Призрак прошлого

Гарри вошёл в туалет вслед за Люпином. Вокруг витал запах сырости и плесени, что подтверждало заброшенность этого места. Ходило много слухов, почему нельзя заходить сюда ночью, например: «если оказаться там, то, переступив порог, сразу окажешься в костлявых руках смерти», «будешь навечно проклят» или «выйдя, потеряешь разум, навсегда отправившись в палаты Мунго». От таких мыслей Гарри слегка вздрогнул, хотя понимал, что все это бредовые слухи... Но откуда же они брались? Следуя за уверенным профессором Люпином, мальчик встрепенулся и ускорил шаг, чтобы не отставать, чуть не врезавшись в него. Тот внезапно остановился по середине комнаты и поднял голову. Проследив за его взглядом, ученик увидел, что на окне, сквозь которое проходил лунный свет, делая это место ещё загадочнее, сгорбившись, сидел полупрозрачный голубоватый силуэт. «Призрак? — подумал Гарри. — По прибытию в Хогвартс он уже достаточно привык к ним, но этого мертвеца он не видел ещё ни разу, в чём был абсолютно уверен». У приведения были короткие чёрные, слегка сальные волосы, спускавшиеся до плеч. Он был худощав и облачён в тёмную мантию, похожую на мантию самого мальчика. Тот сидел к ним спиной, явно не замечая гостей, собирающихся потревожить его. — Снейп... — неуверенно выговорил Люпин. Призрак тут же испарился с места, где сидел до этого, и предстал перед ними, давая Гарри получше рассмотреть его: он казался лишь на пару лет старше Гарри. На лице были чётко выраженные скулы и длинный с горбинкой нос. Чёрные бездонные глаза внимательно изучали гостей и остановились на Поттере, от чего тому стало неуютно. Они слегка расширились, но тут же вернулись к говорившему Оборотню. — Давненько мы не виделись... кажется, с окончания Хогвартса, — слегка улыбнувшись с некоторой печалью, произнёс он. Снейп, как назвал его ранее Люпин, нахмурил брови и презрительно хмыкнул. С минуту повисла неловкая тишина, и призрак наконец прервал её: — Да уж, — ядовито ухмыльнулся он, — помню, в последний раз ко мне заходил только Дамблдор, чтобы рассказать, как ваш Орден облажался и не смог спасти этого оленя, хотя мальчик, как я погляжу, всё-таки выжил. — Он перевёл взгляд на Гарри, который уже был готов вступить в перепалку, защищая своего отца, но был остановлен Люпином, мягко положившим руку ему на плечо. — Да, я знаю, что он наверняка просил у тебя прощения, — на секунду профессор замялся, и только тогда Гарри заметил, насколько взволнованным он выглядит; он теребил пальцами рукава своего пиджака и время от времени сжимал руку в кулак, когда встречался взглядами с призраком. Хотя минуту назад шёл сюда со всей решимостью, которую мальчик никогда у него не видел. — Правда, жаль, что из-за этого ты тут... Снейп замолчал, отводя взгляд, и слегка закусил губу, похоже расстроенный тем, как Люпин смог проигнорировать его выпад. — Если это всё, зачем ты пришёл ко мне и привёл с собой этого... — вновь переводя презрительный взгляд на Гарри, — то вам стоит уйти отсюда. — Сказав это, он почти развернулся, показывая серьёзность своих слов. — Да, конечно, извини... вообщем, я хотел попросить у тебя помощи, — неловко перебирая руками, произнёс Люпин и, проверив реакцию собеседника, продолжил: — Мне, то есть нам, нужна Карта Мародёров. Ты точно должен знать, где она, и нам бы это правда очень помогло. Слушая дальнейший диалог, в котором Снейп в основном отдавал язвительные комментарии, а Люпин упрашивал его помочь, Гарри рассматривал эту картину с непониманием. Кто этот призрак? Что за карта? И откуда он знаком с профессором? Это место напомнило ему о Миртл. Неужели этот Снейп специально отпугивал всех, кто сюда приходил, и из-за этого туалет здесь закрыт? Что за мода пошла у призраков занимать места для справления нужды и устраивать здесь свои порядки? Не лучше ли было бы занять одну из гостиных или хотя бы заброшенный кабинет? Вернувшись в реальность из своих мыслей, он только услышал последнюю фразу, сказанную призраком: — Карта находится у двух близнецов Уизли, так что решайте сами, как у них её выцарапывать, а теперь убирайтесь и больше не мешайте мне. — На этих словах он подлетел к окну и, сгорбившись, уселся на старое место, показывая, что диалог на этом закончен. — Спасибо, — сказал Люпин и, повернувшись к Гарри, слегка улыбнулся. — Отправляйся в комнату и доспи оставшееся время. Тебе завтра всё-таки на уроки. Обещаю, завтра я всё тебе расскажу и отвечу на любые вопросы. — Обнадёживающе положив руку на плечо, он проводил его до входа в гостиную факультета. Они распрощались, и Гарри попытался уснуть, но вопросы, появившиеся в голове, не давали этого сделать. Странное чувство охватывало его, когда в голове всплывал образ недовольного лица призрака, но обещание профессора рассказать всё помогло погрузиться в мир Морфея и отключиться на 5 часов — до того, как зазвучали пробуждающие чары. *** Проводив Гарри, Люпин не отправился к себе в комнату, а вновь пошёл в закрытую часть Хогвартса, где находился проклятый туалет. Римус боялся, страх бил по вискам. Он сам не знал, зачем с почти мазохистским желанием делает это. Видеть лицо своего бывшего однокурсника было больно почти физически, но в то же время вызывало какое-то облегчение. Да, он смотрел на него с недовольством, да, обвинял в том, что не уберёг дорогую ему подругу, имя которой теперь даже не мог произнести. Но во взгляде не было презрения — только глубокая грусть, которую почти невозможно разглядеть в бездонных глазах и ничем не выражающемся лице. Остановившись на мгновение у входа, он неуверенно толкнул дверь и, вдохнув всей грудью, всё-таки вошёл внутрь. Снейп не обернулся, ничего не показывая, что заметил его, и Люпин молча пошёл и присел на пол у окна. Несколько минут в воздухе висела тишина — не удушающая, а скорее дающая собраться с мыслями. — У него её глаза, — тихо, почти шёпотом, произнёс призрак, будто надеясь, что слова уйдут в никуда. Римус тихо запрокинул голову, касаясь ей холодной стены. — Извини... — также тихо сказал оборотень. — Тебе не надоело всё время извиняться? — прозвучал недовольный голос справа от него. — Сразу видно, что ты совсем не изменился, хотя жизнь тебя явно потрепала... Римус слегка хмыкнул и перевёл взгляд на опустившегося рядом призрака, слегка подсвечивающегося голубоватым. — Всё так же труслив... — дальше они сидели в тишине, изредка перекидываясь фразами, большинство из которых были о том, что сейчас происходит за пределами магической школы. Римус постоянно жил с чувством вины — за то, что не сказал, не смог уберечь, не смог раскрыть предателя и за то, что убил... Но в эту ночь всё отошло на второй план, всё стало неважно, кроме тёмных пустых глаз, кроме Северуса.