Ваш покорный слуга

Готье сидел на полу своей комнаты, где тусклый зимний свет расползался по ковру, как холодная дымка. В школе снова выдали проект по истории — на этот раз в парах. Он бы мог выбрать Оливию, но Оливер знал историю лучше всех, да и сам Готье не мог отрицать, что в обществе Оливера он чувствовал себя спокойней. Пальцы привычно следили взглядом за канарейкой, которая беспорядочно прыгала по прутьям клетки, будто чувствуя чьё-то приближение. И действительно — едва он задумался, как в дверь тихо постучали. Сильвия, как всегда аккуратная, словно вышитая на ткани фигура, скользнула в комнату. Готье поднялся, приоткрыв дверь шире. — К вам Оливер Брум, — сообщила она. И в следующую секунду, как порыв ветра, Оливер почти бесцеремонно вошёл внутрь и без тени смущения плюхнулся на кровать Готье. — Итак, о чём будем делать проект? — произнёс он, бросив быстрый взгляд то на Готье, то на Сильвию, всё ещё стоявшую в дверях с выжидающим выражением. Готье уловил намёк быстрее, чем Оливер успел открыть рот. — Сильвия, не могла бы ты приготовить нам чай… и что-нибудь к нему? — мягко попросил он. — Как пожелаете, господин Готье, — кивнула она. — Спасибо. Когда Сильвия исчезла за дверью, закрыв её привычно тихо, Оливер облегчённо кивнул и с усердием зарывшись в рюкзак, принялся рыться в вещах. Спустя минуту его глаза блеснули. — Нашёл! — едва не выкрикнул он, торжественно подняв над собой плотный, ничем не отмеченный конверт. Готье взглянул на него вопросительно, не понимая, чему тот так радуется. — Конверт, — пояснил Оливер, будто это объясняло всё на свете. Конверт действительно был странен: без марок, без адреса, без указания отправителя. Он словно сам по себе появился на свет. — Ты же знаешь, что я не умею читать мысли? — заметил Готье, тонко улыбнувшись. — Ох, точно… — Оливер мечтательно опустил взгляд. — Хотя, возможно, это даже к лучшему. Тебе бы не понравились мои тёмные фантазии. Его улыбка была легка, но в глазах скользнула тень — та самая, которую Готье знал с детства и которую никогда не умел расшифровать. — Так что в конверте? — спросил он всё же. — Там? Не знаю, — небрежно ответил Оливер. — И ты так радуешься неизвестно чему? Как будто письмо прямо от совета старейшин? — поддел Готье, мягко, с теплом. — Я шёл к тебе, и тут… — начал Оливер, но договорить не успел — в дверь вновь постучали. На этот раз вошла Лора, со всей своей обязательной вежливостью. — Господин Хитклиф, ваш чай и шоколадное печенье. Фанни только что испекла. Осторожно, оно ещё горячее. — Спасибо, Лора. Передай Фанни мою благодарность, — сказал Готье. — Передам. Нужно ещё что-нибудь? — Нет, можешь идти. Как только дверь за Лорой мягко закрылась, Готье повернулся к Оливеру: — Ты шёл… и что было дальше? — спросил он, наблюдая, как тот берёт одно из горячих печений, ещё пахнущих тёплым шоколадом. — Ай! — Оливер дёрнулся и уронил печенье обратно в тарелку. — Оно правда горячее… А, точно! Письмо! — он, будто вспомнив что-то крайне важное, вскинул голову. — По пути к тебе ко мне подошёл незнакомец. В маске. Готье напрягся. — Это был Чистокровка или Полукровка? — голос его стал серьёзнее. — Не знаю, — Оливер покачал головой. — Не уверен даже, был ли это он или она. Этот человек просто протянул мне письмо… и велел передать тебе. — Хорошо, но… как ты не распознал кто это по голосу? — удивление Готье было неподдельным. Оливер вздохнул: — Он ничего не сказал. Ни звука. Всё, что хотел — написал на телефоне. И исчез. Просто ушёл, не объяснив ни слова. Готье нахмурился. Это была худшая версия из возможных. Кто мог дать ему письмо? Плохая игра? Ловушка? Кто-то узнал, что Килиан — это он? Но он не говорил об этом даже тем, кому доверял. Только самому себе. В письме могло быть всё что угодно. И хорошее, и то, что лучше бы никогда не читать. Но узнать он обязан. Он забрал конверт из рук Оливера, вскрыл, пробежался глазами по строкам… и его лицо мгновенно переменилось. Как будто тень прошла по коже. — Неужели письмо от тайной поклонницы? — лукаво протянул Оливер. — Или… подожди. От поклонника? Готье проигнорировал шутку. Он дочитал письмо до конца, сжал лист так, что тот чуть не треснул, и поднял взгляд. — Ты можешь завтра меня прикрыть? — тихо спросил он. — Мне нужно отправиться в Запретные земли. Оливер кивнул сразу, без уточнений. Без попыток отговорить. Без лишних слов. И именно это Готье в нём ценил. Оливер не лез туда, куда нельзя. Не требовал объяснений, когда они могли стоить кому-то жизни. Уважал границы — редкое качество среди тех, кто рос в мире, полном чужих тайн. Оставался только один вопрос: кто пытается помочь ему раскрыть правду… а кто — заманить в ловушку? Ответ он получит завтра. И он лишь надеялся, что этот выбор не станет тем, о котором вскоре придётся горько сожалеть.