высокий счет любви

— Блять, Фаенон, отпусти его!  Воздух наполнился запахом металла и агрессии. Атмосфера в раздевалке спортивного зала, слишком контрастировала с тем, что происходило за его пределами. Там, сквозь огромные университетские, наполированные уборщиками, окна пробивались последние солнечные лучи в этом семестре. В коридорах, сбившись в компании, болтали студенты, словно птицы галдящие и пытающиеся перекричать друг друга.  Кто-то обсуждал новости об экзаменах и о близящихся каникулах, кто-то бурно спорил про будущий матч, а кто-то просто отдыхал или спал на красных диванчиках в углу, пытаясь урвать несколько минут перерыва между парами, восполняя отнятый конспектами  ночью отдых.  Юность лучшая пора. Но, вернемся к раздевалкам, где тренер оттаскивал силком парня с серыми волосами от сгорбившейся фигуры. — Я порву тебя нахуй, — Фаенон, которого минуту назад позвали по имени, сплюнул  прямо на орнажевую, фирменную куртку поверженного оппонента, вытирая от крови саднящую губу, которую сам парень прикусил слишком сильно. Мужчина сорока лет, только устало вздохнул потерев виски. — Каслана, я не пойму ты тоже решил отлететь в преддверии матча? Нашу команду, тоже решил оставить без главного атакующего? Чужие слова отрезвили, но вместе с этим заставили почувствовать неприятный укол в груди. Взгляд голубых глаз вновь устремился к сжавшейся в защитную позу фигуре на полу. Ебаный Дилан, даже мысленно его имя произносить было тошно. Фаенон занимал роль атакующего защитника в своей баскетбольной команде и ему действительно не было равных. Ну, почти.  Тренер называл его золотом команды, он был их главарем, просто бриллиантом университетской сборной. Всего их на данный момент три. И ублюдок, которого он только что отметелил был центровым игроком одной из них и таким же лидером. Ладони все еще мелко подрагивали, в голове крутились события десятиминутной давности.  Обычная передышка после тренировочного  матча, который завершился вообще-то уже давно, но он просто хотел посмотреть на игру других двух команд. Парень принял душ, натягивая уже чистую одежду, вместо пропитавшейся потом формы. Его лицо все ещё было хмурым, в голове стоял болезненный чужой крик и звуки свистка прерывающего игру. Все как в замедленной съемке фильма: поле, прохладный осенний воздух две команды счет в ничью и парень в красной ветровке, форме  команды, в попытках увернуться от атакующего в центральной позиции противника. Секунда, ничего непонятно, испуганный вздох с трибун, состоящий из болеющих за любимчиков, студентов и этот режущий слух секундный вскрик. Юноша с золотыми, напоминающими львиную гриву волосами, падает, держась за ногу и тихо шипя и тут же с другой стороны поля выбегают медики их университета с носилками, пока судья тыча в грудь виновнику всей суматохи, почти брызжет слюной указывая, то на пострадавшего, то снова на парня в оранжевой куртке. Тот, только, подняв руки в смирительном жесте повторяет, что он это вообще-то не специально. А Фаенон...чтож, он даже ничего сделать не успел, только смотрел, как его друга, соседа по комнате в общежитии и по совместительству, со всем этим, такого же противника, уносят с поля за несколько секунд. Он, только и успел, прошептать одними губами: "Мидей". И проследить взглядом за хлопнувшими дверьми входа в университет со стороны поля. Из мыслей его выдергивает ядовитая усмешка и фраза: "Ого, ты тут?". Фаенон хмурится, голубые глаза напоминают сейчас больше две острые льдинки, взгляд переводится на парня в дверях. Дилан настолько сально ухмылялся, что кулаки уже чесались кулаком стереть ухмылку с его лица. Перед глазами все еще стояло, исказившееся болезненной гримасой, лицо Мидея. А сейчас виновник чужой травмы стоял прямо перед ним, не чувствуя ни капли отчаяния. — Сгинь, ты действуешь мне на нервы. — Каслана отвернулся, не желая больше ни секунды своего времени тратить на этого клоуна. Ему нужно, как можно быстрее попасть в медпункт.  Дилан громко смеется, слишком громко для человека, который пять минут назад опустив голову и чуть ли не плача, стоял на коленях перед судьей и своим тренером, умоляя не исключать его из финала, доказывая свою невиновность. — Что, переживаешь о своем дружке? — он расслабленно плюхается на свободную лавочку. — Я же еще на поле все сказал, я это не специально. — Не пизди мне. — ладонь крепко сжимает футболку, которую Фаенон хотел только что, запихнуть в собственную голубую сумку, купленную в цвет формы команды. — Я все видел собственными глазами и твою подножку рассмотрел прекрасно. Если, он не сможет играть в финале, то я лично дойду хоть до самого ректора университета и тебя не то, что исключат из финала, а вышвырнут из команды. Дилан поднимается, его напускное веселье сползает с лица, заменяясь неприкрытым отвращением. — Сначала докажи, Каслана, — глаза в глаза. — Я вижу тебя насквозь, неужели слухи о том, что разыгрывающий защитник Львов мужееб, правда?  Фаенон застывает, внутри за секунду закипает злоба. — К тому же он унизил меня на прошлом матче, неужели Мидейчик не понимал, что такое не забывается?  Унизил? Ухмылка трогает тонкие губы.  Фаенон скорее поверит в то, что метеорит завтра накроет планету и взорвет ее, чем в то, что Мидей кого-то унизил без причины. Он знал его хорошо, с самой школы, этот крепкий татуированный парень был слишком хорошо воспитан своей матерью, чтобы просто так начать задирать кого-то. Да, может его внешний вид и внушал ощущение какого-то подвоха, ведь вне матчей в ушах и на лице вновь появлялись сережки от пирсинга, а из одежды он предпочитал более неформальный вид, но Мидей был слишком застенчив. Застенчив, но не слаб, он умел постоять за себя в любой потасовке, что словесной, что физической, но его характер все еще был спокойным. — Слушай сюда, взрыв на макаронной фабрике, — Каслана обернулся слишком резко, даже агрессивно, указывая пальцем на чужие волосы, действительно напоминавшие больше переваренные макароны "рожки". — Я спущу тебе первую часть фразы, скажем так, я сделаю вид, что не слышал этих оскорблений. Дилан резко меняется в лице, выглядя так, будто сейчас лопнет прямо посреди раздевалки, разметав свою ярость ошметками по стенам.  — И да, я в жизни не поверю, что Мидеймос, мог кого-то задеть словами без причины. Если только, ты сам его не довел. Дилан уже не выдерживает, активно жестикулируя руками, словно сбежавший их психиатрической клиники пациент, подлетая ближе. — Тебя там даже не было, ты даже не слышал, а уже встаешь на его сторону, — макаронная катастрофа тыкает пальцем в крепкую грудь Фаенона, стянутую белой футболкой. — Вы точно письками третесь, педики. Надеюсь я ему как минимум сломал пару костей ем ударом и он... Договорить Дилан не успевает, целует кулак Касланы под хруст костей в носу и заваливается обратно на лавочку, падая с нее спиной. Фаенон уже ничего не видит и не слышит,  ярость внутри бурлит и он успевать нанести еще пару ударов под чужие ребра носком обуви, когда его оттаскивают от тела оппонента с криком:  — Блять, отпусти его!  Драку прикрывают тренера двух подкравшихся, хотя скорее это смахивало на избиение, парней. Тренер Касланы низко кланяясь и расплываясь в извинениях, вцепившись в шею своего подопечного, заставляет кланяться и его.  Спустя десять минут, даже после прозвеневшего звонка лидер сидит в каморке, которую его тренер называет кабинетом и низко опустив голову слушает кто и где из его родословной бывал и насколько он идиот, получает выговор и санкцию в виде отстранения от следующей тренировки. Не велика потеря, мысленно думает, наконец вылетая пулей из дверей душной подсобки и чуть не сбивая по пути пару зазевавшихся учениц, мчится к дверям медпункта.