Хроники шаманского рода

Август, в конце концов, устал плакать. Глаза опухли так, что он едва мог их разлепить. Майя хранила молчание. Между ними сидел робот, которого они когда-то знали как Александру. – Александра, ты ничего не помнишь? – спросил Август понуро. – Память в порядке, – ответила та. – Помнишь, как мы танцевали на прошлой неделе? – лицо мальчика на мгновение просветлело. – Нет. – Что последнее ты помнишь? – Год 2048, 20 мая. Пасмурный день. – А сейчас какой год? – 2251. Слезы снова навернулись на глаза мальчика. Он поднял голову, чтобы сдержать их. – Майя, ты довольна? Ты это специально, – тихо проговорил Август. Майя молча соглашалась со всем, что говорил Август. Голова никак не проходила, сил спорить и оправдываться не было. Да и что тут можно сказать? Она кругом виновата и никак не может это исправить. Снова вспомнились похороны родителей. Пожалуй, стоит вернуться в Театр и положить цветы хотя бы на ту злополучную дорогу. – Ты ненавидела Александру, потому что она идеальна во всем: добрая, сильная. Тут не поспоришь. Добрая, сильная, чуткая, понимающая. А как она выглядела на той стороне? Это что-то неописуемое. Майя подняла глаза: над Александрой больше не было золотого свечения. Не успела она обдумать это, как вдруг стемнело, будто солнце погасло. Майя осталась одна, а со всех сторон подбирались, щелкая зубами, голодные духи. Майя прикрыла глаза: ничего не произошло, картина перед глазами не поменялась. Она застряла в мире духов? Или мир людей стал таким? Тем временем духи окружали. Страх сковал сердце. Майя металась меж фигур. Они все стучали зубами и бормотали что-то. Обычно другая сторона была безмолвной, но не сейчас. Голову разрывало от голосов. Майя зажмурилась и закрыла уши руками. Вдруг свет пробился сквозь закрытые веки. Майя не без облегчения подумала, что теперь конец пришёл. Она с трудом приоткрыла глаза: в них отразился золотой блеск. Майя ничего прекраснее в жизни не видела. Необузданная, беспощадная стихия в облике девы. Остальные духи расступались, завидев её свечение. Колени задрожали, Майя рухнула на пол. Несмотря на то, что в мире людей зрение падало с тех пор, как ей исполнилось лет двенадцать, по другую сторону Майя видела вполне сносно. А сейчас мир духов предстал перед ней во всей яркости и великолепии. Даму Майя видела так четко, аж дыхание перехватило. Лица не было видно за капюшоном, платье волочилось по полу. Она не шла, а плыла по воздуху. Золотая дама протянула тонкую, изящную руку. Майя потянулась к ней, но не могла достать. Майя наблюдала, как великанша становилась все меньше и меньше. В итоге она приняла облик Александры в мире людей. Александра робко ждала хоть слово от Майи, но та просто странным, ошарашенным взглядом изучала её. При этом она дышала так медленно и глубоко, что Александре стало не по себе. Губы Майи дрогнули, но она не смогла произнести ни слова. Александра нерешительно взяла ладонь Майи и в удивлении посмотрела на их руки. Она двигала пальцами, пробуя ощущение. -- Они не тронут тебя, – сказала Александра. -- Ты всегда была с этой стороны? Александра пожала плечами. -- Ну конечно, теперь вижу. Здесь ты кажешься живее, – сказала Майя. -- Зачем ты это сделала? Зачем выключила роботов? -- Ты попросила. Эти два слова больно кольнули сердце. Майя выдернула руки и отвернулась. – Я думала, после смерти ничего, а тут целый мир. Но живым лучше не задерживаться, – Александра ущипнула себя за руку, сморщилась и потерла кожу. – Я здесь застряла. – Разве? – Закрываю глаза, открываю – ничего не меняется. Только темнота и духи. Александра сильно сжала губы. -- Ты можешь вернуться, но… теперь все будет иначе, -- мягко сказала она. Майя подняла заплывшие туманом глаза. Во взгляде появилось осознание. -- Тогда я не вернусь, -- Майя вдруг улыбнулась, но как-то криво. – Все равно, что станет с моим телом, пусть хоть в земле гниет. Александра раскрыла рот от удивления. Долгую минуту она ничего не могла произнести. – Тебя ждет долгая, интересная жизнь. Зачем упускать это? -- Я не смогу жить в темноте. Зачем возвращаться, если она на себя руки наложит после пары дней в темноте? Майя себя несколько переоценила. Она верила, что все переживет, но стоило увидеть беспощадную, кромешную темноту, как она струсила. -- Что? А как же Август? -- Я дала ему все, что могла. Он справится. – И ты справишься, – сказала Александра. – Разве я мало отдала в жизни? Чем я заслужила все это? Могу я хоть раз сдаться? – вспылила Майя. -- Майя, пожалуйста... -- Что все обо мне говорим? Расскажи о себе. Что, не помнишь? -- её голос был резким, Александра вздрогнула. -- Могу предположить. Когда? Лет двести назад, раз уж ты знаешь старый язык. Почему ты ничего не помнишь? Никто не позаботился о том, чтобы проводить тебя, ни одна душа не вспомнила о тебе за двести лет. Поэтому ты ни имени не знаешь, ни прошлого, даже не понимаешь, что давно умерла. Александра отвернулась. Майя и сама отвернуться хотела, так противна себе стала. -- Тебе больно, поэтому ты так говоришь. -- Хватит быть такой доброй. Я того не стою. -- Стоишь, -- сказала Александра. -- И ты права. Во всем. -- Ты вспомнила? -- Перед смертью я загадала в следующей жизни родиться в теле, которое не будет гнить заживо, – Александра печально улыбнулась. – И все сбылось. Я стала сильной, даже бессмертной, – она говорила с тоской и все щипала кожу на ладони. -- Впервые у меня появилась семья. Я могу даже любить тех, кого не позволено. Спасибо, я была счастлива. Майя смотрела в пол, каждое слово отдавалось болью в груди. -- Возвращайся, хорошо? Я прошу. Майя подошла к ней и легко поцеловала её в губы. Александра потянулась, чтобы ответить, но Майя отступила. -- Не надо меня жалеть, -- сказала Александра, подражая Майе. Александра счастливо улыбнулась. Это было последнее, что Майя видела, прежде чем стемнело. Головная боль вернулась. Она приподнялась. Рядом слышались тихие всхлипы. -- Август, ты где? -- Я прямо перед тобой. Майя повернула голову на звук и подняла глаза. Тусклый огонек в темноте подсказывал, где находится брат. -- Что... с твоими глазами? -- мальчик потер опухшие веки и всмотрелся в лицо сестры. Теперь оба глаза заплыли белой дымкой. Август махнул рукой, глаза не реагировали. -- Майя, ты видишь меня? Майя сглотнула ком в горле и поднялась на ноги. Она протянула одну руку брату, а вторую пустому роботу: -- Идем, Александра. Август больше не спрашивал про Александру, про глаза. -- Майя, все будет хорошо. Главное, что мы вместе, -- на глаза навернулись слезы, он смахнул их, но стоило снова посмотреть в пустые глаза сестры, как ручейки появились на щеках. – Все закончилось. В морозный вечер три фигуры покинули старый храм. Август так долго плакал, что больше не мог и слезинки проронить.

***

Так и закончилось путешествие. Оказывается, у их семьи не было никаких шаманских записей. А может, и были, да давно утеряны. Все это время, как семейную реликвию, они хранили книгу о растениях. Августу исполнилось семнадцать, после приключений он скучал в тихом северном поселении и решил взяться за эту работенку, чтобы как-то скрасить будни и окунуться в теплые и болезненные воспоминания. Теперь все изменилось, он и сам изменился. Вырос и возмужал, но что сильнее всего изменилось – характер. Он успокоился и преисполнился мудрости. В Театре его считали витающим в облаках ребёнком, а в Госпитале – не по годам умным юношей. Хотя в душе он все еще лелеял детскую мечту о великих приключениях, просто пока отложил её. Иногда в зеркале видел лицо сестры: те же худые щеки, прямой нос с еле заметной горбинкой, маленькие губы, тонкие темные брови. Только глаза у Августа были тёмными. Глаза Майи в храме в тот день он запомнил на всю жизнь. Она открыла глаза, ничего не ожидая. Это было крушение, потеря последней надежды. Августу понадобилось много времени, чтобы принять, что сестра действительно ослепла. Это изменило его навсегда. Пока он считал Майю сильной каменной леди, она молча ждала, пока свет потухнет, не просила помощи, не жаловалась на судьбу. В тот момент, когда Август понял, каким человеком на самом деле была сестра, он действительно повзрослел. Все, что Август считал её даром, оказалось проклятием. Майя несла своё бремя, а его бремя – жить с этой правдой. Три года Август потратил на то, чтобы изучить старую письменность. Иронично, что язык предков передают роботы, которые были причиной их гибели. Но теперь все в прошлом. И только работая сообща, можно сохранить культуру предков. Во время обучения Август впервые вспомнил слова Александры о том, что у всех есть место в этом мире. Рассказ он решил писать на старом языке – это казалось правильным, таким, каким рассказ должен был достаться потомкам. Август описал все, что помнил о прабабушке, бабушке. Он был слишком юн, когда слушал эти рассказы. Жаль, сестры нет рядом, чтобы напомнить подробности. Их шаманский путь, выдающиеся события он скрупулезно отыскивал в своей памяти и бережно записывал на лист. Бывало, просыпался среди ночи и бежал к столу, чтобы не потерять деталь, что явилась во сне. Потом дошел до сестры. Рассказ вышел очень подробным. Он писал и переписывал, дополнял его почти год, обдумывая каждую мелочь. Август так и закрылся в комнате на год, не говорил ни с кем, не выходил на улицу. Изредка Виктория навещала его, чтобы проверить, не сошел ли он с ума в четырёх стенах. Некоторые детали истории во взрослом возрасте обрели совсем другой смысл. Сильная старшая сестра оказалась хрупкой, уставшей и до смерти напуганной одиночеством. Неунывающая Александра показалась заблудшей и потерянной. А он сам оказался в этой истории лишь наивным ребёнком, вечно попадающим в неприятности. А ведь тогда он считал себя особенным. Август почти закончил рассказ. Оставалось совсем немного. Летнее солнце проникало сквозь щель в складках штор. Он взял в руки перо. "Майе все же пришлось стать шаманкой, отказаться от чувств, от близких. Ей пришлось отпустить любовь, а перед тем принять, что любила. Тогда она пережила смерть своего тела. Она не рассказывала, что такое посвящение, но ходили слухи, что она три дня сидела в холодной, сырой пещере, а на четвертый день вышла на свет новым человеком. Целый год Майя странствовала по миру налегке, набиралась опыта, помогала людям и духам приходить к соглашению. Только её шаманский путь начался, как случилось чудо. “ Август отложил листок. Тот день был свеж в его памяти, день светлой грусти. Тогда, два года назад, он в последний раз видел сестру. Она стала ещё более молчаливой, но от неё больше не шло напряжение и злость, она успокоилась и приняла судьбу. В её глазах навсегда застыла грусть, поэтому она прятала их под капюшоном. Тело Александры лежало выключенным в ожидании хозяйки. Брат с сестрой вместе приняли это решение. Видеть пустого робота было слишком больно. И вот, в один осенний день глаза робота открылись. -- Александра? – спросил Август. -- Ты так вырос, -- Александра поднялась на ноги и посмотрела на Майю. Она сидела с закрытыми глазами у дерева, ещё не вернулась из мира духов. -- Александра, почему ты тогда выключила роботов? Майя мне ничего не говорит. -- Это сложно, -- улыбнулась Александра. -- Ты ведь не хотела умереть? -- Нет, конечно. Я рада снова быть на земле, – Александра улыбнулась. Август не стал расспрашивать. Александра потрепала его по голове и опустилась на колени. Спустя пару мгновений Майя приоткрыла глаза, Александра внимательно рассмотрела её лицо. Оба глаза были белыми с мутными разводами. Говорили, что в её глазах можно увидеть смерть, но Александре видела бурное течение. Майя шевельнула рукой, задев Александру, и мигом отдернула руку, когда поняла, что перед ней кто-то есть. -- Получилось? -- спросила Майя. -- Мир духов такой странный, будто вечный сон, -- улыбнулась Александра, поднимая Майю на ноги. -- Надеюсь, теперь мы квиты? -- Я никогда на тебя не злилась, и ты знаешь это, -- Александра тепло смотрела на неё. Август так давно не видел этих двоих вместе, сердце почему-то заболело за обеих. Раньше было неловко смотреть на них вместе, а теперь больно. Хоть они и мило говорили, но держали дистанцию. Жаль, Майя не видела, как горели глаза Александры. Почти два года прошло, Август повзрослел, а эти двое ничуть не поменялись. Не поговорили толком, не объяснились, даже видеть друг друга не смогли, потому что смотрели из разных миров. Александра смотрела на неё в мире живых, а Майя видела только душу Александры на той стороне. Их единственным способом встретиться и почувствовать присутствие друг друга было короткое рукопожатие. Август тогда наивно думал, что все трое будут вместе, но это было невозможно. Ему оставалось лишь крепко обнять обеих на прощание. Он так вымахал, что мог обхватить обеих руками и сцепить запястья. Александре пришлось попросить Августа сбавить обороты. В тот день он был единственным, кто плакал. -- Помнишь, я говорила, что у всех есть место в мире, -- сказала Александра, когда Майя уже развернулась, чтобы уйти. -- Ты нашла своё? А я да. Улыбка едва коснулась уголков губ, Майя ушла. Они встретились всего раз, как в старые добрые времена. Тогда пути всех троих разошлись: Август осваивал грамоту, Майя странствовала, чем занималась Александра, Август не знал. Два года от неё не было вестей. Но Август не волновался. Он с облегчением понял, что все в итоге становится на свои места. Август взял перо и продолжил писать. "В разных частях мира появлялись слухи о таинственной слепой шаманке, которая может дать умершим бессмертную жизнь. Конечно, слухи были преувеличены. Шаманка появлялась в разных местах, нигде не задерживалась. Говорили, она грозная, страшная, как смерть, а в слепых глазах можно увидеть свой конец. Такая неоднозначная личность быстро стала мишенью охотников за бессмертием, за её поимку предлагали сокровища, города, но никто не посмел тронуть шаманку, ведь за её спиной стояла белая тень." Заключение Август написал от себя. “В конце концов все встает на свои места. Каждому суждено занять своё место. Оно ждет впереди, как долго вы это ни откладываете, даже после смерти, оно все еще будет ждать вас. Потому что оно только ваше. Не искать это место – самое большое предательство. Чем раньше вы пойдете к этому месту, тем скорее поймете, кто вы есть на самом деле.“ Вот и конец. В подписи нет нужды, Август решил это сразу, он лишь хранитель, а свою собственную историю ещё придется написать. Август поставил точку и закрыл книгу. На обложке вытеснено: "Хроники шаманского рода". Он размял шею, вздохнул и бодро поднялся на ноги. Комната была вымыта до блеска, кровать заправлена, шкафы пусты, окно открыто, слабый летний ветерок колыхал шторы. Он положил книгу в рюкзак и открыл дверь. В последний раз окинул комнату взглядом и вышел.