Часть 19
6 декабря 2025 г., 21:40
Влада сидела рядом, поджав ноги под себя, и смотрела, как он чуть наклоняет телефон, будто оценивая, как картинка выглядит со стороны.
— Ну всё, — выдохнул он и положил телефон на стол. — Полетели.
Почти сразу экран загорелся уведомлениями — лайки, комментарии, реакции.
Он мельком посмотрел на первые реплики и ухмыльнулся.
—Уже гадают…
Влада смотрела на него секунду, потом потянулась и забрала его телефон из руки, поставив экраном вниз.
— Хватит читать, — сказала она тихо. — Мы же вдвоём.
Егор облокотился на спинку стула и посмотрел на неё — медленно, изучающе.
— Ты правда не против? — спросил он уже спокойнее. — Что я выложил.
— Если бы была против, ты бы почувствовал, — ответила она, поднимаясь с кресла и подходя ближе. — И потом… — она провела ладонью по его плечу, направляя его взгляд на себя. — На фото не видно самого ценного.
— И чего же? — его голос стал ниже.
— Моих глаз, — ответила она, и её тон стал мягким, почти шепотным. — А они — только для тебя.
Егор выдохнул коротко, как будто этот ответ ударил прямо под ребра.Он поднялся, подошёл к ней, медленно, не отрывая взгляда. Положил ладони ей на талию, притянул ближе. Он улыбнулся — не нагло, не широко, а тепло. Настояще.
Телефон снова завибрировал на столе.
Оба не посмотрели.
Он наклонился, поцеловал её — уже не так яростно, как на фотосессии, а глубоко, медленно, с какой-то почти домашней нежностью, от которой внутри стало тепло.
И в этот момент было понятно:
публикации, лайки, работа, весь шум снаружи — всё это подождёт.
— Ты устала? — спросил он, притягивая её к себе на стул рядом.
— Немного. Но… приятно устала. День был насыщенный.
— Хочешь чаю? Или вина?
— Давай вино, — сказала она, положив руки на стол и наблюдая, как он достаёт себе кружку,а ей бокал.
Они едва допили свои напитки — Егор чай, Влада бокал вина — и потянулись в спальню, будто это было самым естественным продолжением вечера.
В комнате стоял мягкий тёплый полумрак… приглушённый свет лампы, чуть размытые тени на стенах. Они легли на кровать поверх покрывала, из тех моментов, когда нет ни спешки, ни цели — просто быть рядом.
Егор лёг на спину, Влада устроилась на его груди, уткнулась носом в его футболку. Он медленно водил ладонью по её спине, успокаивающе, будто рисуя какие-то невидимые круги. Она тихо выдохнула и сильнее прижалась. Несколько минут — тишина, полная доверия.
Потом он слегка коснулся пальцами её бока.
Она вздрогнула.
— Так, нет, — сразу предупредила она, приподнимая голову. — Егор, только не это. Ты же знаешь, я…
Он уже улыбался.
— Боишься? — шёпотом, тоном, в котором больше игривости, чем вопроса.
— Ненавижу, — она сказала серьёзно, но в глазах мелькнул смешок.
Егор снова осторожно провёл пальцами — едва-едва, даже не щекоча по-настоящему, а просто проверяя реакцию.
Влада мгновенно сжалась, ладошками упёрлась в его грудь и, смеясь, попыталась отодвинуться:
— Егор, ну пожалуйста… Прекрати… правда, я сейчас…
Она уже захлёбывалась смехом, настолько искренне, что у неё выступили слёзы — прозрачные, смешные, настоящие.
— Скажи стоп-слово, — он смеялся вместе с ней, но не наступал, просто держал её, когда она, изворачиваясь, пыталась уползти.
— Ну Егоооор! — выдохнула она, смеясь так, что уткнулась лбом ему в плечо. — Всё-всё-всё… умоляю… я не могу…
Егор притянул её обратно к себе, прижимая так, будто собирал её смех руками.
Она ещё немного хихикала, пытаясь отдышаться, а он большой ладонью аккуратно вытирал слезинку, скатившуюся с уголка её глаза.
— Я же предупредила, — прошептала она, уже спокойно, глядя на него снизу вверх. — Я реально этого боюсь.
— Я понял, — сказал он мягко, целуя её в висок. — Но звучало слишком красиво, чтобы не проверить.
Она тихо фыркнула и ткнулась носом ему в шею.
Он обнял её крепче, накрыл рукой её затылок. Лежали так — тепло в тепле, дыхание к дыханию — и всё вокруг будто растворилось. Только их света достаточно.
В какой-то момент Влада подняла взгляд:
— Ты меня до слёз довёл…
— Смехом? — он слегка улыбнулся. — Ну, это хотя бы честно.
Она улыбнулась в ответ, устало и счастливо, подтянула одеяло выше, укрываясь вместе с ним.
— Дурак, — сказала она почти шепотом.
Он не ответил словами — только притянул её ближе, так, что она почувствовала каждый миллиметр его тепла, и их вечер перетёк в спокойные, уютные, абсолютно домашние объятия.
Такие, из которых совсем не хочется выходить.
***
Рабочий день будто размазывался по времени — тяжелый, плотный, с кучей задач, которые приходилось держать в голове одновременно. Влада почти не выходила из кабинета: то отчёты, то поставки, то сметы, то подписи, то звонки. Ей казалось, что она стала частью офиса — как будто стены держатся именно на её собранности. Ближе к четырём она почувствовала, что желудок сжался. Даже кофе уже не спасал. Она вышла в зал ресторана, и двигалась в сторону кухни уверенным шагом — строгая, сосредоточенная, как всегда в рабочее время. Но…краем глаза что-то зацепило.Она продолжила идти, но взгляд сам нырнул в сторону — и наткнулся на него.Фёдор. Он был всё такой же — классический в своих манерах, сдержанный, аккуратный, будто слегка отстранённый от мира, но при этом собранный. Тем же лёгким жестом поправлял манжет дорогой рубашки, тем же внимательным взглядом слушал собеседницу. А рядом с ним — девушка. Со спины — только длинные блондинистые волосы, ровные, ухоженные, до середины спины. Она что-то негромко говорила Фёдору, смеялась тихим голосом. Видно было, что они вместе. Не “рабочая встреча”, не “деловые вопросы” — именно она. Его спутница. Новая избранница. Фёдор поднял взгляд — ровно в ту секунду, когда её глаза случайно скользнули на него. Контакт был мгновенным, тихим, взрослым. Без эмоций, без надломов, без прошлого, которое когда-то болело. Он едва заметно кивнул ей — уважительно, почти мягко.Она — в ответ.Культурно, спокойно, так, как делают люди, у которых всё давно закрыто и прожито. Ни он не изменился в лице, ни она.Никакой дрожи в груди, ни всплеска.Просто факт: да, они когда-то были вместе. Да, сейчас — разные жизни. И давно. Влада отвела взгляд, как будто это был просто мимолётный знакомый, и спокойно сделала заказ — пасту,салат и кофе, чтобы хоть немного прийти в себя после дня. Потом так же ровно, без спешки, развернулась и направилась обратно в свой кабинет — туда, где ждали её таблицы, документы, и где не было прошлого. Она шла уверенно, тихо, и даже не оглянулась. Потому что внутри она ощущала одно—ничего не дрогнуло.Совсем. Влада едва успела опустить глаза на монитор, как спустя пару минут в дверь раздался лёгкий, почти ленивый стук — именно такой, каким всегда стучал Фёдор. Она даже на секунду замерла, словно организм узнал звук раньше, чем сознание. — Войдите, — спокойно сказала она, выровняв дыхание. Дверь открылась, и на пороге появился он — высокий, собранный, уверенный, в идеально сидящем тёмном костюме. Фёдор, как всегда, будто немного над миром, будто всё вокруг — чья-то суета, а он сам — человек, который всё держит под контролем.Впрочем как и сама Владислава,в этом они уж точно были похожи. Он улыбнулся — мягко, чуть насмешливо, этим своим взрослым, спокойным взглядом, от которого когда-то у Влады ёкало внутри. Сейчас уже нет… но знакомое тепло узнавания всё равно приятно кольнуло. — Привет, кисулька, — произнёс он тем самым тоном, от которого когда-то у неё плавило колени. И Влада почти физически ощутила, как что-то в прошлом тихо шевельнулось. Она поднялась из кресла, сделав пару шагов навстречу. Не потому что тянет — просто так когда-то было привычно. Фёдор подошёл ближе и аккуратно обнял её одной рукой, будто проверяя, не против ли она. И Влада позволила. Объятие вышло лёгким, без намёков, скорее как привет от человека, с которым когда-то было много всего, но давно прошло. Он отстранился, внимательно посмотрел на неё. — Даже удивился, что ты меня заметила, — усмехнулся. — Ты обычно в своих бумагах настолько утопаешь, что мир вокруг не замечаешь. Влада слегка улыбнулась. — А я была удивлена увидеть тебя здесь… Давно не пересекались. Фёдор поджал губы, покачал головой. — Я довольно часто бываю у тебя. — Он оглядел кабинет, будто вспоминая все интимные моменты которые успели с ней натворить в этом кабинете.—Просто не лез, чтоб не мешать. Да и… — он чуть пожал плечами, — не видел тебя в зале ни разу. — Я в последнее время почти не выхожу в ресторан, — спокойно ответила Влада. — Работа. Фёдор хмыкнул: — Узнал. Это очень по-твоему. С головой в дела — и до свидания, весь остальной мир. Она скрестила руки на груди и посмотрела на него внимательнее. — А что за спутница у тебя сегодня была? Он чуть дернул плечом — легко, абсолютно непринуждённо: — А…? — он усмехнулся. — Ну да, моя девушка. Мы вместе уже месяцев девять. Он сказал это без хвастовства, без попытки вызвать ревность — спокойно, будто говоря о погоде. И атмосфера в кабинете стала чуть более взрослой, честной, абсолютно лишённой той нервной электричности, что бывает между бывшими. Фёдор перевёл взгляд на Владу, смягчился. — Но тебя увидеть… — он чуть наклонил голову. — Приятно, правда. Ты хорошо выглядишь. Прям светишься, если честно. Он произнёс это так, будто заметил что-то скрытое. — Наверное… просто день хороший, — тихо ответила Влада, отвернув взгляд. Фёдор качнул головой, улыбнувшись своей фирменной, чуть ироничной улыбкой: — Кисулька, ты так и не научилась врать.—Он сказал это без злобы, почти ласково — просто констатация факта, как будто всё ещё имел на это право.—ты правда подумала, что я не узнаю тебя? — голос мягкий, спокойный, тот самый, который когда-то умел её одновременно раздражать и успокаивать. — Мне почти сорок, — усмехнулся он, — но я не совсем ещё дед, чтобы не видеть очевидное.И да,я также как большая часть нашей страны слежу за сценой. Подписан на половину ваших рэперов. Влада моргнула, не сразу понимая, о чём он. — В каком смысле узнаешь? Фёдор поднял брови, словно удивляясь её наивности, и чуть наклонился к столу, опершись ладонью о край. — Фотография, Влада. — Он произнёс это так, будто не требовалось никаких уточнений. — Твой Егор выложил снимок. Видно только часть лица девушки, но…— он легко кивнул на её щёку.— Эти три родинки я видел каждое утро пять лет подряд первее зеркала и не узнать их для меня это был бы грех. Он говорил без упрёка. Скорее с фактом, который просто нельзя оспорить. А у Влады внутри всё будто на секунду заклинило. Щёки дернулись, пальцы на миг сжались в кольцо. Вот именно это она всегда и ненавидела — его способность видеть её насквозь, даже спустя годы. — Ладно, кисулька, — сказал он мягко. — Не буду отнимать у тебя время. Просто решил поздороваться. Дверь тихо закрылась — почти бесшумно, как будто Фёдор всегда умел уходить так, чтобы не оставлять за собой лишнего следа. И только после этого тишина кабинета ударила Владе в уши. Она задержала дыхание, смотря на ручку двери, словно пытаясь осознать: реально? это сейчас было? Она медленно выдохнула и опустилась в кресло, ощущая, как сердце всё ещё держит неровный ритм после его неожиданного появления. Пальцы сами нашли край стола — холодный, ровный — чтобы за что-то зацепиться в этом внезапном всплеске прошлого. «Кисулька… чёртова привычка.» Слово всплыло в голове, щекотнув нерв, который она давно считала зажившим. Он назвал её так так же легко, как будто прошёл не год, а пять минут с их последней встречи.А ведь так и было всегда. Он называл её «кисулькой» буквально с первой недели знакомства. Смешно вспоминать: она тогда ещё возмущалась, закатывала глаза, говорила, что звучит по-детски. Но он только смеялся и повторял: «Ну а ты что, не кисулька, что ли?»И как-то так вышло, что за пять лет она почти разучилась слышать своё имя от него. Как будто другое к ней просто не подходило. И сейчас… это слово, брошенное им так буднично, ударило внутри немного сильнее, чем она себе бы призналась. «Зачем он так смотрел?.. Как будто время откатилось назад.» Она провела ладонью по виску, словно пытаясь стереть всё, что поднялось внутри. А его фраза… «Я видел фотографию. Не узнать твои родинки было бы грехом.»Вот это выбило Владу сильнее всего. Она-то подумала, что фото Егора никто толком и не свяжет с ней — лица ведь не видно. А он узнал.Сразу.По скуле. По тону кожи. По родинкам, которые он действительно видел каждое утро рядом с собой — пять лет подряд. Слишком точное попадание в память. Влада взяла чашку с кофе, но пальцы слегка дрогнули. «Вот только этого мне точно сегодня не нужно. Прошлое, которое умеет заходить без стука…» Она закрыла глаза, глубоко вдохнула.Нет. Она не дрожит.Она не ревнует.Она не вспоминает.Просто… неожиданно. И всё. И всё же что-то кольнуло — не боль, а скорей странное, глухое эхо прошлой жизни.Не тоска, нет.А напоминание.О том, кем она была.О том, как сильно изменилась.И как далеко сейчас от той «кисульки», которой была рядом с ним. Она открыла глаза, посмотрела на стопку документов — и с облегчением погрузила пальцы обратно в реальность. «Ладно. Работа.» Прошлое пусть постоит за дверью. Антон тихонько прикрыл дверь за собой, балансируя поднос с едой, и поставил его на небольшой столик рядом с диваном. Он бросил взгляд на Владу — она сидела за столом, чуть наклонившись вперёд, будто пытаясь вернуться в рабочий ритм, но мысли всё ещё держали её в другом месте. Он кашлянул, аккуратно, будто стуча в воздух. — Влад… — Антон приподнял брови. — Я только что Фёдора видел в коридоре. Влада подняла глаза, вдохнула чуть глубже, чем обычно, но лицо осталось спокойным — её фирменная маска. — Я знаю, — кивнула она, убирая волосы за ухо. — Он здесь был. Зашёл поздороваться. Антон присвистнул почти беззвучно, ставя поднос ближе к ней. — Вот так сразу? Просто зашёл? — Да. — Она пожала плечами. — Пара слов. Ничего такого. Всё спокойно. Антон опёрся бедром о край стола, скрестил руки на груди и усмехнулся. — Вот знаешь… — он покачал головой, глядя на неё с лёгкой улыбкой, — я, наверное, никогда не научусь нормально общаться с бывшими. Я бы либо убежал, либо начал нести какую-то несусветную чушь от неловкости. Нервничаю, как школьник. Влада чуть улыбнулась впервые за последние минуты — едва заметно, но искренне. — Не волнуйся, — тихо сказала она. — Я тоже не мастер в этом. Просто… — она вздохнула. — Ну, мы нормально расстались. Мне незачем устраивать сцену или, наоборот, пытаться быть кем-то другим. Зашёл — поздоровались, всё. Простые вещи. Антон посмотрел на неё внимательнее, как будто считывал что-то за её спокойствием. — Тебя не задело? — мягко. Она секунду подумала, чуть приподняв подбородок. — Нет, Тош. Если честно… — она коснулась бумаги перед собой, будто присоединяя мысли к делу. — Наверное, раньше бы задело. Год назад. Сейчас — нет. Просто часть прошлого. Которое не больно вспоминать. Антон облегчённо выдохнул, будто лично проверял её эмоциональный пульс. — Ну и отлично, — сказал он, улыбнувшись. — А то я уже собрался драму придумывать. Влада рассмеялась коротко, но тепло — впервые за день. — Драма сегодня точно не нужна, — ответила она. Антон кивнул, развернулся к двери. — Ладно, босс. Ешь. И если что-то надо — зови. Я рядом. Она снова улыбнулась и, когда дверь за ним закрылась, наконец позволила себе выдохнуть чуть длиннее, чем обычно. Комната будто стала тише. А работа снова зажгла экран перед ней, возвращая её в день, где прошлое и настоящее едва коснулись друг друга — и разошлись.***
После всего рабочего напряжения этот вечер казался Владиславе почти спасением. Она приехала домой, быстро привела себя в порядок, переоделась, и в нужный момент ей написал Рома: «Я у подъезда». Влада вышла — свежий ветер, огни города, и чёрная машина, в которой Рома, привычно улыбнувшись, открыл ей дверь. Рома уверенно вёл машину по вечерним улицам, и в салоне играла тихая музыка, не мешающая Владе прокручивать в голове прошедший день. Когда подъехали к клубу, Рома свернул не ко входу, где обычно толкались фанаты, а в узкий проезд сбоку, к чёрному входу. Здесь было тихо. Пусто. Только два охранника, едва заметив машину, сразу открыли металлическую дверь, не задавая вопросов — знали, кого ждут. Рома вышел первым, обошёл машину и открыл дверь Владе. Она усмехнулась и вышла. Внутри чёрного входа было прохладнее, пахло сценой — металлом, проводами, чем-то сладким от дым-машины. Узкий коридор уходил вперёд, где-то гулко басило. — Пойдём, Маша уже писала, что они в гримёрке, — сказал Рома и двинулся вперёд. Влада шла рядом, ощущая, как постепенно становится чуть волнительнее. Но приятное волнение — не тревога. Коридор вывел прямо к массивной чёрной двери. Рома постучал два раза и открыл. Внутри было светло. Огромное зеркало с лампочками, расставленные бутылки воды, пакетики мёда, рассыпанные по столу наушники, какие-то бумажки с заметками, толстовка Егора на спинке кресла. Маша сидела на диване, переписывалась с кем-то в телефоне. Егор стоял чуть в стороне, разговаривал с парнем из команды — обсуждали порядок треков. Когда Влада вошла, Маша подняла глаза первой и буквально просияла: — Вот и наша красавица! — она вскочила, обняла Владу крепко, тепло, по-свойски. — Ты вовремя, буквально через двадцать минут начинаем. Егор обернулся… и улыбка сама легла на его лицо. Та, от которой у Влады всегда внутри что-то мягко сворачивалось. — Привет, — он подошёл, легко коснулся её талии, будто проверяя: она здесь, она правда пришла. — Всё нормально доехала? — Конечно, — она кивнула. — Рома — лучший водитель. — Я знаю, — усмехнулся Егор и бросил взгляд на Рому,на что тот лишь скромно улыбнулся. Пока Егор допроговаривал детали с командой, Маша и Влада устроились на диване. Между ними началась та самая лёгкая, приятная болтовня, которая возникает у людей, которым действительно хорошо друг с другом. — Ты как? — спросила Маша, искренне. — Не устала после работы? — Устала, — честно призналась Влада. — Но… странно звучит, но рядом с Егором усталость проходит. Маша улыбнулась тонко, понимая. Егор уже был полностью собран.Сценический костюм, цепь, браслеты, волосы немного взъерошены — тот образ, в котором он превращался на сцене в совершенно другого человека. Он подошёл к Владе ближе всех: — Ты со сцены смотреть будешь? — С Машей, из-за кулис, — она улыбнулась. — Хорошо, — тихо сказал он, провёл пальцами по её руке — так коротко, что никто бы и не заметил. — Значит, я знаю, где искать твой взгляд. И ушёл к выходу.Маша встала: — Пойдём, зайчик. Устроимся там где будет все видно и слышно. Егор вышел на свет прожекторов уверенно, как будто этот мир всегда ему принадлежал. Толпа кричала, руки тянулись к сцене. Он поднёс микрофон, и первые строки легли ровно, мощно. Влада стояла рядом с Машей в узком коридорчике, где между сценой и кулисами оставалось не больше метра. Маша подпевала каждой строчке, будто сама на концерте. — Это всегда мой любимый момент, — крикнула Маша сквозь музыку. — Когда он выходит. Влада поймала себя на том, что улыбается. Она включила камеру и сняла, как Егор выходит, как он поднимает руку, как толпа отвечает ему ревом. Маша тоже снимала, но при этом плечом нежно толкнула Владу: — Ну что, гордишься? — с хитрой улыбкой. Влада не стала отвечать словами — только кивнула, не отрывая взгляда от сцены. Она сняла ещё пару треков, но не всё подряд — просто моменты, где Егор особо мощно выдавал, где толпа поднимала руки, где он прыгал со сцены ближе к залу. Влада, смеясь, подпевала. Полуслова терялись из-за шума, но эмоции видно было по глазам — гордость, восторг, восхищение. Потом они вдвоём под разные треки снимали мелкие фрагменты — то как Егор общается с залом, то как он смеётся, то как он подпевает фанатам, которые поют даже громче музыки. И тут свет на сцене сменился на мягкий голубой. Гитарист — Серёга — вышел вперёд, сел на высокий стул и взял инструмент. Зал мгновенно стих, будто все разом сделали вдох. Звучат первые, знакомые многим, лёгкие аккорды. И Влада, не моргая, смотрит на Егора.Он стоял чуть в стороне от микрофона, обхватив его двумя руками, опустив голову. Волосы закрывали часть лица. Не было прыжков, не было хайпа — только он, свет и музыка.Начался трек «Что скажет мама» — полностью под акустику. Голос Егора звучал иначе: глубже, спокойнее, честнее.Так будто пел не артист, а просто парень, который открывает душу. У Влады внутри всё сжалось.Она смотрела на него и думала, что раньше она не видела его таким — таким живым, настоящим, чистым. И от каждой строчки песня цепляла всё сильнее: за сердце, за горло, за память. Она успела почувствовать, что глаза неожиданно стали влажными — не от грусти, а от какого-то необъяснимого тепла. И когда она моргнула, то заметила боковым зрением телефон Маши.Та, тихонько улыбаясь, снимала весь момент — и Егора, и Владу, которая стояла, сжав пальцы, будто не смея дышать. — Это он всегда так, — прошептала Маша. — Но сегодня… сильнее, чем обычно. Влада ничего не ответила.Просто слушала, пропуская каждую строчку сквозь себя.А на сцене Егор поднял взгляд.И хотя вокруг тысячи людей, он пел так, будто смотрел только туда — за кулисы, туда, где стояла она. Последняя нота отзвенела под потолком клуба, свет на сцене медленно потух, оставив только мягкий синий контур на фигуре Егора. Толпа ревела, кричала его имя, кто-то свистел, кто-то тянул руки — но он лишь коротко махнул, улыбнулся и, переведя дыхание, сошёл вниз по ступенькам. Влада из-за кулис увидела, как он выходит с сцены — весь взмокший, раскрасневшийся, но такой довольный. Его грудь вздымалась, волосы прилипли к вискам. Маша хлопнула Егора по плечу, протягивая бутылку воды: — Как обычно, разнёс зал. Он хлебнул воды, провёл ладонью по лицу, а потом подошёл ближе — сначала к Маше, а потом взгляд стал искать её. Влада стояла в полутени, всё ещё держа телефон. Щёки чуть румяные от эмоций, глаза блестят. Сердце стучит так, будто она сама только что стояла под прожекторами. — Ну как? — хрипловато выдохнул Егор, подойдя почти вплотную. Влада улыбнулась: — Сцена — это точно твоё. Егор смотрел на Владу так близко, что она чувствовала его дыхание. — Ты… такая стояла за кулисами… — он провёл пальцем по её запястью, — будто сама светилась. Влада засмеялась, сменила тему, чтобы не утонуть в этом взгляде: — Ты мокрый весь. И уставший. Тебе бы полотенце. Он хмыкнул: — Я бы сказал, что мне нужна ты, но ладно, найдём полотенце. Она покачала головой, но улыбку скрыть не смогла. Они зашли в квартиру уже ближе к полуночи— после концерта, шума, аплодисментов, короткой дороги домой. Влада чуть устала, но всё ещё была на вдохе от адреналина — от того, как он пел, как сцена будто жила вместе с ним.Егор закрыл дверь, кинул телефон на полку и, снимая толстовку, бросил через плечо: — Ну, как тебе концерт? Ты прям светилась там за кулисами. Влада усмехнулась, проходя в кухню за стаканом воды. — Концерт огонь. Особенно «Что скажет мама». Ты… там был другой совсем. Честный какой-то. Егор подошёл ближе, обнял её за талию. Но Влада, сама не понимая почему, слегка напряглась. Не отталкивала — просто тело чуть дернулось. И он заметил. — Что такое? — тихо спросил он, заглядывая ей в глаза. — Да ничего… — выдохнула она, отпивая воду. — Просто день был странный. — Странный — это как? — Егор нахмурился. Влада вздохнула. Она не планировала говорить, но усталость и честность сегодняшней ночи вытолкнули слова сами собой: — Фёдор сегодня заходил ко мне. Тишина. Как будто воздух сразу стал на градус холоднее. Егор перестал обнимать. — В смысле «заходил»? — он не повысил голос, но в нём появилась жёсткая нота. — В прямом. Увидел меня в ресторане, потом постучал в кабинет, поздоровались. Всё. Егор отвёл взгляд, прошёл на пару шагов в сторону, упёр руки в пояс. Его резко «косило» — Влада видела. — И ты решила рассказать мне об этом только сейчас? — в голосе прорезался сарказм. Влада моргнула, чуть обиженно. — А когда нужно было? Между твоими треками? На сцену тебе шепнуть? Он вздохнул раздражённо. — Да блин, я просто… — он потер лицо ладонью. — Так он прошлое, Егор. Ты чего? — Влада говорила спокойно, но внутри уже поднималась волна колкости. — У нас всё давно закрыто. Он просто поздоровался. Егор отвернулся, взял бутылку воды, сделал глоток.На секунду повисло молчание. — Ты же понимаешь, что мне он больше никем не является.Егор… — тихо, но уверенно. —Ты тоже не был монахом до встречи со мной. У тебя тоже есть бывшие. Он напрягся ещё сильнее, но она не отступила. — У тебя достаточно известные бывшие, между прочим, — продолжила она, мягко, без колкости. — Ты думаешь, я никогда не читала новости?Никогда не листала тикток, паблики, статьи? Ты правда думаешь, что я не видела всё это? Егор, у тебя даже песня совместная есть. Которую до сих пор слушают. Егор медленно обернулся.Влада подняла руку и коснулась его локтя. — Это всё — тоже в прошлом. В твоём.Я же тебе не устраиваю сцен, не спрашиваю, что у тебя там было и как. Потому что это закончилось.Как и у меня.И я даже не хочу лезть в это,пока ты сам не захочешь рассказать что-то,ну если конечно захочешь. Он опустил взгляд, будто его на секунду сжало изнутри. —Это всё давно осталось позади. И он для меня — просто человек, который когда-то был рядом.Больше никто. Он посмотрел на неё — уже не злой, а растерянный, будто будто сам испугался собственной ревности.И Влада сделала шаг ближе, почти вплотную: — Ты мне нравишься, Егор.Сейчас. Сегодня. Не он.Ты. Его дыхание сбилось, взгляд смягчился так резко, словно его ударили теплом в грудь. Он провёл ладонью по её щеке, задержался пальцами у виска. — Прости… — тихо, почти шепотом. — Я просто… не хочу тебя делить ни с прошлым, ни с кем-то ещё. Она улыбнулась. Нежно, успокаивающе. — Тогда не придумывай себе врагов там, где их нет. Он выдохнул. Долго. Глубоко.Будто сбросил что-то тяжёлое.И вот в этой тишине между ними появилась совсем другая энергия — тёплая, честная, притягательная. Та, что всегда приходит после маленьких глупых ссор, когда понимаешь, как сильно не хочешь друг друга терять. Егор наклонился, коснулся её лба своим. — Я идиот, да? — Чуть-чуть, — улыбнулась она. Она поднялась на носочки и поцеловала его в щёку — лёгко, почти примирительно.Егор в тот же момент будто расслабился. Напряжение упало с плеч. Ревность растворилась. Осталась только она — рядом, тёплая, настоящая. Он притянул её ближе, уткнулся носом в её шею. — Ненавижу, когда ты права, — пробормотал он. — Привыкай, — усмехнулась Влада.
