Между

Тилл ненавидел Ивана. Черт возьми, этот парень реально надоедливый. Тилл всегда хотел уехать от матери, жить с кем-то — одному ведь скучно, — но не с таким кретином. Он знал, что Иван его любит, но это выходило за все рамки. Тиллу нужно было учиться, а скоро сессия, ему не до заботы. Никакого чая, объятий или горячего ужина — только учеба. Этот идиот не понимал намеков. Всю последнюю неделю Иван его доставал. Снова чай, теплые носки и поглаженные футболки. Тилл ненавидел поглаженные вещи. Физика его ждала. Сегодня было то же самое. Пока Иван не ушел, он предлагал Тиллу чай, обнимал его и клал свою голову ему на плечо. А после ушел. Мелькнула мысль, что, возможно, не стоило орать на него за заботу. Или что он был не прав, послав его в гей-бар к «таким же странным типам, как и он». Матан делать было отвратительно. Цифры выдуманные, физика — лучше. Правила для дебилов, и в них куча нюансов. В общем, полная ерунда. А еще когда тебе под ухом никто не дышит — не так весело. Только сейчас Тилл правда понял, что ему не нравится эта ситуация. И он знал почему, но признавать это — легче сброситься с балкона. Но чего действительно не было до сих пор — так это Ивана. Вот что удивляло. Звук ключей, дверь открылась. На пороге — чуть веселенький Иван. Он обнимает Тилла и спрашивает, как учеба. Тилл ахуел, просто замер. У Ивана на губах следы помады, а сам он растрепан. — Да все круто, — Тилл проговорил это смущенно, даже не уверенно. Иван отпустил его и ушел умываться. Тилл никогда не испытывал ревность. Он всегда был уверен. Но с Иваном они не были парой. Тилл вроде как его не любит — в чем тогда проблема? Иван стал подходить к нему реже и перестал делать чай. Но он выглядел печальным и будто нуждался, поэтому его не было дома на выходных. Тилл уже не знал, что делать. А Иван снова вернулся растрепанный, зацелованный. Они толком не разговаривали. Тилл думал, это нормально. Но когда прошла уже вторая неделя, сомнения появились. Он уже не мог спать. Это было странно. Иван никогда не был для него так важен, но сейчас Тилл думал о нем постоянно. Еще через неделю Иван начал подавать признаки жизни. Больше объятий и невинных прикосновений. Но от них Тиллу хотелось убежать — это было слишком приятно, чтобы быть правдой. Он — тупица. Простой идиот. Прошла еще неделя, и Иван казался ему будто куском белого риса после месяца голода. Тилл не заметил, как сам напал... –Тилл? – он впервые за месяц назвал его по имени. Иван не мог ни вздохнуть ни пернуть. Слишком рядом Тилл. –Что? – Тилл будто находится в душе и пытается ощупывать свое тело пытаясь что-то почувствовать, только теперь его тело-ивана. – Чувак разве ты не этого добивался?– по сути да, но ведь он все это начал? –Это странно Тилл. Ты– у Ивана прихватило дыхание, прошли по соску пальцем– ты можешь этого не делать– – значит здесь– Тилл облизал палец,поднял край футболки и прикоснулся к соску. Лучше бы Иван сдержался, ему бы это не помешало. Иван правда не против этому раскладу, но почему то не думал об этом так. Он уже возбужден до предела, но поверить сложно, он начнет скулить если Тилл попросит. Хотя он и без внимания готов это сделать –я хочу это сделать– Тилл щепчет на ухо Ивану чтобы тот наклонил голову, не удобно все одному делать. Одна же руками по телу гуляет другая сосок теребит. Иван что-то начал плести о том, что уже поздно,хотя был даже не седьмой час, что-то про то что это вообще не то о чем подумал Тилл, это вообще ошибка. Но когда горячие дыхание обожгло кожу тот заткнулся. Тилл подпер ивану пах, принялся за другой сосок, а шею начал придавливать чтобы не рыпался. –Слушай я никогда этого не делал, могу быть плох– если бы он знал как Ивану уже все равно, пару движений и он кончил, "господи это же Тилл! Если бы он был с овз и вообще без рук и ног я бы все равно ему мяукал, гавкал, пищал и скулил" –Неважно– чуть дыша ответил Иван. Даже Иван не мог подправить того чтобы делал все нормально, он просто чуть скулил и стонал. Тилл не чувствует Ивана, он очень груб. Чуть ли не до крови кусает. –Тилл, больно–Иван был на грани, кадык сжимали, что не было сил дышать, а на шее нет живого места. Тилл остановился, смотреть на такого Ивана, ужасно с точки зрения морали, тот правда причинил вред, но за заботу отвечает Иван, а не Тилл, так что вроде все круто.