Конкурент

Ди всегда жил от лета к лету. Остальные времена года его не интересовали. Зима—Холодно, темно, болеет:то одноклассники-идиоты больными в школу приходят, то он сам. Осень—Дождь, слякоть, паршиво. Весна—вообще кошмар, там одни влюблённые парочки и ходят. А как они счастливо посреди людной улицы целуются! Так на лбу у обоих и написано: «А у тебя такого нет, неудачник!». Всегда они бесили Ди. Но лето любил он не просто потому, что тогда не холодно и из города многие уезжают отдыхать на курорты, или за то, что школа заканчивалась, нет. Совсем не поэтому… Всегда доживать до лета Ди мотивировала девочка Лиф. Та, которая приезжала на всё лето в его город к бабушке, с которой он познакомился ещё тем летом, когда ему только-только исполнилось 11. Она была его лучшей и единственной подругой. Парень всегда с нетерпением ждал встречи с ней, а в дни её прибытия Ди всегда спешил на вокзал чтобы встретить и проводить Лиф до дома. Тогда-то всё и поменялось… Всю ночь Ди не спал после сообщения девушки о том, что он приедет рано утром. Правда, она написала об этом уже тогда, когда села в ночной поезд, а на тот момент уже было два часа ночи. Блондин не видел смысла ложиться спать ради трёх часов сна, поэтому просто пережил это время за просмотром какого-то подкаста. В 5 часов утра он вышел из дома и сел в раннюю маршрутку. Там, как и обычно, поругался с пожилой женщиной, которая говорила, что он выглядит ужасно и позорит страну, хотя на нём были просто чёрные браслеты с шипами и тени вокруг голубых глаз. Ди ничего не ответил ей, зато в мыслях послал бабку нахер и пожелал ей смерти, а вскоре и из маршрутки вышел на нужной остановке. «И что этим старым неймется? Неужели, так трудно просто до могилы донести своё никому не всравшееся мнение и никому настроение не портить? Ладно. Хер с ними.»—думал парень. Маршрутка, со скрипом шин, но уехала. Ди остался на улице один. Медленными и размеренными шагами подросток подходил к вокзалу. Людей там не было, а небо уже вовсю пылало ярко-красным и оранжевым цветами, облака покрывались малиновым цветом, казалось, что небосклон горит. Лиф должна приехать только через час, на вокзале пустынно и дует прохладный ветерок, качая деревья в лесу неподалёку. Так спокойно, когда никого нет рядом… —Привет!–Сзади услышал неизвестный голос блондин, сразу же оборачиваясь. Перед ним стоит рыжий пацан, примерно на пару лет младше самого Ди. —Ты кто? Прямолинейно спросил старший. —Я тут мать жду, скучно стало… Ди осмотрел пацана:чёрные свободные шорты, тёмно-серая футболка с принтом какой-то неизвестной рок-группы, явно из сэконда, и… Кроссовки… Если оборванные в нескольких местах тряпки со шнурками можно было так назвать. Сразу же Ди подумал, что мальчик-беспризорник и про мать был ярый пиздёж. Он достаёт электронную сигарету и делает затяжку. Ди смотрит на рельсы, уходящие в даль. —А ты кого ждёшь?–Снова подал голос рыжий. —Подругу...–Задумчиво говорит парень, не смотря на собеседника. Он не хотел продолжать этот разговор. —Меня Хэви зовут.–Протягивает руку рыжик, будто не слыша неохотную интонацию Ди. Ди снова посмотрел на него:на его лице блестел рассвет, делая его ещё рыжее, а улыбка ослепляла светом, отражающимся от блестящей от пота кожи. Вроде и нормальный, но что-то ему в нём не понравилось. Наверное, растрёпанные грязные волосы. Хэви настолько давно их мыл, что они местами слиплись, став похожими на мочалку и стали на пару тонов темнее от грязи. У Ди же всегда его длинные волнистые волосы были заплетены в тугой хвост, а "на свободе" была всего лишь одна прядь, падавшая на лицо, чтобы добавить эстетики. —Не ищу друзей.–Ответил Ди. Разговор не клеился. Блондин думал, нежданный собеседник отстанет от него. —Ты… Здесь рядом живёшь?..–Спросил неугомонно рыжий. —Мне пять остановок на маршрутке… Снова тишина. —… А ты? —Да, на автобусе пару остановок проехать. Непринуждённо Хэви. Ди быстро замолчал. С каких пор он вообще с первыми встречными разговаривает, а тем более, рассказывает, где живёт? Ему вообще послать его надо, он ведь Лиф ждёт! Оторвавшись от разглядывания рассвета, посмотрев на Хэви. —Ладно, всё. Отстань… Садится на скамейку и глаза закрываются от усталости… Проснулся Ди уже от оповещения громкоговорителя о том, что поезд, который ему нужен, задерживается. Новый знакомый куда-то пропал. Может, оно к лучшему? —Где рыжий?..–подумал про себя блондин, невольно начав осматривать всё вокруг себя. —Меня ищешь? Ди повернулся на уже знакомый голос, Хэви стоял с двумя стаканами лимонада. —Я подумал, что тебе плохо и ты уснул от жары, поэтому решил освежить тебя немного. И в правду. Лето в этом году с самого начала ударило рекордными для первых чисел июня в этом городке 27 градусами по Цельсию. Ди удивился. —Рыжий, что за нежности? —Это не нежности, а волнение. Вдруг у тебя солнечный удар.–Чуть обиженно ответил «мелкий оборванец»-Как его мысленно уже прозвал для себя Ди. Тут Ди чуть не начал сомневаться в себе. Действительно, почему он вдруг это воспринял за заботу? Кто он ему такой, чтобы о нём заботились? Просто добрый человек с лишними деньгами на лишний лимонад… но, почему-то не на одежду, которая ему, как раз-таки далеко не лишняя... Парень потупил об Хэви взгляд, проморгался после кратковременного сна и ответил: —Ну… Спасибо. —Держи. Ди взял лимонад. Недоверие к зеленоглазому собеседнику резко нарастает, но стакан уже в руке. Издалека слышно стук колёс по рельсам. «Наконец-то! Сейчас я увижусь с Лиф!»—пронеслась мысль в голове голубоглазого. Глухой гудок приближающегося поезда прорвал утренний воздух, заставив Ди вздрогнуть. Сердце ёкнуло, забыв на секунду о подозрительном рыжем и стакане с холодным, запотевшим лимонадом в руке. Лиф. Он вот-вот здесь окажется. Вся его собранность, весь циничный каркас, что он так тщательно выстраивал, дали трещину от простой мысли о ней. — Твоя подруга? — не унимался Хэви, следя за взглядом Ди, уставленным на появляющийся из-за поворота состав. — Да, — односложно бросил Ди, отставляя стакан на скамейку. Он даже не прикоснулся к напитку. Рука, державшая его, была холодной от конденсата, а внутри всё горело нетерпением. Поезд с скрежетом остановился, из вагонов начали высыпать сонные, помятые долгой дорогой люди. Ди встал, выпрямил спину, его пальцы нервно провели по идеально гладкому хвосту, поправляя несуществующие пряди. Он искал её — единственную, кто имел значение в этом сером, безликом потоке. И вот он увидел её. Чёрное платье, развевающееся от порыва ветра, бледноватое лицо и алая полоска губ. Лиф. Она стояла на ступеньке вагона, одним пальцем отводя длинные чёрные волосы от лица, и её взгляд, тяжёлый и немного отстранённый, скользнул по перрону, пока не нашёл его. В углу её рта дрогнул почти незаметный намёк на улыбку. Ди сделал шаг вперёд, но его движение заблокировала тёплая, живая преграда. Хэви. Он стоял так близко, что Ди почувствовал исходящее от него тепло. — Что? — резко обернулся Ди, его голос прозвучал как щелчок кнута. Нетерпение сменилось раздражением. Хэви не отступил. Его зеленые глаза, яркие, как молодая трава, с любопытством скользнули с Ди на приближающуюся Лиф, а потом обратно. Он улыбался своей ослепительной, бесхитростной улыбкой, но в его взгляде читалось что-то острое, цепкое. — Ничего. Просто интересно, — тихо сказал он, и его голос вдруг потерял мальчишескую задорность, став на удивление глухим и взрослым. — Она выглядит... особенной. Фраза повисла в воздухе, наполненная нездоровым любопытством. Это был не комплимент. Это была оценка. Оценка хищника, или, что было хуже, — соперника. В этот момент Лиф подошла. От неё пахло дымом вагона, дорожной пылью и сладковатым ароматом её духов — пачули и что-то горькое, полынь. — Ди, — произнесла она, и её голос, низкий и немного хриплый, был для него музыкой. — Лиф. Добро пожаловать обратно в ад, — он ответил с привычной ему циничной ухмылкой, но внутри всё переворачивалось. Он хотел обнять её, отвести в сторону, увести от этих глаз, от этого рыжего пятна, которое вдруг стало таким навязчивым. Но Лиф уже смотрела на Хэви. Её алые глаза сузились. — А это кто? — Случайный попутчик, — быстро ответил Ди, пытаясь взять её сумку. — Пойдём, я провожу тебя к бабушке. Хэви, однако, снова вклинился. Он шагнул вперёд, прямо в личное пространство Лиф, нарушив незримую границу, которую Дши никогда не смел переступать так нагло. — Меня Хэви зовут, — снова заулыбался он, и на этот раз его улыбка казалась Ди откровенно провокационной. — Твой друг выглядел таким одиноким, пока тебя ждал. Решил составить компанию. Ди почувствовал, как по спине бегут мурашки. Это была не просто наглость. Это был вызов. «Одиноким». Слово, как яд, медленно просочилось в его сознание. Этот парень видел его уязвимость, его предрассветное ожидание, его слабость, и теперь тыкал в это пальцем, да ещё и перед Лиф. — Он не нуждается в твоей компании, — холодно парировал Ди, вставая между Хэви и Лиф. Его тело напряглось, готовое к конфликту. Запах Хэви — солёный пот, пыль и что-то дикое, землистое — ударил в нос, странным образом контрастируя с тонким ароматом Лиф. Хэви засмеялся. Звонко и легко, как будто Ди сказал что-то невероятно смешное. — Ладно, ладно, не кипятись, готик-принц, — он отступил на шаг, подняв руки в mock-сдающемся жесте. Но его глаза, эти зелёные озёра, продолжали смеяться, глядя прямо на Ди. — Тогда увидимся. Думаю, мы ещё пересечёмся. В этом городе все дороги ведут... ну, знаешь куда. И с этими словами он развернулся и зашагал прочь, его потрёпанные кеды шлёпали по асфальту. Он не оглянулся ни разу. Ди проводил его взглядом, полным ненависти и странного, непонятного беспокойства. В воздухе, где только что витал образ Лиф, теперь остался шлейф этого рыжего хама. Он перевернул всё вверх дном за какие-то пятнадцать минут. — Странный тип, — равнодушно констатировала Лиф, закуривая тонкую сигарету, хотя через безразличие выбивалось лёгкое отвращение. — Пахнет бродягой. Да. Вонял бродягой. Но почему-то именно этот запах теперь перебивал всё остальное. Ди нахмурился, глядя на стакан с лимонадом, всё ещё стоявший на скамейке. Капли воды стекали по его стенкам, как слёзы. Он чувствовал, что привычное, отлаженное лето, его лето с Лиф, только что сбилось с курса. И виной тому —этот навязчивый, улыбчивый, грязный Хэви. Ди резко взял сумку Лиф и двинулся к выходу с вокзала. Солнце, поднявшееся выше, било прямо в глаза, заставляя щуриться. Он чувствовал себя подавлено. Эти мгновения встречи, которые он ждал целый год, были для него испорчены каким-то мелким пацаном. Неприятное послевкусие от этой встречи стояло во рту, горькое и липкое, как подтаявший лимонад. — Что с тобой? — Лиф шла рядом, её шаги были лёгкими и почти бесшумными. — Надулся, как будто тот мальчик тебя обидел. — Ничего. Просто устал. Не спал всю ночь, — буркнул Ди, не глядя на неё. Он не хотел объяснять. Объяснять — значило бы для негопризнать, что какой-то рыжий оборванец смог его задеть. Это было унизительно. Он бы после этого и сам себя бы не простил. — Зря. Теперь весь день будешь, как зомби, — она сделала затяжку, выпуская дым колечками. — А этот... Хэви. Ты правда его не знаешь? Вопрос прозвучал с лёгкой, почти не уловимой ноткой интереса. И этого было достаточно, чтобы Ди внутренне сжался. — Я тебе ведь уже сказал. Случайный попутчик. Привязался ко мне, когда я на вокзал пришёл, говорил, что мать ждёт. По итогу раньше нас ушёл. Пиздабол малолетний… — его голос прозвучал резче, чем он планировал. Затем быстро запустил руки в карманы, будто проверяя, на месте ли его паспорт и электронка — Блять, вот во-любому спиздил у меня что-то, когда я уснул! Лиф лишь хмыкнула в ответ. Они шли по пустынным утренним улицам, и Ди ловил на себе редкие взгляды прохожих — на него, угрюмого и с накрашенными глазами, и на неё, готическую фею, выглядевшую так, будто сошла со страниц декадентского романа. Обычно он наслаждался этим вниманием, этим намёком на их исключительность. Сейчас же ему хотелось, чтобы все исчезли. Он провожал Лиф до знакомого дома с кружевными занавесками, помог донести сумку до калитки. — Зайдёшь вечером? — спросила она, уже поворачиваясь к дверям с интонацией не вопроса, а как бы ставя его перед фактом. — Конечно, — кивнул Ди. — Отдохни. Он ждал, пока дверь за ней закроется, и только тогда позволил себе расслабить плечи. Усталость накатила волной, но в голове, вопреки всему, стоял не образ Лиф, а навязчивая ухмылка и зелёные глаза. «Думаю, мы ещё пересечёмся». «Чёрт бы тебя побрал», — сквозь зубы процедил Ди и направился к остановке. Обратная дорога в маршрутке прошла как в тумане. Он прислонился головой к прохладному стеклу и закрыл глаза, но вместо темноты видел лишь насмешливый взгляд Хэви. Эта наглость, это вторжение в его личное пространство, в его долгожданный момент... Это раздражало. Раздражало до дикости. Он вышел на своей остановке и побрёл к дому, чувствуя себя разбитым. Возле подъезда, на лавочке, сидели местные бабушки и о чём-то оживлённо трещали. Увидев его, они замолчали и проводили его неодобрительными взглядами. Ди привычно проигнорировал их, но сегодня их молчаливое осуждение почему-то резануло сильнее обычного. Войдя в свою комнату — прохладную, тёмную, заставленную полками с книгами и мониторами, — он наконец почувствовал себя в безопасности. Он скинул тяжёлые ботинки, лёг на кровать и уставился в потолок. Тело требовало сна, но мозг отказывался отключаться. Он взял телефон, чтобы написать Лиф, проверить, как она устроилась. Но пальцы замерли над клавиатурой. Вместо этого он с досадой швырнул гаджет на одеяло. Его ритм был сбит. Его лето, которое должно было быть идеальным, уже пошло наперекосяк в первый же день. И виной всему был он. Рыжий. Хэви. Ди с силой сжал кулаки. Если этот тип думает, что может вот так ворваться в его жизнь и всё перевернуть, он сильно ошибается. Ди знал, как избавляться от нежелательных ему элементов. Он делал это много раз. Надо было просто собрать информацию. Выяснить, кто он, откуда. Найти слабые места. Он уже чувствовал знакомый холодок внутри, ту самую расчётливую ясность, которая всегда выручала его в сложных ситуациях, когда нужно было хладнокровие, а не чрезмерно много чувств. Но на этот раз под холодком тлела искра чего-то другого. Не просто раздражения. Не просто гнева. Что-то более острое. Что-то, что заставляло кровь бежать быстрее. Он перевернулся на бок и закрыл глаза, пытаясь выкинуть из головы навязчивый образ. Но ему снова почудился тот самый запах — пыльный, тёплый, уличный, живой. Запах, который не принадлежал его миру. Запах, который можно было сравнить с собачьим. И самое ужасное было в том, что часть его, та самая, что всегда жаждала новых сложных головоломок, уже с нетерпением ждала новой встречи. Чтобы доказать своё превосходство. Чтобы сломать. Чтобы... чтобы просто ещё раз доказать Лиф, что он лучше этого рыжего мальчонки, чтобы она похвалила Ди.