Маленькая надежда

Хан без сил лежит на больничной койке, он уже несколько раз приходил в себя, но лучше бы он не открывал глаза. Всё, ради чего омега жил последние месяцы, исчезло; теперь и ему хочется заснуть и исчезнуть, чтобы больше не чувствовать боли утраты. Рука лежит на животе, где ещё пару дней назад шевелилась его маленькая надежда на счастливую жизнь, а теперь вместе с россыпью синяков там находится отвратительный хирургический шов, и в глазах Джисона — ни капли надежды. Теперь он снова один, и в голове снова и снова звучит фраза врача: «Мы сделали всё, что могли, но он не выжил. Примите наши искренние соболезнования». Не смогли. Они не смогли. Лучше бы они и его не спасали, лучше бы он покинул этот мир вместе со своим ангелочком… Теперь у омеги нет причины жить дальше. С этими мыслями Хан снова закрывает глаза и погружается в забытьё. --- В это время другое крыло больницы. Минхо проснулся от детского плача — его маленькая Сойон проснулась, наверное, хочет есть. Нужно разбудить Тэмина, чтобы он её покормил. Альфа поднимает сонные глаза на кровать, но вместо его омеги там пусто. Наверное, куда-то отошёл. Минхо встал, подошёл к детской люльке и взял свою принцессу, чтобы немного успокоить её, пока папа не придёт. Он начал ходить с ней по палате, но время шло: прошло полчаса, а может, и больше, а его омеги всё нет. Сойон никак не может успокоиться, поэтому он нажал кнопку вызова медсестры. Та пришла почти сразу, взяла ребёнка и, сказав, что пойдёт накормит её, пока папа не пришёл, удалилась. Минхо с облегчением выдохнул и сел на больничную кровать. Тишину прервал тихий звонок. Альфа взял телефон: на экране — неизвестный номер. — Алло? — Это я, — довольно знакомый голос прозвучал в трубке. — О, любимый, это ты! Где ты сейчас? Сойон проснулась и хочет есть. Её забрала медсестра, но ты же знаешь, что она не ест смесь. Лучше бы тебе быстрее прийти… На той стороне — тишина. А затем тихое: — Я не приду. Это прозвучало как гром среди ясного дня. Минхо даже не сразу понял, что сказал омега, поэтому переспросил: — Что? — едва вымолвил он, и снова та же фраза: — Я не приду. — Что ты такое говоришь? Тут же наша дочь, она голодна и ждёт тебя! — Его голос дрожал. — Это твоя дочь. Я никогда её не хотел! Я хотел сделать аборт, но ты запретил. Я хочу дальше жить для себя, не хочу всю жизнь посвящать кому-то. Пока ты спал, я всё решил. Вещи свои уже забрал. Не ищи меня и не звони — это не мой номер. Прощай. Стальной голос омеги прервали гудки. Минхо стоял в полном шоке, его руки тряслись, он снова и снова набирал номер Тэмина, но в ответ слышал лишь сообщение оператора о недействительности номера. Тогда он выбежал из палаты и побежал к стойке медсестёр. Там стояло несколько женщин, тихо переговариваясь. Ли с испуганными глазами спросил: — Вы видели моего омегу? Где он? Давно ушёл? — Ещё пару часов назад. Сказал, что к больнице подъехал его брат, и они спустятся вниз в кафетерий. Что-то случилось? Не отвечая, Минхо побежал вниз. В кафетерии сидело несколько людей, но Тэмина там не было. Тогда он выбежал на улицу — и там его тоже не было. Этого не может быть. Он не мог бросить его и их дочь. Они так ждали её. Он не мог. Не мог… Ли сел в машину и, превышая скорость, поехал домой. Влетев в подъезд, он не стал ждать лифт и побежал по ступенькам на пятый этаж. Подойдя к двери, он ввёл пароль и открыл её. Внутри был беспорядок, будто их ограбили, но исчезли только вещи омеги — ни одной ценности не пропало. Тогда он сел на пол и заплакал. Это правда. Тэмин действительно оставил его. Почему он раньше ничего не сказал? Они бы вместе что-то придумали. Он ведь так ждал их ребёнка. Или только Минхо ждал?.. Он не знал. Не знал, что делать дальше, как одному растить ребёнка, что говорить другим… Он не знал...