шёлковое голубое платье и тонкая цепочка белого золота с сапфиром из личной коллекции невестки. — Но зато Лилит очень умная. — Ли… так, ладно. Мог бы предупредить, я не уверен, что в гостинице принимают с животными. — В гостинице? — удивилась Джинни, давя порыв снова подхватить их под руки и запрыгать по солнечной улице вприпрыжку. — Я думала, мы сразу к тебе. — Нет, задержимся на денёк, мне надо кое с кем встретиться. Завтра утром отправимся по каминной сети. — Очередные тёмные тайны и неприятные сюрпризы? — недовольно поинтересовалась Джинни, готовясь упереть руки в бока. — Пока неприятный сюрприз тут только один, — Тео кивнул на клетку, и та ещё яростнее зашипела, заходя ходуном в руке Драко. Гостиница была самая что ни на есть магическая, пусть и ни разу не походила ни на «Три метлы», ни на «Дырявый котёл». Куда более светлая, с большими окнами, выходящими на цветущий садик. Джинни даже расстроилась, что раньше отклоняла предложения Флёр скататься на её родину из-за предубеждений. Честное слово, она ведь не тётушка Мюриэль! А тут было так красиво… вплоть до того момента, пока Тео не показал им их с Драко комнату и не сообщил, что вынужден отлучиться на пару часов. — Что значит наша? А ты? — Я рядом. — И с кем? — Джинни услышала, как Драко хмыкнул за её спиной, но была слишком занята тем, что сверлила взглядом растерянного Нотта. — Ну, видимо, с Лилит, — закатил тот глаза к потолку. — Удачи, — от всего неискреннего сердца пожелал Драко и, обойдя Джинни, выпихнул Тео из комнаты, предварительно вручив тому адскую клетку. — Драко! — Да что ты волнуешься? Никуда он не денется, раз уж пригласил к себе. А мы найдём, чем заняться в его отсутствие. Я давно не ел макаруны. — Макароны? — Макаруны, макароны, у этих французов всё не как у людей. Я про десерт. Но от пасты я бы тоже не отказался. Город оказался не то чтобы крупный, но и не маленький, и весь такой… оранжевый. Джинни нравились яркие крыши и кирпичная отделка стен некоторых зданий. Она понимала, что в некотором роде её восторги объясняются скорее предвкушением от двух недель свободы в другой стране, чем от реальной красоты Кале, но ничего не могла с собой поделать. Было хорошо просто ходить по улицам, держа Драко за руку и понимая, что они смотрятся как самая обычная парочка, и что никто их здесь не узнает и не осудит, и не ткнёт пальцем. Возможно, когда Гарри сопровождал Гермиону в Австралию, он чувствовал что-то похожее, пусть между ними не было никаких романтических отношений. Ну, по крайней мере, насколько знала Джинни. Гермиона всё лето проторчала в Норе, и перед отъездом Джинни Рон вроде как серьёзно настроился на то, чтобы сделать ей предложение. Гермиона не была особо близка Джинни, но… если уж она смогла не просто принять, но полюбить Флёр, с Гермионой, возможно, будет куда легче? Если, конечно, не заикаться о Малфое и Нотте. Они устроились в небольшом кафе у побережья. С моря дул не лёгкий, но тёплый ветерок, и Драко постоянно морщился, потому что его длинная чёлка то и дело падала на лицо. Маггловские деньги — причём именно французские франки — Джинни пихнула Флёр, не слушая возражений. Женихи женихами, — сказала француженка с опытом, — а на мелкие женские слабости при себе нужно иметь отдельный кошелёк. Нет, правда, почему Джинни раньше так скептически воспринимала эту чудесную девушку? — Любишь фисташки? — Драко протянул одно из круглых разноцветных пирожных светло-зелёного цвета. — Понятия не имею, я их никогда не ела, — она послушно открыла рот, откусив половину. Вторую Драко, соблазнительно улыбнувшись, пихнул себе в рот. Тщательно прожевал и, пристально глядя на её губы, облизал свои. — Да ты засранец, — засмеялась Джинни, краем уха уловив неодобрительное бормотание какой-то французской бабули, сидящей за соседним столиком. Что ж, ворчливые старушки были везде, и Франция не была исключением. Даже если эти ворчливые старушки не понимали английскую речь. Главное, что Джинни тоже не понимала что конкретно не одобрила эта конкретная старушка. Драко и вовсе не смотрел в ту сторону; его светло-серые глаза расплавленным серебром сверкали на солнце только для Джинни. Ну, пока на них в очередной раз не падала чёлка. — Да что ж такое, Мер… зкий ветер! — он всё-таки притормозил, вспомнив, что они не в магической части города. Где она находилась — знал только Тео, которого с ними не было. Хотя Джинни помнила, что Мерлин был известным героем баллад и у обычных людей, так что вряд ли бы кого-то удивило его упоминание в британском диалоге. — Мне нравятся макаруны-макароны, — она схватила с тарелочки ярко-розовый, который оказался с малиновым вкусом. — Но давай прогуляемся к морю? А потом обратно в гостиницу? — Думаешь, Тео уже вернулся? — Думаю, надо проверить Лилит, пока нас не выселили. Как тебе вообще пришло это в голову? Зачем ему низзл? Драко коварно выхватил последнее пирожное у неё из-под носа, надкусил половину и вторую сунул ей в рот, напоследок пробежавшись указательным пальцем по верхней губе. — Затем, что у Лилит, может, и отвратительный характер, прямо как у тебя... — Джинни возмущённо кинула в него салфеткой. ...но ещё и прекрасная чуйка. К ней просто нужно найти подход, у меня не сразу, но получилось. — Так и оставил бы себе. — Я так и планирую сделать, — широко улыбнулся Драко, и Джинни залюбовалась тем, как, оказывается, и у него на носу от солнца появлялось с десяток едва заметных веснушек. — Можешь считать, что низзл — наша инвестиция в будущее под крышей неуловимого Мерлина. Гарантировано Ланселотом.