Дела давно минувших дней

— Господин Шинадзугава! Я пришёл к вам наведаться! Я с Недзуко если что. Можно войти?— кричал с улицы Камадо старший. В ответ был слышен толком очень сухое « Проходите» — Мы заходим!— опять прокричал Танзиро, открывая одну из дверок седзи. На пороге их встретил бывший ветряной столп— Санеми Шинадзугава. Состояние его заметно ухудшилось: волосы, которые были белыми, посидели, делая резкий переход. От сероватых до белых. Исхудал слегка, но досих пор в форме. Да и пальцев не достаёт. Родственники зашли в помещение и сначала поздоровались с хозяином, а затем только прошли. — Идём, хоть чаем угощу.— ответил блондин и повёл их в другую комнату, одновременно смотря не на Танзиро, а на его сесту. Она ему напоминает его. — Господин Шинадзугава, вы слышали новость о Гию?— удоученно спросил Камадо старший, смотря с печальным видом в окно. — Да, я так и ожидал от него чего-то такого. Гию Томиока повесился спустя два года после победы на Мудзаном. — Чертов слабак. Не смог потерпеть ещё два жалких года. — Господин, пожалуйста не называйте его слабаком— со всей своей нежностью ответила за своего брата Недзуко. Взгляд Санеми смягчился. Они так похожи. Особенно в детстве. Особенно когда был рядом. — Камадо, ты ведь понимаешь, что большинству не долго осталось. Мне ещё два года. Агатсуме и тебе лет семь. — Давайте не будем поднимать эту тему.— попросила Недзуко. Спустя несколько часов, они поговорили о многом. И уже был вечер. Солнце начало заходить за горизонт. Листья падали на сырую землю, а за окном слушались голосо детей, которые играли с мечами, представляя что они самые сильные истребители. — Братик, уже вечер. Может уже домой собираться пора. А то спать хочется. Да и Господин Шинадзугава не хочется утруждать. Спать. От тоже любил спать. — Да, ты права. Нам пора Господин Шинадзугава! Санеми сидел. Воспоминания пожрали изнутри. Камадо уже отправились к выходу. В душе что-то треснуло. Ноги сами понесли. Санеми подскочил к Недзуко и крепко обнял. — Генья! Генья, молю, прости старшего брата! Прости мен! Я всегда любил тебя! Всю жизнь! Только подожди ещё пару лет, прошу... И мы сможем поесть как настоящая семья я, ты, матушка, братики, сестрички! Только Прости меня! Я правда не хотел!— эти слова как бурный поток реки вырвались от самого сердца. На лице были слезы уже всех. Санеми успокоясь, даже не извиняясь прильнул к бутылке саке. И облокотившись на стол продолжал плакать.

***

Наступила двадцать пятый день рождения. Для человека с меткой звучит как приговор, но не для Санеми. На душе спокойствие, а на лице блаженная улыбка. —Я скоро буду, ждите меня. Сердце перестало биться. Санеми Шинадзугава мёртв. Последний из всех столпов.

***

Шинадзугава открыл глаза перед ним стояли большие весы, сделанные из изысканного золота. А за ними стоял высокий человек. Нет, это не человек, что-то большее. Удивлению не было предела, но холодный расчёт взял вверх. —Санеми Шинадзугава? —Да, я. А ты кто сам? — Я судья душ. Именно я определяю какая душа куда попадёт. Как я вижу твоя душа чистая. Ты очищал землю от адских отродий, помог над победой Мичикатсу, Мудзаном. Вообщем ты молодец. Дорога тебе прямиком в рай! —Стой! Ты можешь сказать где моя семья? Пожалуйста!— отчаянно умолял Столп Ветра —Так, Шинадзугавы, Шинадзугавы.— листал большую черную книгу в поисках заветной фамилии—Отец твой к сожалению в аду за свои проступки. —Да плевать мне на него! Говори быстрее где остальные!— вспомнил Санеми. —Мать и остальные дети в раю. Ждут тебя в новом доме. Наслаждаясь райский угодьями. Поздравляю! На душе стало тепло. Наконец спокойная жизнь. —Хотя стой. Генья Шинадзугава он отправился в ад. —Что. Почему?— что-то внутри оборвалось. — Я не смог определить куда его отправить. Ведь все Демоны отправляются в ад, а он был полудемоном. Но узнав, чтоего мать в аду, из-за демонического облика перед смертью,взял ее грех и отправился в ад. Один. Голова потяжелела, руки тряслись, слова не могу вырваться из глотки. —Мне жаль— отвечало существо. —А ты само как думаешь. Он заслужил это?— как робот произнес Санеми. —Да, он сам выбрал эту судьбу. Ведь в кодексе написанно что... —А сам без кодекса. Ты простой человек, просто с привилегиями. А если подумать без кодекса. Он заслужил это? —Нет