Livre ouvert

Гермиона сладко потянулась, разминая плечи, прогнула поясницу и издала бархатистое томительное мурлыкание. Горячее мужское дыхание ласкало её затылок и шею, и сильная уверенная рука проскользила вверх от обнажённого бедра, запуская мурашки по всему телу. Мужчина прижался к ней сзади и зарылся носом в её ароматные локоны, блуждая пальцами по груди и тонкой талии. Ваниль и шоколад. Снег и тлеющий уголь. Неукротимая жажда обладать и скромная неприступность. – Доброго утра, леди. Ещё никогда я не просыпался настолько счастливым… Блейз навис над ней и поймал её тающий восхищённый взгляд. Комната была пропитана сексом. По изогнутым в довольной улыбке алым губам он понял, что поцелуй сейчас просто необходим, и непонятно, кому сильнее. – Блейз… – тихо выдохнула она, и он тут же накрыл её губы своими, жадно забирая вкусный поцелуй. Грейнджер закрыла глаза, позволяя удовольствию растекаться по венам, и ощутила язык Забини так глубоко, как только можно. Он был нежным, но властным. И ему до неприличия нравился контроль. Гермиона простонала, ощутив сильнейший напор слизеринца, и её тело отозвалось ответной жаждой. Член проснулся немногим раньше, чем сам Блейз. А близость этой потрясающей женщины напрочь лишала всякого здравомыслия. Он прокручивал в голове вчерашний вечер, самодовольно улыбаясь, и любовался своим спящим трофеем. Скомканная влажная простынь обещала сохранить в секрете то, что происходило в этой спальне. Забини не мог удержаться, сгорая в собственной зависимости от Грейнджер. Он был готов покорять её снова и снова, и точно знал, что эта ночь далеко не последняя. И у него был гарантированный рецепт успеха, о котором он не говорил ни единой живой душе. – Ты и Грейнджер? Блять, Забини… скорее Филча сделают директором Хогвартса, чем ты заполучишь эту унылую ботанку. – Я бы повременил с такими выводами, Малфой. – Мда… смотрю, ты уже подготовился. С таким канцелярским лексиконом она точно тебе даст. Продолжай. – Всё иронизируешь? Это, между прочим, явный признак скудоумия, полагать, что интеллект является отягчающим фактором при нормальной человеческой коммуникации… – Забини… я понял, понял. Всё… – Заебись. – То есть ты прямо уверен, что хочешь её? – Не просто хочу. Она будет моей. – Знаешь, я ведь действительно думал, что ты реалист. А ты ещё тот фантазёр. – Драко, на что спорим, что Грейнджер в рекордно быстрый срок превратится в миссис Забини? – С тобой спорить будет только идиот. Но в этот раз ты реально загнул. – Бойся своих желаний, сказал кто-то великий. – Так… хорошо… учитывая ничтожную вероятность этого события, я поставлю… хм… фамильный перстень. А с тебя ящик коллекционных вин из вашего погреба. – Скуууууукотаааааа… Нет уж, Малфой… – Забини скривил губы и впился горящими глазами в друга-аристократа. – Если я выиграю пари, то ты… Весь день проведешь в форме горничной и будешь мне прислуживать. – Ты совсем охуел? – Погоди… Я ставлю на кон симметричный лот. Обязуюсь сутки носить несуразный чепец и юбку с фартуком. Разумеется, никакой магии. Драко задумался. Мысль изгаляться над Блейзом невероятно сильно грела алчную белобрысую душонку. Но, с другой стороны… Было бы унизительно скакать вокруг него в черно-белой униформе с пипидастром и исполнять идиотские приказы. Малфой неосознанно кусал ноготь и усиленно ворочал извилинами. Слишком высокая цена ошибки. – Ладно, идёт. – Вот это другой разговор! – расцвел Блейз и тряхнул руку Малфоя. – Можешь пока у домовиков мастер-класс по уборке взять. – Иди ты, Забини. Мы оба знаем, что такой, как ты, нахуй этой бабе не нужен. Подружка Поттера… – И моя будущая жена… – Не перебивай. Она, знаешь ли, плевать хотела на весь наш чистокровный клуб по интересам. Пусть и дальше держится подальше от нас и не лезет со своими министерскими инициативами в нашу жизнь. – Давай срок обозначим? – прищурился Блейз. – Три дня. – Неделя. – Три. Дня. Ни минутой больше. – По рукам. Разговор с Драко то и дело всплывал в мыслях Забини. Разум наполнился весёлым предвкушением, когда он представил себе лицо проигравшего Малфоя. Да и в целом сама перспектива сделать из одной победы сразу две – и рыбку съесть, и Малфоя по мэнору погонять, приносила душевный подъем. Она сидела на улице в парке, читая книгу. Тёплый весенний день, обеденное время, на ней легкое синее пальто и мечтательная улыбка. Блейз стоял вдалеке, глядя на объект своих горячих фантазий, и пытался усмирить бешеный пульс. Влюблённость Забини была похожа на очередной детский каприз – я хочу и я получу это. За одним большим исключением – он действительно был без ума от этой женщины. Каждый раз, когда Пророк печатал о ней статьи, он вырезал колдографию и складывал в ящик своего стола. Умна. Красива. Неутомима в борьбе за справедливость. Заслужить её благосклонность было бы наивысшим наслаждением, ведь, в отличие от всех остальных девушек из его круга, она не вешалась ему на шею. В те редкие моменты в министерстве, когда им приходилось сталкиваться по работе, она вела себя по-деловому, с прагматизмом и лёгким равнодушием. И каждый раз он отчетливо слышал то, что она скрывала от посторонних ушей. За всё это время Блейз узнал, что она ненавидит каблуки, считает замминистра тупым снобом, мечтает умереть от кофейного передоза и ужасно, невероятно, до скрежета в зубах хочет секса. – Мисс Грейнджер? Она подняла карие глубокие глаза, дежурно улыбаясь. – Мистер Забини? Ну да, мы же не в школе. Статус обязывает соблюдать приличия. – Прекрасный день для прогулки в парке. «Идиот». – Ох, простите, банальное начало беседы. Гермиона издала смешок. – Абсолютно неизобретательно. Вы по какому-то делу, мистер Забини? «Не мешай мне читать, прошу тебя, уйди». Блейз качнул головой и стал вдруг серьёзен. Он позволил грусти пробиться сквозь угольные зрачки и деликатно отступил. – Простите, я не хочу вам надоедать. Очевидно, вы хотели провести время в компании прекрасной книги, а тут нарисовался я… – Что вы, Забини, вы не мешаете. Сделка с Чарльстоном прошла успешно? «Поговорим о работе, и ты свалишь». – Честно говоря, я хотел бы подробнее это обсудить при следующей встрече. Это не на пять минут, а вас так не хочется тревожить тягомотной рутиной. Я бы тоже предпочел эту книгу вместо унылой светской беседы. – О, так вы читали Саймона Громмеля? Блять. Читал? Да хуй его знает. Блейз вздохнул и облизнулся, как обычно это делает глубоко увлеченный человек, начиная рассказ о любимом предмете. – У этой книги есть одна потрясающая особенность. Уникальная, я бы даже сказал. Многие не замечают, что… «Что она раскрывает проблемы современного общества под видом детских сказок». – Что смотреть необходимо глубже. Мыслить шире. Не воспринимать её буквально, как второсортное чтиво для младшего поколения. Умение выстраивать аналогии с нашим современным социальным укладом определяет то, насколько читателю понравится книга. Тот, кто не знает, куда смотреть, не впитает самой сути. И мне, отчасти, даже жаль такого читателя. Грейнджер замерла в полнейшем шоке. Её глаза хлопали с периодичностью в полсекунды, пока она подбирала слова. – Это потрясающее наблюдение, мистер Забини. – Блейз. Умоляю, зовите меня по имени. «Не может этого быть. Самодовольный примитивный дружок Малфоя не может столько знать». – Присаживайтесь, Блейз, – подвинулась ведьма и выжидательно взглянула на неожиданно интересного собеседника. – Я бы хотел, но, к сожалению, очень спешу. Если вы не против, мисс Грейнджер… – Гермиона. Для вас я просто Гермиона, мы же не в министерстве. – Договорились, Гермиона. У меня сегодня несколько важных встреч, но вечером я свободен. Буду рад, если вы придёте в Livre ouvert в восемь, это отличный французский ресторан недалеко отсюда. У них потрясающий патэ. Грейнджер смущённо прижала книгу к себе и заправила прядь за ухо. Она сомневалась. «Что будет, если я пойду?» – Если откажетесь, я не в обиде. Проведу этот вечер с пользой, – Забини улыбнулся широко и искренне, протягивая визитку девушке. – Но вы бы стали его украшением. «Он что, подкатывает?» – Прошу меня простить. Дел невпроворот. Чудесного вам дня, Гермиона. Он отсалютовал ей и пружинистой походкой поспешил прочь. Если она придёт, значит ей интересно. А если ей интересно… то она обречена. С ужином было покончено. Гермиона с удивлением обнаружила, что Блейз далеко не так прост, как ей казалось. Он будто читал её мысли. Будто чувствовал, что нужно сказать и сделать, чтобы не испортить вечер. С ним она смеялась открыто и искренне, обсуждала литературу, музыку, прикладное искусство и историю, и ей почему-то до дрожи захотелось узнать, одинок ли он. – Блейз, у вас чудесный вкус. Я непременно вернусь в это заведение, и не раз. – Я умею выбирать вино, друзей и прибыльные проекты. Но совершенно не умею выбирать женщин. Оу, простите, это не совсем то, что я хотел сказать, я… Господи, какой же идиот… Он зажмурился и прикрыл лицо ладонью, бормоча себе под нос под смех Гермионы: – Я не имел в виду вас… Вы… – Разве мы на свидании, Блейз? – А вам бы этого хотелось? Она замерла. Улыбка медленно растаяла, стекла с губ, а в карих глазах застыла паника. «Мне определённо этого бы хотелось». – Не отвечайте. Я бы многое отдал за то, чтобы такая женщина, как вы, согласились провести со мной время не как просто знакомая или коллега. Он поднял голову, глядя ей в глаза и отодвигаясь назад. Сейчас он уже в открытую демонстрировал уязвимость и отчаяние. Твой ход, Грейнджер. – Я бы хотела пойти с вами на свидание, Блейз, – проницательно прошептала она, но этот шепот оказался для Забини единственным звуком, который он был способен сейчас воспринимать. – Я бы хотел поцеловать вас, Гермиона, – хрипло выдохнул он, глубоко дыша. Обезоруживающая честность. Желание трахнуть её прямо здесь на столе при всех засело в разуме ядовитой занозой. «Что со мной… Я никогда ещё не влюблялась ни в кого так быстро». – Блейз, попросите счёт. – Всё уже оплачено, Гермиона. Они встали, Грейнджер взяла своего спутника под руку, и они аппарировали. Она изучающе смотрит на него, будто впервые видит. Блейз помогает ей снять пальто, сокращая дистанцию между ними. Гермиона вдыхает его парфюм и в нерешительности поворачивает голову, позволяя ему наклониться к ней. – Прости меня, Гермиона, – от его шёпота твердеют соски. Баритон Блейза создан для соблазнения. – За что? – За то, что я теряю рассудок рядом с тобой. Просто перестаю соображать. «Поцелуй меня…» Он хищно обрушивается на её губы, вышибая из лёгких кислород, руками стискивает талию Грейнджер, с каждым рывком всё углубляя поцелуй. Его дрожь передаётся и ей. Они оба едва стоят на ногах от волнения, Забини тихо и нежно стонет, проводя пальцами вверх вдоль позвоночника, и ощущает тесноту брюк, как нечто неуместное и болезненное. Гермиона обвивает его шею руками и ласкает его язык своим, с нежностью посасывая его губы. Неловкие шаги, напор Забини только усиливается. Он прижимает девушку к стене, забирается рукой под её блузку и скользит до поясницы, поражаясь тому, какая Грейнджер изящная. Он мысленно обещает себе сдерживаться, чтобы ненароком не причинить ей боль. «Я хочу тебя… сильнее, чем могла себе представить…» Это уже не просто мысль. Это руководство к действию. Забини отнёс Гермиону в спальню и, с присущей ему настойчивостью, по-джентельменски довел её до оргазма языком и руками, чтобы она расслабилась. Он удивительным убразом делал всё правильно. Целовал, кусал, сжимал и стимулировал именно те чувствительные точки, которые нужно. Блейз намеренно не входил в неё, чтобы предвкушение разбило вдребезги самоконтроль Грейнджер, и громко простонал, наконец ощутив её на себе. «Ты идеален, Блейз». – Ты идеальна, Гермиона. Драко был белее скатерти. Сейчас был бы самый удачный момент для его совместного колдофото с Миртл, смотрелись бы они очень органично. – Ты что сделал? – Уделал тебя за один день, – бровь Блейза загадочно изогнулась. – Эта женщина всю ночь провела со мной. – Забини, хитрый ты хер, доказательства? Наивность никогда не была моим любимым пороком. Они сидели в кабинете Блейза за чашкой мятного чая, приготовленного домовиком. – Доказательство сегодня пойдёт со мной за званый ужин в Малфой мэнор. – смеялся глазами Забини. – Говорят, обслуживание там на высочайшем уровне.