Тяжесть чуда

— Санда, тебя учитель просил передать контрольные заболевших. Разнеси их мальчикам в общежитии. Жизнь Санды сильно изменилась с тех пор, как тот частично принял на себя роль Санта Клауса. Однако ничто не избавляло его от угрюмых дел старосты класса. — Спасибо, Фуюмура. Ох, ну дела... — Парень взял объёмную кипу бумаг, вздыхая. Кажется, будто ничего не менялось. Будто Санду заботили только его простые, посильные и приземлённые обязанности. Как ни странно, от этой тяжести становилось легче. Приземлённые обязанности помогали забыть о другом бремени — роли потомка Санты, духа Рождества. Фуюмура кивнула, однако ещё не стала уходить. Она немного замялась и начала потирать локоть, смотря в пол, ссутулившись так, что ещё немного и они с Сандой поровняются ростом. Она казалась сложенным перочинным ножиком — острые колени, острые локти, попытка спрятать свои почти два метра роста внутри школьной формы. — Ммм... Санда, я хотела извиниться за тот удар ножом. — Девушка пыталась быть вежливой, но даже так слова было сложно подбирать. Видно, что ей не часто приходится озвучивать извинения. Санда же заворожённо смотрел, явно не ожидая подобного от своей подруги. — Откуда ты вообще знала, что я потомок Санты? — Парень наконец-то нашёл в себе силы задать этот вопрос. Он давно терзал подростка, однако тот никак не находил нужного времени. — Дело в том, что я... не знала. — И так вечно мрачная девушка стала ещё мрачнее. — Я предполагала, но... действовала просто на веру. Санда ошарашенно смотрел на Фуюмуру. Грудь, в которую когда-то был вонзён нож, вновь заныла. Девушка не осмеливалась поднимать взгляд, лишь сильнее съёжившись стоя. В коридоре общежития было пусто, в это время здесь почти никто не ходит, поэтому они могли позволить себе обсуждать такие личные вопросы. — Прости, я... просто была в отчаянии. Ты был моей последней надеждой и... прозвучит жестоко, но я бы стала убийцей, если бы на кону была хотя бы призрачная надежда найти Оно. — Девушка прикусила губу. В голове парня был сущий хаос: личина Санты подбивала успокоить девушку, уберечь от собственных терзаний; личина Санды была в ужасе от того, на что может быть способна его подруга. — Фуюмура... — Санда несколько мгновений искал слова, пока его взгляд бегал туда-сюда, пытаясь найти глаза девушки, что почти скрылась за своими длинными руками. — Спасибо, что верила в меня. Парень кладёт руку на плечо подруги, сейчас он старается не думать, что касается девушки... есть вещи поважнее. — Если бы ты не верила в то, что я потомок Санты... наверное, этот мир и дальше бы был таким. Без чуда. Я... я не злюсь на тебя. Я понимаю, как сильно тебе дорога Оно, и то, что я смог помочь найти её, уже делает меня счастливее. Он легонько похлопывает по плечу девушки, на мгновение кажется, что плеча касается большая, крепкая, но нежная рука... но это всего лишь Санда. Казу Санда. Обычный подросток. Девушка поднимает голову, её глаза слезятся и полны эмоций. Пусть она под два метра ростом, она всё ещё ребёнок. Ребёнок, который хочет, чтобы её услышали. Казо это понимает, как Санта. И понимает как друг. — Спасибо, что веришь в меня до сих пор. — Санда широко улыбнулся, прикрывая глаза. Кипа бумаг, прижатая к груди, служила ему своеобразным щитом. К его неожиданности, этот щит не помог. Фуюмура резко подалась вперед, обвивая парня своими длинными руками, прижимая к себе — крепко, почти до хруста. От неё пахло холодом и школьным мелом. — Гха! Х-Хей, мы же в коридоре, что ты... — Ничего... просто очень захотелось это сделать. Можно ведь, да? Её голос дрожал где-то над его макушкой. Санда замолк. Он чувствовал, как её худое, вечно напряженное тело ищет опору. Ищет его тепло. Как он может отказать желанию ребёнка? — говорит в нём Санта, чувствуя, как его собственная температура растет, согревая их обоих. Как он может отказать той, кого любит... — тихо молвит подросток, неуклюже, одной рукой, отвечая на объятия.