Два чудика на заднем сиденье

— Боишься потерять свой авторитет, крутыш? — Ещё чего. Просто это плохая мысль, и я устал повторять… — Но, раз уж вы оба здесь, может, пора заткнуться? Атмосфера в и без того тесном стареньком Крайслере, со скрипом катившемся по трассе прямиком к аэропорту, в последние десять минут стала совсем невыносимой. Царил июль — жаркий, душный, как на барбекю у Сатаны. Сухие деревья хотели напитаться дождевой влагой, птицы хотели скрыться в тени, а Дастин Хендерсон хотел доехать без происшествий — но эта надежда таяла с каждой секундой. Банально, как мороженое на раскалённом асфальте. — Чья это вообще идея? — проворчал Стив, разглядывая сдутый шарик на ладони. Дастин молчал, пристально глядя на собачку на бардачке. Та энергично кивала в такт движениям машины. Быть может, если он промолчит, взрыва получится избежать… — Моя, — гордо молвил Эдди, оторвав чеку от гранаты. Стив, как Дастин и ожидал, повернулся к нему как к тому, кто случайно нажал красную кнопку и обрёк человечество на безвременное самоуничтожение. — С чего ты взял, что это сработает? — спросил Стив ровно, но потряхивая головой — как бы демонстрируя своё истинное отношение к собеседнику. — А почему нет? Сьюзи — та ещё чудачка, иначе не запала бы на нашего Дастичку, — Эдди потянулся вперёд и взъерошил ему голову, тут же вызвав протест всех присутствующих. — А с чудачками твой подход не работает, крутыш. Если ведёшь себя так, словно тебе всё равно, любая «нормальная» девочка будет у твоих ног. А вот чудачки любят широкие жесты и, поверь мне на слово, Сьюзи — чудачка. — Где же твои фанатки, Майкл? — спросил Стив таким тоном, словно пытался его оскорбить, но тому было хоть бы что: — Терпение, крутыш, терпение. Подожди немного — всё увидишь. Стив, казалось, хотел было усомниться в его словах, но быстро передумал и отвернулся. Вид за окном оказался донельзя скучный: приземистые домики, скрытые за деревьями, скучающие на раскладных стульях старички, мелькающие зелёные листья, бестолковые указатели… — Кстати, Харрингтон, а когда в последний раз твой метод давал плоды? — Извини? — Что-то не припомню, когда в последний раз видел тебя с девушкой. Дастин едва не закатил глаза. У него на носу самая важная встреча в жизни, а они говорят об этом?! — Не поверишь, но быть очаровательным, когда ты даёшь на прокат кино, тяжело. — Пустые отговорки! Это же не единственное, чем ты по жизни занимаешься, верно? — спросил Эдди с явной подковыркой. Дастин, давно привыкший к такому тону, не удивился, а вот Стив взглянул с недоумением. — Ты с чудовищами из параллельных миров сражаешься. А ещё овечек заблудших, вот вроде Хендерсона, из леса выводишь… только ведёшь не на водопой, а прямиком в пасть к волкам. И к разбитому сердцу, что, может статься, ещё хуже! Лёгкое недоумение Стива сменилось полнейшим шоком. Брови его подскочили, а рот округлился так, что туда могла бы влезть — и спокойно выбраться обратно — целая орда лампочек. Эдди ожидал ответа, гнусно улыбаясь, и Стив почти рявкнул: — ДАСТИН! — тот аж подскочил, на мгновение даже выпустив руль. Помянув всех святых и с два десятка грешников, Дастин поинтересовался: — ЧТО? Стив помолчал. Хотелось верить, что он всё же осознал бестолковость своего поведения, но нет, просто подбирал слова: — Неужели я правда сбил тебя с толку, и ты заплутал, когда шёл к водопою? — Боже, нет… — Не успел он аргументировать свою позицию, как Стив ударил ладонью об ладонь и скорчил победную гримасу. — Но и идеи Эдди меня не подводили. Сьюзи до сих пор восторгается его костюмом Арагорна на Хэллоуин, а ведь у него даже не было ориентиров! — То, что чудик умеет шить, я и так понял, — фыркнул Стив, оглядывая жилетку Эдди с неприкрытым осуждением. — Тебя мама научила все эти штуки пришивать? — Извини, что не позвали тебя, мистер Мег Райан, — парировал Эдди, и Дастин хмыкнул. Это было ошибкой: Стив тут же воспринял это как личное оскорбление. Ещё немного, и грянет файерболл. Дастин едва вздохнул, завидев вдохновляющий знак «До аэропорта десять миль», как Стив проворчал: — Что-то я тебя вообще с девушкой ни разу не видел. Дастин выругался. Эдди же, словно услышал комплимент, ответил: — Так это потому что все за тобой бегают, Харрингтон. Ты оставил мне только одну альтернативу… — Это какую же? — поинтересовался Стив, не стесняясь своего любопытства. Эдди же, всегда славившийся мастерством рассказчика, выдержал театральную паузу; глядя на него в зеркало заднего вида, Дастин мог только восторгаться. Молча, зато от всей души, как и полагается истинному почитателю. — Играть в Подземелья и Драконы, — сказал Эдди на странном выдохе, и от Дастина не укрылось, что он хотел сказать нечто иное. Схожее подозрение, похоже, напало и на Стива; он задумчиво отвернулся к окну, и на целых три драгоценных минуты салон погрузился в благоговейную тишину. Дастин даже потянулся к магнитоле, смиренно ожидавшей своего часа с самого отъезда из Хокинса, но Стив вновь разрушил все его планы. Хотя его лицо не выражало ровном счётом никакой угрозы, и голос звучал как у любопытного школьника, содержание его вопроса могло столкнуть в кювет даже самую стойкую машину: — Ты вообще хоть раз был с девушкой, Мансон? — Сукин ты сын! — гаркнул Дастин, не обращаясь ни к кому конкретному. Стив был удивлён, а вот Эдди даже нахмурил брови; чтобы детишкам было позволено так яростно браниться? Только не в его смену! Не успел он сформулировать, чем именно недоволен, как провинившийся Дастин заговорил тихо, но раздражённо: — Я ценю, что вы наконец решили узнать друг друга поближе, но, пожалуйста, вы можете обсудить это в другой раз? — Извини, приятель, — пробормотал Стив себе под нос и весь съёжился, скрестил на груди руки и уставился в окно. Теперь едва скрываемый шок Эдди касался не только Дастина, но и его старинного приятеля, замолчавшего так резко и так просто. Эдди не сомневался, что ещё чуть-чуть, и они оба рассмеются, признав произошедшее невинным розыгрышем, но прошло три минуты, а тишина так и не отступила. И, что самое страшное, Стив так и не узнал ответ на свой вопрос, похоже, интересовавший его очень даже. Эдди бросил неуверенный взгляд на Дастина. Поразительно, как он никогда не замечал в мелком вот этих лидерских качеств; и никогда не видел, чтобы тот кричал или злился так… эффективно. Если во Вселенной и был способ воздействовать на Стива Харрингтона так, чтобы самоуверенный индюк замолкал и снисходил до человеческого общения, его нашёл именно Дастин. Настоящий Индиана Джонс, только вместо гробниц у него — человеческие души. Всё так же молча Эдди перевёл взгляд на Стива. Тот опёрся лбом о стекло, бездумно глядя на вялые кусты, дорожные знаки и редких животных, лениво ютившихся под палящим солнцем. Ну что ж, крутыш, давай дадим тебе немножко пищи для размышлений… — Нет, — брякнул Эдди без лишних прелюдий. Стив, казалось, не сразу понял, что к нему обращаются, но взгляд Эдди был настойчив, и тот всё же обернулся. — Что нет? — Не был, — пожал тот плечами, не без удовольствия наблюдая за переменами в лице собеседника. Стив сначала недоумевал, потом его брови медленно поползли наверх, а с губ сорвалось: — Оу. Эдди развёл руками, а потом ими же махнул — мол, ничего страшного. — Но я мог бы защитить докторскую диссертацию в другой сфере. Если бы меня только пустили на кафедру… — Тогда какого чёрта ты раздаёшь советы Дастину? — поинтересовался Стив. Непроходимо тупой, бестолковый Стив. Эдди закатил глаза и отвернулся, пытаясь увидеть снаружи хоть что-то, что могло бы заинтересовать его. Но и вид за окном — все эти деревья, убогие домики, случайные прохожие — всё это казалось совершенно безмозглым. Примерно как Стив, мать его, Харрингтон. — Для объективной оценки всегда необходимо две точки зрения, — мудро молвил Дастин с водительского сиденья. — То, что знает Эдди, не знаешь ты, Стив. И вы дополняете мою картину мира, показывая его с разных сторон. — С чего ты взял, что я знаю меньше? — спросил Стив с явной угрозой. Улыбочка Дастина стала ехидной, ведь он знал, с чего, но говорить не собирался. И Стива это, естественно, бесило. Его взгляд, даже самый пристальный, не отличался чрезмерной суровостью, поэтому расколоть им Дастина всё равно бы не вышло; даром, что тот был слишком сосредоточен на дороге, как по-настоящему ответственный водитель. И тогда, словно чтобы совсем сбить Стива с толку, Эдди подскочил на месте: за окном наконец появились признаки человечества. Он забарабанил по спинке сиденья, призывая Дастина остановиться, и, когда тот послушался, паркуясь недалеко от заправки, спросил как мог спокойно: — Девочки, вы голодны? Я бы убил за хот-дог. Оба покачали головой — но так, отрешённо, словно оба на самом деле думали о чём-то другом. Эдди насторожился, но, оглядев обоих, решил, что их тайны интересуют его куда меньше, чем хот-дог, который ожидает, пока его приготовят. Как только за ним хлопнула дверца, Стив расслабился и шустро придвинулся к водительскому сидению, будто там лежали драгоценные слитки. Дастин, пожёвывая травинку и глядя на залитый солнцем горизонт, не обращал на него внимания, пока Стив не спросил: — Ты понял, о чём речь? — Дастин бросил жевать, но лишь на мгновение. — Ты понял, о чём говорит Эдди? — Да бля, Стив… — ответил тот, зажмурившись и проведя ладонью по вспотевшему лбу. — Почему ты не можешь просто оставить его в покое? — Мне просто любопытно, — пожал тот плечами. — Разве не ты говорил, что нужно всегда открывать врата познания, что бы за ними ни скрывалось? Что их откроешь, и возможным становится всё, даже то, о чём ты и помыслить не мог? Дастин задумался. Он не помнил, чтобы говорил нечто подобное Стиву, но не удивился бы, если бы ему показали запись этого момента. Он всегда хотел нести свет знания людям — или, как говорил Эдди, — заблудшим овечкам… а Стива, чего уж там, иногда можно было безо всяких колебаний отнести к отпетым баранам, невзирая на всю его экспертность. И всё же… — Существуют ключи, которых я даже не могу касаться, не то что врата ими открывать, — произнёс Дастин, как ему показалось, достаточно пространно. Брови Стива легко дрогнули; он явно не понял, но объяснять дальше Дастин не планировал — сердце могло и не выдержать. Он отвернулся к окну, гипнотизируя вход в магазин у парковки. Чем быстрее вернётся Эдди, тем меньше риск проболтаться… — Это что, какой-то секрет? Дастин, он что… — Помнишь, я спрашивал тебя про Робин? — перебил тот, прежде чем собеседник мог даже нащупать верный ответ. Стив поджал губы и покачал головой. — Вы побывали в советской лаборатории. Вас накачали. Подобный опыт должен бы сближать, но… — Но ничего не получилось, да-да, — отмахнулся Стив раздражённо, — к чему ты ведёшь? Эдди тоже кого-то чем-то накачивает? Дастин смотрел на собеседника очень долго, честно пытаясь напомнить себе обо всех положительных качествах Стива. Да, он бывает глуповат, зато он храбрый — одно его качество идеально дополняет другое. Ещё он неплохо хранит секреты… Но это, конечно, не повод чесать языком направо и налево. — Я это к тому, что Робин сказала тебе нечто такое, чем ты не смог поделиться даже со мной. Тебе не приходило в голову, что ты можешь быть не единственным хранителем важного секрета? Теперь настал черёд Стива пригорюниться. Ни о чём таком он действительно даже не мог помыслить. Как, возможно, и Дастин не подозревал, что ударил в самое яблочко… Хлопнула дверь, и вместе с уличным жаром в салон ворвался аромат горячего хот-дога, сдобренного кетчупом, маринованными огурцами и жареным луком. Дастин, как унюхавший лакомство щеночек, не просто повернулся на запах, но потянул шею, словно выпрашивая угощение. Эдди крепко схватился в свой трофей и даже отдёрнул его подальше от оголодавшего мелкого, на что тот снова выругался. Не говоря ни слова, Дастин громко хлопнул дверью — собачка на панели передач бешено затрясла головой — и отправился на охоту. В салоне повисла неловкая тишина. — Хочешь сосиску, Харрингтон? — поинтересовался Эдди, немало озадаченный хмурой тучей на лице соседа. — Сосиску? — уточнил тот таким тоном, будто его спрашивали о чём-то постыдном. Эдди кивнул, шурша бумажной упаковкой и являя свой хот-дог миру. Стив отвернулся — багровый, как помидор. Эдди, хотя и искренне интересовался эмоциональными потрясениями окружающих, куда больше волновался за пустоту своего кишечника, а потому, философски устремив взор на бескрайний горизонт, принялся усердно жевать. Изголодавший Эдди довольно причмокивал и даже постанывал от удовольствия, и Стив, до сих пор пребывавший в туче мрачных догадок и подозрений, не выдержал: — Дастин мне ничего не сказал. Челюсти Эдди остановились. — Ижвэни? — О твоей… сфере, — неловко обронил Стив. Зачем он вообще затеял этот разговор? Может, ему тоже сбежать за хот-догом? Эдди задумчиво пожевал, сглотнул, кивнул и произнёс: — Да, с Хендерсоном хоть в разведку. Крутейший чел. Стив покивал, чем-то напоминая собачку на бардачке. Та до сих пор не пришла в себя после спешного побега Дастина. — А сам ты что, не догадался? — поинтересовался Эдди, на мгновение даже бросив поглощение хот-дога. — Может, догадался, — неопределённо ответил Стив. Бросать взгляды через плечо он не решался: оттуда глядел любопытствующий и недоумевающий Эдди. — У меня есть подруга… друг, то есть, у которой… у которого, возможно, та же… Дверь со стороны Стива резко открылась, так что тот едва не вывалился из машины; но, вовремя собравшись и увидев, что нарушителем спокойствия оказался всего лишь Дастин, Стив быстро успокоился. Тот попросил сменить его в водительском кресле, чтобы он мог спокойно перекусить; и теперь уже Стив жалел, что не сбежал за хот-догом, когда была такая возможность. Хотя бы и вместе с Эдди, чем чёрт не шутит? Они в одной команде чудовищ били, чем может навредить один поход за припасами? Усевшись на место водителя, Стив внимательно изучал давнего знакомого в зеркало заднего вида. Как странно; они, можно сказать, побороли смерть почти плечом к плечу, а он так ничего о нём толком и не узнал. Всё, что Стив знал про Эдди, он услышал от Дастина. Непозволительное пренебрежение, если дело касается жизни и смерти. — Эй, крутыш, рассудишь спор? — поинтересовался Эдди, уже прикончивший хот-дог и теперь, разумеется, поучавший Дастина. В уголках его губ ещё остались капли горчицы, и Стив сглотнул, разумеется, от голода. — Хендерсон уверен, что ему нужно пожевать жвачку после перекуса. А я говорю, что эту хтонь ему внушил ты, ибо жвачка убивает послевкусие. Она прекращает вкусовую агонию, возвращая тебя с небес на землю… — Чувак, ну и гадость, — сморщился Стив. — А если ты ел рыбу на завтрак, что тогда? Или чеснок? — Ну, если малыш Харрингтон ел на завтрак чеснок, нам стоило бы его высадить прямо сейчас. Не то бедняжка Сьюзи выйдет из самолёта и, унюхав угрозу, тут же улетит обратно, перепугавшись за свой чудаковатый носик. Дастин погоготал — но достаточно быстро умолк, чтобы Стив не воспринял это слишком близко к сердцу. Управляя машиной левой и жестикулируя правой, Стив пояснил: — Я просто пытаюсь сказать, что когда целуешь девушку, её нельзя отпугнуть запахом изо рта. Другого шанса может и не быть… — Если ты ел хот-дог и на вкус ты как хот-дог, по крайней мере, ты остаёшься честен со своей дамой. Когда ты в последний раз был честен с дамой, Стив? Тогда же, когда был честен сам с собой. Он не ответил. Эдди, явно разочарованный, скомкал упаковку, кинул её в мусорный пакет в ногах и откинулся на своём сиденье. К счастью, до аэропорта оставалось всего-ничего — доехать да припарковаться; и, исходя из соображений Дастина, у них хватало времени на реализацию грандиозного плана, разработанного компанией Мансон & Хендерсон Солюшенз. Они нашли место на парковке, и Дастин, трижды прихорошившись в боковое зеркало, пять раз глубоко вздохнул. Выслушав последние наставления, он поправил воротник рубашки и вышел, оставляя Стива и Эдди наедине. Готовиться к приезду Сьюзи, разумеется. — Они так быстро растут, — вздохнул Эдди, меланхолично наблюдая за спиной Дастина. Стив задумчиво кивнул, выпятив губу. — Когда гнездо пустеет, невольно задумаешься, что… — Эдди замолчал, и правда задумавшись. У Харрингтона всегда была эта родинка под левым ухом? А он её раньше никогда не замечал. Быть может, смотрел плохо? Зато Стив теперь смотрел на него — и пристально. — Задумаешься, что?.. Что всё это время упускал то, что было под самым твоим носом. Эдди тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения. — Что пора украсить эту колымагу! Вставай, Харрингтон, пора заняться шарами. И они действительно занялись шарами. Сначала — прилежно и активно, словно над ними нависла угроза жизни; затем, когда Стив слегка подустал, медленно и лениво. Эдди, впрочем, будучи более сытым и потому полным сил, активничал больше и не заметил, как блуждающий взгляд соратника остановился на его шевелюре. Опершись на капот и деловито скрестив руки на груди, Стив гадал, почему это Эдди назвал его Мег Райан, хотя и сам, очевидно, ходит к парикмахеру значительно чаще раза в месяц? Инсталляция из воздушных шаров не росла, и произошло неизбежное: Эдди заметил, что трудится над ней один. Как заметил и пристальный любопытствующий взгляд Стива-крутыша-Харрингтона. Отложив несколько шариков, готовых раздуться от его поцелуев, Эдди спросил: — Чего? — Стив пожал плечами. — Думаю, что по части волос ты бы тоже мог дать мелкому пару мастер-классов. Эдди усмехнулся. — Выходит, я не совсем пропащий? — А я разве такое говорил? Нет. Конечно, ни о чём подобном и речи быть не могло, но Эдди не дурак; он понимает, даже когда ему ничего не говорят. Жаль, что иногда это приводит к неверным выводам — вот, как сейчас, например. Он усердно размышлял, подыскивая в мозге что-нибудь безрассудно беззаботное, чтобы ляпнуть и избавиться от гнетущего ощущения собственной никчёмности, но, как назло, в голову лезло лишь ещё больше гадостей и сомнительных реплик, в ложности которых не возникало ровным счётом никаких сомнений. Не просто ты так чувствуешь себя пропащим. Не просто так, это всё Харрингтон, будь он неладен. Непроходимо тупой, бестолковый… — Всё хорошо? — Да ни фига подобного! — Ты как будто… залип? — Да, просто… загляделся на твои шары. Ты, похоже, устал, крутыш? — Стив бросил неуверенный взгляд на коробку со сдутыми шарами, затем — на инсталляцию, и вновь на коробку. Затем взял бутылку с водой, откупорил и прильнул губами. — А то, знаешь, я мог бы… Нет. Нет, Оззи Всемогущий, он этого не скажет. Он не будет подкатывать к Стиву Харрингтону ВОТ ТАК. По крайней мере, Эдди не собирается, но едкая улыбка сама собой выползает на его лицо, а сердце бьётся чаще — то ли от волнения, то ли от ехидства. — Я мог бы тебе вдуть. И помог бы с… — Он опустил взгляд — туда, где вся сущность Стива кричала о том, о чём он предпочёл бы смолчать. — … шарами. Стив поперхнулся и выплюнул воду, а улыбка Эдди превратилась из ехидной в совсем дьявольскую. Он и сам не заметил, как плотоядно облизнулся, наконец избавляя свою блядски привлекательную рожу от треклятой капельки горчицы. Как назло, именно в тот момент издалека раздался крик Дастина: мелкий возвращался на парковку, а под ручку с ним шла миниатюрная брюнетка с хвостиками и в больших очках. И, хотя инсталляция была далека от завершения, рот Сьюзи восторженно распахнулся, а вот Дастина — наоборот превратился в напуганную гримасу. Выпустив его руку и оставив кавалера один на один с чемоданом, Сьюзи побежала к машине, а Эдди победоносно заявил: — Ну, и что я тебе говорил? Чудачка. Стив смолчал, чувствуя себя не меньшим, а то и большим чудиком. Эдди, конечно, никогда не отличался академической успеваемостью, но и безграмотным тупицей не слыл, поэтому мог сказануть чепуху лишь с одной целью. Он хотел, никаких сомнений, прозвучать двусмысленно. Он хотел его, Стива Харрингтона, склеить. И, самое чудесатое — Стив был, в общем-то, не против. Оставалось лишь сообщить об этом Эдди — и, желательно, не менее изящно, чем это сделал он. Времени остаётся совсем немного: Дастин и Сьюзи всего в паре метров от них, столкновение неизбежно… — Мне определённо потребуется твоя помощь, — проговорил Стив, едва размыкая губы. Это всё слишком чудно, чтобы говорить уверенно и открыто. Но Эдди услышал. — С шарами? Или с джинсами, в которых тебе явно тесно? Проклятье. Выпучив глаза, Стив повернулся к Эдди и проговорил: — Вероятно, с наблюдательностью. — И честностью? Их взгляды пересеклись, и Стив наконец осознал, что Эдди пытался сказать ему весь день. Он облегчённо выдохнул: — Да. Походу. — Что ж, крутыш, хотя бы у твоего тела с этим проблем нет, — произнёс Эдди самодовольно и, крепко схватив пояс Стива, резко его подтянул. А затем, найдя кончик ремня, потянул его назад, между брючными петлями, и ослабил достаточно, чтобы джинсы перестали жать в животе и других интимных местах. Так он что, серьёзно говорил только о джинсах? Стив почувствовал себя конченым дураком. Чего он себе навоображал? Эдди Мансон, конечно, чудак, но чтобы он к нему, Стиву, клеился?.. — Веселитесь, ребятишки? — задорно поинтересовался Дастин, с прибытием Сьюзи растеряв свою колючесть и превратившись в солнышко на ножках. Его девушка, ничуть не смущаясь двух взрослых парней, с любопытством разглядывала шары, походившие на маленькую пирамиду. Конечно, первоначальный план требовал иного строения, но появились вещи поважней. Впрочем, теперь это не имело никакого значения: одно наличие шаров, похоже, удовлетворяло Сьюзи более чем. Глаза Дастина блестели — ярко, счастливо, влюблённо. Стив даже поёжился — видал он уже такой блеск. — Я показывал крутышу, как правильно вдувать воздух, — игриво ответил Эдди, обращаясь скорее к Стиву, нежели к Дастину. — Ну, знаете, на случай, если он решит в оркестр податься. К своей подружке, то есть другу, это которая с большим секретом. Ни Дастин, ни тем более Сьюзи не понимали, о чём речь, но Стив склонил голову к плечу, глядя на притворно щенячьи глаза Эдди, и усмехнулся. Нервно? Облегчённо? Да чёрт его разберёт. Но было и то, в чём и Стив, и Эдди теперь разобрались. Ни хрена им не померещилось.