Маленькая надежда

Просыпаться в объятиях любимого человека — это одновременно лучшее и худшее чувство на свете. Лучшее — потому что любовь, скрытая в этих объятиях, полностью окутывает тебя, наполняя теплом и придавая сил для нового дня. А худшее — потому что рано или поздно из них приходится вырываться, как бы сильно ни хотелось остаться ещё хоть на немного. Поэтому, открыв глаза из-за противного сигнала будильника, Минхо быстро выключил его и ещё пару мгновений просто лежал, любуясь своим счастьем. Хан крепко обнимал его руками, уткнувшись лбом в грудь, словно боялся отпустить даже во сне. Спустя несколько минут, как бы ни было трудно, альфа осторожно, стараясь не разбудить Хана, начал выпутываться из объятий. Но даже эти едва заметные движения разбудили омегу. Сонный, тёплый и влюблённый взгляд сразу же нашёл Минхо. — Ты куда так рано? — Соня, мне нужно на работу. Ты лежи, я приготовлю завтрак. — Полежи ещё чуть-чуть… Так хорошо рядом с тобой. От этого тихого признания и милого личика, внимательно смотрящего на него, Минхо окончательно сдался. Он снова лёг рядом, крепко прижимая Хана к себе, к сердцу. — Но только пару минут, не дольше. — Ты такой строгий. Где мой котик, который ночью мурлыкал, а? — Я всё ещё твой котик, но этому котику правда нужно на работу. Ты же сам совсем недавно меня туда отправлял. — Я был дураком… Тогда я ещё не понимал своих чувств. А сейчас, когда мы вместе, мне хочется быть с тобой как можно дольше. Даже если это всего пара минут — они всё равно бесценны. — Моё ты солнышко… Как же я тебя люблю. Очень-очень сильно. — Если поцелуешь — так уж и быть, отпущу тебя собираться. Как тебе такой компромисс? — Я только за, — улыбнулся альфа. Он начал осыпать лицо омеги поцелуями-мотыльками: щёки, лоб, маленький нос. А когда губы наконец коснулись губ Хана, они утянули его в ленивый, тёплый утренний поцелуй. Руки Минхо прижимали его ещё крепче, словно боялись потерять это мгновение. Но именно в этот момент решила проснуться Соён, напоминая, что ей тоже нужны любовь и внимание. Каким бы сладким ни был поцелуй, его пришлось прервать. — Папа, тебя зовёт наша дочь. Иди к ней, а я пойду на кухню, приготовлю что-нибудь вкусненькое. Хан улыбнулся, оставил лёгкий поцелуй на щеке альфы и поднялся к Соён, которая тихо кряхтела в кроватке. Пока Минхо был на кухне, Хан накормил и переодел малышку, после чего вышел в гостиную. — Завтрак на столе. Я в душ, — проходя мимо, сказал альфа. Но Хан решил дождаться его, чтобы поесть вместе. Завтрак, как всегда, был вкусным, но куда важнее было то, что они проводили это время вместе. — Тебе сегодня к Чанбину. Может, оставить тебе машину? Я на такси доеду. — Не нужно. Я попрошу Хёнджина. Как раз пора рассказать ему о нас, пока это не сделал Чонин. Хён хоть и альфа, но та ещё драма-квин, так что лучше пусть узнает всё от меня. — Хорошо. Надеюсь, он не будет обижаться, что ты не рассказал раньше. — Немного поворчит — и всё. У меня есть козырь. — Какой? — Он узнает первым, что мы вместе. — Ты гений. — Ещё какой. Иди собирайся. Мы подождём тебя в гостиной, посуду я потом уберу. — Я пошёл. Он встал из-за стола и перед выходом поцеловал обоих своих солнышек, вызвав у них тёплые улыбки. Проводив уже собранного альфу к двери, Хан ёще пару секунд стоял, прислонившись к ним спиной. Сердце билось чуть быстрее обычного. Он знал — пришло время поговорить со старшим братом. Набравшись смелости, Хан достал телефон и набрал знакомый номер. — Алло. Хёнджин не занят? — Нет, лежу, отдыхаю. Набираюсь сил перед свиданием. — Снова кого-то подцепил на вечер? — Нет, в этот раз всё серьёзно. Он просто ангел, такой милый — я не могу. Я всё время о нём думаю. — Ого… вот это новенькое. Я вообще-то по делу звоню. Мне сегодня понадобится твоя помощь — примерно на час в обед. — Если всего на час, думаю, успею. Как раз от тебя и поеду на встречу. — Хорошо. Только у меня теперь новый адрес. — Вы с Чонином переехали? — Нет, только я. Об этом я и хотел с тобой поговорить… но не по телефону. — Ты меня пугаешь. — Всё нормально, ничего плохого не случилось. Ладно, я скину адрес сообщением. — Давай, жду. Хан завершил звонок и ещё несколько секунд смотрел на экран телефона. Внутри всё волновалось, но вместе с этим появилось странное чувство облегчения — первый шаг был сделан. К обеду, как и обещал, Хёнджин подъехал по указанному адресу и, припарковавшись, написал Хану, что уже на месте. Омега, быстро собрав Соён и взяв документы, спустился вниз. Увидев машину брата, он подошёл и постучал в водительское окно. Когда альфа повернулся и увидел Хана с ребёнком на руках, его глаза так широко распахнулись, что казалось — ещё немного, и они просто выпадут. Стоило Хану сесть на заднее сиденье, как на него обрушился шквал вопросов. — Хан, что это за ребёнок? Откуда он у тебя? Что вообще происходит?! — нервно выпалил альфа на одном дыхании. — Так, спокойно. Выдохни. Если ты так и дальше будешь нервничать, твой горький запах разбудит Соён, и лучше тебе не знать, как она плачет. — Ха-а-ан… Я-то успокоюсь, но ты обязан мне всё объяснить. — Помнишь, в больнице я кормил ребёнка без папы? Так вот — это она. Её зовут Соён. — Откуда она у тебя? Ты что, украл её?! — Ты идиот? Конечно нет. Это моя дочь. Зачем мне её красть? — Твоя… кто? Дочь? С этого места — максимально подробно, потому что я вообще ничего не понимаю. — Если коротко: после выписки я съехался с её отцом. Сейчас мы вместе. Так что я её полноценный папа. — Ты связался с альфой ради ребёнка? И ты ещё называешь меня идиотом?! — Во-первых, мы только начали встречаться. Во-вторых — не ради неё. Минхо очень хороший, добрый и заботливый альфа. Мне с ним хорошо. — И всё это произошло за полтора месяца? Ты серьёзно? Напомнить тебе, что было в прошлый раз, когда ты так быстро сошёлся с кем-то? — Не сравнивай Минхо с тем козлом. Он совсем не такой, как Хонджун. И я не просто так начал эти отношения — я в нём уверен. А ещё ты должен радоваться, что я рассказал тебе первым. Даже Чонин ещё не знает. — А он вообще в курсе всего этого? — Да. И Соён, и Минхо ему нравятся. Он не против нас. — Не против?.. — Ага. Он уже несколько раз приходил к нам в гости. Если хочешь — тоже приезжай, когда будет время. Теперь у тебя есть племянница. — Я всё ещё в шоке. — Ничего, привыкнешь. А теперь, раз допрос окончен и ты всё знаешь, может, поедем? По дороге Хан рассказал, куда и зачем они едут, о заседании и о том, что было после него. Он также подробнее рассказал о Минхо — и, кажется, это действительно успокоило брата. Когда они подъехали к прокуратуре, Хёнджин уже не сжимал руль так нервно, как в начале. — Посиди немного с Соён в машине. Я не хочу брать её с собой. Я ненадолго — минут двадцать, максимум. — А как?! Я никогда не сидел с такими маленькими детьми! А если я что-то сделаю не так? Ты же меня убьёшь. — Она у меня очень спокойная и хорошая девочка. Просто подержи её, поговори, можешь рожицы покорчить. Не волнуйся. Хан поцеловал Соён и передал её брату, который уже устроился на заднем сиденье. А сам направился по делам, ожидавшим его в кабинете №143. Быстро найдя нужную дверь, Хан постучал. — Можно? — Джисон, проходи, садись, — Чанбин приветливо кивнул и указал на стул напротив. — Сейчас дам тебе бланк, ты его заполнишь, а потом мы запишем твои показания: что ты видел, как проходило восстановление, фамилию врача с ним тоже нужно будет связаться. — Хорошо. Это не займёт много времени? Внизу брат с Соён ждут. — О-о, ты с ней приехал? Можно потом выйду, поздороваюсь? Она такая милаха, мне очень понравилась. — Без проблем. — Тогда приступай, не буду отвлекать. Хан быстро заполнил все необходимые бумаги, после чего подробно рассказал Чанбину всё, что помнил. Когда альфа поставил последнюю точку и отложил ручку, он удовлетворённо кивнул. — Всё, на этом пока закончим. Спасибо, что нашёл время, — сказал он, поднимаясь со своего места. — Спасибо тебе, что помог, — искренне ответил Хан. Они вместе вышли из кабинета и направились к выходу из здания. На улице Хан сразу направился к машине Хёнджина. Открыв заднюю дверь, он увидел брата, который сидел, слегка напряжённо прижимая к себе Соён. Девочка уже начинала хмуриться, подавая первые признаки недовольства. — Ну как тебе роль няньки? — с лёгкой улыбкой спросил Хан. — Она, конечно, очень милая… — вздохнул Хёнджин, — но, кажется, я её напугал. И… от неё пахнет. — Прости, Чанбина, но у нас форс-мажор, нам срочно нужно домой. — У нас здесь есть комната матери и ребёнка. Можешь зайти туда. — О, это отлично. Тогда проводишь? — Пойдём, не будем заставлять Соён ждать. В специализированной комнате Хан быстро и уверенно сменил подгузник, аккуратно переодел малышку и, ласково погладив её по щёчке, успокоил. Соён довольно заурчала, словно ничего и не произошло. Закончив, Хан вернулся к машине и сразу занял своё место. — Всё, можем ехать. — Отлично. По дороге они говорили о Соён: о том, как быстро она растёт, как уже начинает показывать свой характер. Хёнджину она, похоже, действительно пришлась по душе — он даже пообещал заезжать к ним при любой возможности. Когда они приехали, Хан пригласил брата на чай, и тот согласился. Хёнджин сразу же начал внимательно осматривать квартиру, в которой теперь жил Хан, и остался доволен: она была просторной, уютной и действительно подходила для семьи из трёх человек. После недолгих посиделок Хёнджин сказал, что ему пора — нужно было ещё заехать за омегой. Хан проводил его до двери и пожелал удачи на свидании. Пока Соён спала после долгой дороги, Хан занялся приготовлением ужина, параллельно переписываясь в чате с Чонином и Феликсом. Он рассказал им о поездке, о реакции брата на Минхо и Соён, а также не удержался и поделился новостью, что Джисон встречается с Ли. Чонин тут же засыпал чат сообщениями и стикерами, открыто выражая радость и готовность посидеть с Соён во время их будущих свиданий. Феликс тоже пообещал быть няней, когда сможет, и написал, что за ним уже едет альфа, пообещав позже поделиться всеми подробностями встречи. Когда ужин был готов, а в квартире наведён порядок, Хан лёг немного поспать в ожидании Минхо. Сон был мягким и тягучим, словно карамель. Джисон даже не заметил, как провалился в него, укутанный тишиной квартиры и ощущением спокойствия. Его разбудили лёгкие поцелуи, рассыпавшиеся по лицу. От этих прикосновений омега быстро проснулся и сразу же потянул альфу в объятия. Минхо опирался на руки, нависая над ним, и Хан крепко прижал его к себе, жадно вдыхая родной, успокаивающий аромат лимона. — Я скучал… тебя будто целую вечность не было, — тихо сказал Хан. — И я скучал, мой лучик, — ответил Минхо с тёплой улыбкой. — Как у вас дела? Всё прошло хорошо? — Всё прекрасно. Сегодня я познакомил Соён с Хёнджином. Она ему понравилась, правда, сначала он подумал, что я её украл, — Хан тихо усмехнулся. — Конечно, он поворчал, когда всё узнал, но потом, когда я рассказал больше о тебе, успокоился. В прокуратуре тоже всё прошло хорошо, так что, в целом, день был нормальный. А как прошёл твой? — Неплохо. Один важный проект, над которым я работал почти полгода, наконец утвердили и передали в строительство. Правда, сразу же дали новый, но уже поменьше. — Это хорошо. Сейчас я покормлю Соён, а потом пойдём ужинать. Ты пока сходи в душ — ты, наверное, очень устал. — Я больше морально вымотался, — признался Минхо. — Я весь день вас не видел. Думаю попросить Чана перевести меня на частичную удалёнку, чтобы чаще быть с вами. — А так можно? — Можно. И в нашем случае даже нужно. Я просто не могу долго быть далеко от вас — будто батарейка садится. — Тогда её нужно как следует подзарядить, — с мягкой улыбкой сказал Хан и легко коснулся его губ. Этот почти невесомый поцелуй разжёг их обоих. За ним последовал ещё один, затем ещё. Каждый был чуть длиннее и глубже предыдущего, словно они пытались передать друг другу всю ту любовь, которая уже не помещалась внутри. Руки осторожно, но настойчиво скользили по телам, изучая, запоминая каждую линию, каждый вздох. Внутри начал разгораться жар, к которому они оба пока не были готовы. Разорвав поцелуй, Хан смущённо отвёл взгляд в сторону, а Минхо, стараясь успокоить бешеный ритм сердца, глубоко и медленно дышал. — Ну как, подзарядился? — тихо спросил Хан. — Ещё как, — выдохнул Минхо. — Пойду в душ, приведу мысли в порядок. Потом буду ждать тебя на кухне. — Хорошо. Я покормлю Соён и приду. Жар возбуждения ещё не исчез, но Хан старался успокоиться. Тело просило продолжения, однако морально он пока был к этому не готов — и знал, что Минхо никогда не осудит его за эту нерешительность. Именно поэтому альфа сейчас ушёл в душ, а не настаивал. Это понимание и уважение Джисон ценил в нём едва ли не больше всего. Когда Минхо вышел из душа, влажные пряди тёмных волос спадали на лоб, смешиваясь с ароматом свежести и лимона. На кухне мягко горел свет, а Хан уже аккуратно держал Соён, успокаивая её после кормления. — Она почти спит, — тихо сказал омега, укладывая дочку в кроватку. — Скоро можем ужинать. Они сели за стол напротив друг друга. Ужин был простым и домашним, но в нем чувствовалась забота — та самая, что согревала сильнее любых слов. Минхо смотрел на Хана и ловил себя на мысли, что именно таких вечеров ему так не хватало раньше. — Я никогда не думал, что обычный ужин может быть таким… правильным, — признался он. — Потому что теперь ты не один, — мягко ответил Хан. — У тебя есть мы. Минхо протянул руку через стол и легко сжал пальцы омеги. Это был тихий момент — без спешки, без слов, но наполненный глубоким чувством дома и безопасности. Позже, когда Соён крепко спала, они сидели рядом на диване. В комнате царил полумрак, мягкий свет лампы создавал атмосферу уюта. Хан молча вертел край пледа, а Минхо внимательно наблюдал за ним. — Ты сегодня был очень терпеливым, — наконец произнёс омега. — Спасибо тебе за это. — Я не хочу тебя торопить, — ответил Минхо. — Мне важно, чтобы ты чувствовал себя в безопасности. Со мной. Хан медленно поднял взгляд и еле заметно улыбнулся. Он наклонился и осторожно прижал лоб к плечу альфы. — Я никогда раньше не имел таких отношений… где меня не заставляют, а ждут. — Тогда я буду ждать столько, сколько нужно, — тихо сказал Минхо, обнимая его. — Я никуда не уйду. Хан прижал Минхо ещё сильнее, ощущая тепло его тела и знакомый аромат, который всегда успокаивал. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул — запах альфы лёгкий, дарящий комфорт. — Знаешь… — тихо промолвил Хан, не отрываясь от плеча Минхо, — я не представляю свою жизнь без тебя. Даже день без тебя кажется… пустым. Минхо осторожно поднял голову и посмотрел на омегу. Его глаза сияли нежностью и тихой уверенностью. — И я тоже, — ответил он. — С тобой я могу быть собой, без масок, без страха. С тобой всё кажется проще. И важнее. Хан улыбнулся и медленно провёл рукой по спине Минхо, ощущая, как тело альфы расслабляется под его прикосновением. — Знаешь… я никогда не думал, что можно так любить… Что можно ощущать друг друга без слов. — Потому что слова порой лишние, — тихо ответил Минхо, наклонившись ближе и слегка коснувшись губ Хана. — Я чувствую тебя даже тогда, когда тебя нет рядом. Они сидели, держась за руки, едва касаясь губами друг друга, и тишина комнаты стала их языком. Каждый взгляд, каждое прикосновение говорили больше, чем любые слова. — Мне хорошо с тобой, — тихо произнёс Хан, прижимая Минхо ещё ближе. — Очень хорошо. — И мне… — прошептал Минхо, — нет ничего важнее нас. Их сердца бились в унисон, и в этот вечер им не было нужно ничего больше, кроме быть вместе, ощущать доверие, любовь и тепло, которое они создали сами.