Gaciakuta || Драбблы

• Энджин •

Он грубовато сжимает ваше запястье, пока вы едете в машине. Энджин смотрит на дорогу, но постоянно поглядывает на вас, на ваше кое-как перебинтованное ранение. Он пытался помочь, пытался как можно бережнее накладывать бинты, заботясь о вас. Он сам виноват. Виноват, что позволил вам обоим заходить куда не следует. Виноват, что вы оказались слишком далеко от штаб-квартиры, где можно было бы быстрее подлатать его хрупкую принцессу. Вы просто смеялись, прогуливаясь по красному песку Пенты. Такой запретной и манящей. Он знает, что вам нравится это место. Энджин думал, что пока он рядом, вам ничего не угрожает, но ошибался. Потеря бдительности - самая большая ошибка. Но ваша улыбка так завораживает. То, как вы держали его за руку, а его Амбрейкер прикрывал вас от песка, что кружил вокруг после сильных порывов ветра. Он вздыхает, когда вновь оглядывается на вас. Взгляд задерживается на перевязанном бедре, через бинты которого едва проступают пятна запекшейся крови. —Я не хотел, чтобы так получилось, детка. — Голос Энджина звучит виновато, он сожалеет. — Нам не стоило туда ехать, это была глупая идея. Но вы слабо улыбаетесь, глядя в окно. — Знаешь, я ни о чем не жалею. У Пенты свои правила. И все же мы были там, просто вдвоём, как чёртовы отшельники. Это было круто. Правда круто. — Вы поворачиваете голову к нему, мягко наклоняете голову к нему. — Ты такой заботливый. Я благодарна. — Ты не должна благодарить меня. — Он закатывает глаза, снова посмотрев на дорогу. Энджин выдыхает сигаретный дым в приоткрытое окно. Его обычная игривость испарилась, сменившись беспокойством. — Но ты была такой чертовски горячей, детка. Когда ты так храбро держала лицо при перевязке. Я старался не давить, но по тебе было видно, что быть медиком — не моё. — Он улыбается. На его щеках виднеются те милые ямочки, что всегда были и остаются его привлекательной чертой. — Тебе ведь нравятся горячие цыпочки. — Вы вновь, как ни в чём не бывало, отворачиваетесь к окну, кивая в такт музыке, тихо играющей на фоне в салоне. Энджин лишь одобрительно качает головой, улыбнувшись. Он чертовски сильно любит горячих цыпочек, особенно таких как вы.

••Тэмси••

Эта постоянная снисходительность в его глазах. Его лицо никогда не дрожит от эмоций, вы никогда этого не видели. Обычная приторная улыбчивость сменилась просто сжатыми в тонкую линию губами. Он смотрит, как кожа вокруг вашего ранения пульсирует, когда кончики его пальцев едва прикасаются к нему. Потемневшие бинты аккуратно сложены рядом. А вы просто спокойно сидите, даже не оселившись посмотрев в его сторону, держа голову намеренно в полуобороте. — Ты поступила глупо и почувствовала последствия своего поступка. — Его большой палец поглаживает вашу кожу, а ноготь едва задевает раненую плоть. — Ты растерялась, да? Твои глаза говорили намного больше, чем твой рот. — Продолжает Тэмси. Он вздыхает, закрыв глаза. Его вторая рука неподвижно лежит у вас на предплечье. — Иногда я задумываюсь, зачем тебя вообще отправляют на задания, если ты можешь растеряться в нужный момент, что когда-нибудь будет стоить тебе жизни. — Он пристально смотрит на вас, стараясь поймать ваши глаза, чтобы поддержать зрительный контакт. Рука, что лежала на вашем предплечье, поднимается и касается вашего подбородка, приподнимая его указательным пальцем. Но вы всё равно избегаете взгляда. — Я или кто-то еще не всегда будут рядом. Что будет, если ты встретишься лицом к лицу с одним из рейдеров? Скажи мне, дорогая. Его слова - связывающий шёлк шелкопряда. Они обвивают, лишая света. Взгляд полностью лишён сочувствия, лишь ядовитый упрёк в мягком голосе. Он хочет доказать, что прав, ведь он всегда прав и вы должны принять его правила игры. — Я думала, что справлюсь... — тихо отвечаете вы, пока одна из ваших рук ложится на его. Когда вы встречаетесь взглядами, ваше сердце замирает, а все звуки вокруг стихают. Этот взгляд, обрамлённый светлыми ресницами. Он не оставляет места для оправданий. — Скажи это. Скажи, что виновата. Я не буду осуждать тебя, но тебе стоит признать, что мои слова правдивы. Ты же знаешь, я забочусь о тебе. — Нежность на грани с раздражением от того, насколько долго вы не можете сказать то, что он хочет услышать. Вы вновь опускаете взгляд, сжав край униформы. После его слов признать свою вину ещё тяжелее, после осознания его давних слов, что будто верёвки его Токушима обвивают вашу шею. — В/И... — Тэмси тихо повторяет ваше имя.

• Занка •

Он был удивлён, увидев вас в медпункте на перевязке. Вы недавно вернулись с задания в руинах города. Его сердце пропустило удар. Занка резко вдохнул, прежде чем остановиться у двери, наблюдая за вами. Ты не сказала ему - это ранит сильнее, чем он мог предположить. Он инстинктивно сжал пальцы в кулак. Гнев и разочарование. Он ведь так заботится о вас, а вы так небрежно отвечаете на его ласку. Обида дрожит на поверхности, раскалённые капли которой нарушают его хрупкое равновесие. Ваши взгляды встречаются. Занка хмурится, в то время как вы приветственно киваете ему. На вашем личе нет смущения, нет раскаяния, которое он мог ожидать, ведь вы ничего не сказали о вашей травме, даже не подали виду. Вы подзываете его ближе, лёгким движением пальцев. Он видит их невесомое подёргивание, которое знакомо только между вами, будто что-то настолько личное и... почти интимное. Вспышка гнева сменяется тяготящим беспокойством и обидой, что почти выгравирована у него на лице. Его брови нахмурены, а обычно расслабленные пальцы сжимаются сильнее, чем обычно. Вы смотрите на него, сидя на больничной койке. Так пронзительно, почти до дрожи. Занка слишком напряжён, хотя старается не показывать этого. Он должен выглядеть достойно в глазах своего любовного интереса. — Ты ничего не сказала. — Нетерпеливо начинает он, пропустив не настолько нужное приветствие. — Я... - продолжает Занка, но вы его перебиваете. — Да, знаю. Но я не хотела беспокоить тебя, когда это что-то незначительное, просто царапина. — Вы смотрите на него не отрывая глаз. Так спокойно, будто вы - океан, а он - потерянный парусник в нём. Настолько прямой зрительный контакт смущает его, придаёт лёгкого румянца щекам, а зрачки невольно забегали по комнате. — Ничего стоящего твоих беспокойств, правда. Ты ведь такой... трепетный, когда переживаешь. — Говорите вы. Одна из ваших рук накрывает его, переплетая ваши пальцы, нежно, но настойчиво. — Это трогательно. Занка вздыхает. Он не может злиться слишком долго - это его слабость. Слабость, которую он не хочет от тебя прятать, может, это когда-нибудь сыграет против него, но он хочет, чтобы вы знали, что именно его В/И делает его сердце мягкой глиной именно для ваших рук. — Каждая царапина, стоящая или нет - ранение. Это беспокоит меня. Ты раздражаешь, когда не говоришь об этом. — Говорит он, наконец-то подняв на вас взгляд. — Я беспокоюсь.