от заката до рассвета

Он шел по беспорядочно лежащим телам, и упыри расступались перед ним; мимо разбросанной мебели по небольшой сцене, которая заканчивалась замурованной дверью. — Иди его путём, — насмешливо протянула белокурая женщина, — если сможешь. Камни осыпались от легкого касания, множество рук толкнули его вперед, и Луи кубарем скатился вниз. Всюду его окружал густой, сладкий дым. В голове внезапно появилась легкость, которую ученый не чувствовал, наверное, лет сорок. Даже тело, которое, по идее, должно было болеть от такого падения, ощущалось небывало здоровым и бодрым. “Ты сам идёшь по мертвой дороге. Ты похож на пятое солнце.****” — Кто здесь? — голос Луи, изначально слабый, многократно усилился эхом. Поднявшись и прокашлявшись, мужчина пошёл наугад, не особо ориентируясь в пространстве. “Ты говоришь — Я слышу. Ты просишь, ты жертвуешь, Я отвечаю тебе.” Опустив взгляд на землю, Луи заметил капли собственной крови, образующие петляющую, но довольно различимую тропинку. Путеводная нить, конечно, выходила своеобразная и не бесконечная — но все же являлась мало-мальским ориентиром среди размытого туманного коридора. — Смотрите, — послышался шепот сбоку, — это он к нам приходил. — Это он забирал нас. — Где мы теперь? — Что мы теперь? Голоса, сначала едва отличимые от случайного шороха, становились все более звучными. И, если первым говорил тихий боязливый шепот, то за ним последовали уже более громкие и гневные обвинения. — Он даже не обернется вслед. И правда, подумал Луи. Он никогда не пытался вернуться к прошлому. — Он родился от дурного семени и наследует ему. Резкая боль в плече, как от удара топором, заставила ученого отшатнуться в сторону. В тот же момент, с другой стороны, в бок будто вонзились десятки игл. — Он никогда не был на другой стороне. — Он думает, что выше этого. — Он идет по нашим телам. Луи швыряло из стороны в сторону, как щепку посреди смерча. Руки — обезображенные струпьями и язвами, раненые и сшитые из кусков разной кожи — то притягивали к себе, то царапали, то отталкивали. Он же отбивался от них настолько, насколько это представлялось возможным, и брел дальше, чувствуя, как силы, вместе с остатками крови, покидали его. — Он снова пытается убежать. Луи с ужасом осознал, что уперся в каменную стену.  — Он бежит от своего времени. — Он знает. Бесформенные человекоподобные фигуры наступали, окружая со всех сторон. — Ты не можешь уйти. — Ты не можешь уйти в новый мир. — Ты не уйдешь один. Скорее машинально, нежели осознанно, ученый потянулся за зажигалкой, которую оставил при себе. Небольшой огонек заставил существо, почти дотянувшееся до него, отпрянуло назад, и Луи заметил странное — огонь перекинулся с зажигалки на каплю крови, выступившую из его пореза. Это было необычно. Но сил искренне удивляться у него уже не хватало. — Но и вы не пойдете со мной. Ноги подкосились, и он рухнул на землю. Собрав все остатки сил, которые у него еще оставались, поднес затухающую зажигалку к лужице крови, растекающейся вокруг него. Все последующее произошло одновременно замедленно и молниеносно: длинная линия, вспыхнувшая синим пламенем, толпы людей, в этом пламени плавящихся. Стена за спиной будто отошла в сторону, и Луи последним рывком почти что заполз в свободную нишу. “Ты кровью провел себе новую дорогу. Иди, и найдешь, что искал.” Луи усмехнулся про себя. Почему ему показалось, что в шипящих интонациях он заметил довольство? — Ты и правда дошел сюда. Не ожидал. Спокойный голос Эрнстманна был последним, что старший ученый ожидал услышать посреди подземного непонятного лабиринта. — Джефф? — Ты неважно выглядишь. Но скоро привыкнешь, не переживай. “Тебе не нужно больше убегать.” — Что дальше? — Поговорим, когда придешь в себя. Работы предстоит много. “Новая жизнь дана тебе. Прими ее.” Последнее, что Луи увидел — склонившееся над ним лицо Эрнстманна. Последнее, что почувствовал — острый укол в шею. Последнее, что подумал — что глаза Джеффа не должны светиться в темноте.

***

— Что это? Джефф осторожно положил окаменелую мумию младенца в выемку на алтаре и смотрел, как поднявшийся из-за него змеиный бог осторожно взял изваяние на руки. — Шестое солнце*****. В помещении повисла давящая тишина. Ответ божества никакой ясности в понимание Эрнстманна не внес, но ему хватило благоразумия перебивать Его, прокусывающего собственный палец и очерчивающего им личико статуи. — Вы не первые, кто населяете мир. И не последние. Люди этого времени далеко ушли от своего солнца. — Разве? — Не смотри на падающий с неба свет. На тебе, — пернатый змей снова оказался слишком близко, — уже есть след пятого солнца. От него ты убежал. — Невероятно. Хочешь сказать, что на станции были образцы кого-то, подобного тебе? Поэтому мне привиделась именно она? — Тебе позволено видеть то, что грядет. Змей издал вдруг раздраженное протяжное шипение, и ученый с широко раскрытыми глазами смотрел как младенец, минуту назад бывший камнем, сжимал длинные волосы-перья божества в кулачке и тянул на себя. Ребенок походил на человека очень смутно: вместо ушей у него торчали маленькие неоперенные крылья, пальцы были искривлены и скорее напоминали лапы кота-сфинкса. Кожа на руках же у него была серой, что контрастировало с белоснежным лицом. — И что… это? — Солнце нового мира. Его новый бог. Ты же станешь творцом его. — И как же я его сотворю? — на самом деле, Эрнстманн уже знал ответ. Он видел там, в операционной, как это создание появится на свет. — Ты найдешь еще три солнца и сделаешь едиными пять. Так явится тот, кто проведет новых людей в новый мир, и вернет Мне утро. — Три? Должно быть, по твоей же логике, четыре. Холодные когтистые пальцы коснулись небритой щеки. Тонкий раздвоенный язык мазнул по пересохшим губам. Вторая рука накрыла дыру на месте вырванного сердца. Странный ребенок, судя по всему, исчез — возможно, был таким же видением, как и все, кроме склонившегося над ученым существа. Эрнстманн попытался вдохнуть, но что-то обжигающе холодное и живое заползло ему в горло, прогрызая путь внутрь и сворачиваясь клубком на месте сердца.  “Мной было второе солнце, громом и бурей поверженное. Его часть останется тебе.” Джеффа бросало то в жар, то в холод; он чувствовал, как его органы выжигаются изнутри и словно каменеют; как кровь застывает и становится густой и вязкой. Возможно, он бы сейчас корчился в судорогах, как эпилептик, если бы не был зажат со всех сторон змеиным хвостом. А затем… исчезли все лишние ощущения. Ему не было ни больно, ни приятно; ни жарко, ни холодно. Зато ему стало понятно. — Я знаю, что делать. Но это затратно. — Попроси, и дано тебе будет. Вдали послышался вымученный вздох и глухой стук, с которым бездыханное тело обычно падает на пол. Эрнстманн моментально обернулся в ту сторону — и заметил, что все его раны затянулись. И что он не чувствует больше ни пульса крови, ни биения сердца. — Кто-то верный шел за тобой, как за солнцем ходит луна. Джефф ничего не ответил, направляясь к неподвижно лежащему телу. И только на одно мгновение в его мерцающих голубых глазах промелькнуло узнавание. — Ты и правда дошел сюда. Не ожидал.

***

— Блядство! Лэйн непроизвольно прикрыла рот рукой, но потом тут же отмахнулась. Перед кем вообще она пыталась вести себя прилично? Маркес, будь он неладен, полез в самую гущу упырей, очевидно, чтобы красиво самоубиться; Эрнстманн, из-за которого они изначально здесь оказались, таинственно исчез на глазах у толпы. Кстати говоря, ровно перед тем, как и без того сомнительный бар превратился, без преувеличения, в кровавую баню. Людей вокруг нее точно не осталось, а нелюди едва ли бы понимали ее переживания.  “Я не могу продолжать оставаться здесь. Надо как-то выбраться. Нужно их чем-то отвлечь.” На глаза девушке попался коробок спичек и жидкость для розжига. Схватив с одной полки рулон одноразовых полотенец, она облила его жидкостью, подожгла и забросила через трещину в стене. “Они же были похожи на змей, да? Вот пусть и гоняются за теплым, как рептилии.” Уловка сработала, и Лэйн смогла выбраться из кладовки, все еще крепко сжимая в руках полупустой бутылек. Она осторожно прокралась к столу, за которым они несколько часов назад сидели, и обнаружила на нем телефон. Нажав на кнопку разблокировки, Лэйн увидела карту, на которой геометкой был отмечен Дьябло Бланко, присланную неким С. Эклблумом. Первой ее мыслью было позвонить 911 и попросить помощи. Второй — осознание того, что звонок поступит с номера разыскиваемого преступника. “Конечно, так они и будут разбираться, почему ты звонишь с его номера. Сразу привлекут за соучастие, даже разбираться не будут.” Пользуясь небольшой передышкой, девушка бегло осмотрела себя. Ей действительно повезло, что ни эти твари ее не задели, ни она сама не поранилась. Немного побаливали плечи в том месте, где за них хватался местный пьянчуга — возможно, на этом месте потом проявятся синяки.  Как, все-таки, по-дурацки все выходит. — Скучаешь? — томный голос белокурой женщины, той самой, которая утащила за собой Луи, прозвучал совсем рядом, и Лэйн на автомате всадила дротик ей в шею, только потом понимая, что именно сделала. — Не-приятно, — булькнула она, выплевывая из себя мерзкую зеленоватую слизь. Однако внимание Лэйн привлекло не это, а то, что на лицо женщины буквально начало испаряться. — Что за..? Когда девушка подняла глаза наверх, то громко вздохнула с облегчением. Через дырявую крышу бара проглядывали солнечные лучи. И, что самое приятное, этих тварей солнце убивало гарантированно. Теперь Лэйн осталось перескочить по светлым пятнам на полу до выхода. Это немного напоминало детскую игру в классики, но прямо сейчас гораздо больше радовало то, что эти самые классики вполне ощутимо спасают ей жизнь. Засов на воротах все еще не поддавался, но при свете для проявилась незаметная, замаскированная под кусок стены боковая дверь... — Прошу прощения? — прозвучал за воротами глубокий мужской голос с отчетливым британским акцентом, — я ищу моего друга, доктора Джеффри Эрнстманна. Он останавливался здесь. — Попробуйте найти, — буркнула под нос Лэйн, пряча во внутренний карман телефон Эрнстманна и всем своим весом наваливаясь на боковую дверь. Она поддалась гораздо быстрее, чем казалось изначально, и девушка чуть не упала прямо лицом в песок. — Мисс, с вами все в порядке? Лэйн с нескрываемым удивлением посмотрела на человека, который задал этот вопрос. Прилизанные темные волосы, деловой костюм с иголочки, темные тонированные очки — трудно было вообразить кого-то, менее вписывающегося в окружение.  — Нет, мистер, не все, — ядовито выплюнула Лэйн, не видя особой необходимости сдерживаться, — я только что чуть не умерла от каких-то нелюдей, которые пытались съесть меня живьем.  — Очень сожалею, мисс, — все так же вежливо произнес незнакомец и показал девушке экран телефона с развернутой на нем фотографией, — подскажите пожалуйста, вы не видели случайно этого человека? Он, может быть, заходил к вам вчера? Мидельсон краем глаза посмотрела на фото и брезгливо сморщилась. — Не уверена. — Очень жаль. Незнакомец протянул темную, приятную на ощупь визитную карточку. — Все же, если что-то вспомните, наберите пожалуйста мне по этому номеру. Мы будем вам премного благодарны. Взгляд Лэйн задержался на тисненой золотом надписи на карточке, и она непроизвольно приоткрыла рот от удивления. Оказывается, с ней только что говорил Стивен Эклблум. Вероятно, тот самый, который и заманил Эрнстманна в это место. Убрав карточку в тот же карман, куда она спрятала телефон, девушка двинулась к стоящему поодаль фургону. Луи сказал, что теперь она будет выполнять его рутинные поездки. А подводить наставника — даже необъяснимо погибшего — она не собиралась. — Что стоишь столбом, мадре? — раздался звонкий голос, — подвезти, что ли? Деньги вперед! Лэйн обернулась на голос и увидела девушку с крашеными волосами, которая лихо снесла шлагбаум на пропускной границе. Вежливо улыбнувшись, она покачала головой. — Нет, спасибо. У меня своя машина, — вернее, машина Луи. Которого теперь нет, и который оставил ключи ей. — Хотя… — Мидельсон помедлила, прежде чем говорить дальше, — подскажите, куда вы направляетесь? Если это не секрет. — Ну, не секрет, — протянула собеседница, — в Тихуану еду. А тебе-то что? — Могу ли я попросить вас показать мне дорогу?  — Ладно, — пожала плечами девушка, — вон моя Нива, едешь за ней следом. И даже не думай пытаться меня обогнать.

***

— Ну и вонь. Одно слово — дешевый кабак. Стивен осторожно обходил бездыханные тела, прикрыв нос и рот спиртовой салфеткой. Жаркая погода делала свое дело и мертвые тела уже начинали отдавать гнилым душком.  “Как минимум, среди мертвых Эрнстманна нет. Живым он бы тоже не смог уйти далеко. Вариантов остается не так много.” — Доктор Эрнстманн! Мы с вами договаривались о встрече! На крик никто не ответил — послышалось только хлопанье птичьих крыльев где-то под крышей здания. Эклблум задумался и в этот момент заметил тонкую дорожку из капель крови, ведущую по всей сцене. — О… вот как. Стивен легко поднялся на небольшой подиум и пошел прямо к каменной стене, у которой след прерывался. Достал из нагрудного кармана тонкий нож из зеленоватого нефрита и провел им поперек ладони, сжимая после этого ее в кулак и размазывая выступившую кровь по выемке в стене. Камни отошли в сторону, и за ними показалась длинная лестница вниз. “Кажется, в этот раз я поставил правильно. Кто бы мог подумать, что доктор Эрнстманн дойдет до Него сам.”