Часть 21
9 декабря 2025 г., 23:26
Влада стояла у зеркала напротив ярких лампочек, чуть наклонив голову и подкрашивая губы блеском.
От волнения руки слегка дрожали — всё-таки она впервые была с ним на таком крупном фестивале, внутри команды, а не просто среди зрителей.
Сзади послышались шаги и знакомый голос Егора:
— Так, народ, не разбегаемся, я снова в эфире, — сказал он, уже держа поднятый телефон со стримом.
Он подошёл вплотную, остановился чуть сбоку от Влады, ловко повернул камеру так, чтобы в кадр попало зеркало, их двое, и тёплый свет гримёрки.
— Вот такой у меня сегодня лук, — сказал Егор, вытягивая руку с камерой и чуть отступая назад, чтобы зрители увидели футболку, шорты, массивные цепи. — Оцените, чат, старались выбирать всем коллективом.
Влада, всё ещё поправляя блеск, улыбнулась отражению.В чате тут же полетели сообщения, но Егор лишь усмехнулся, не комментируя.
— Не выдумывайте, — бросил он в камеру. — Просто человек, который сегодня помогает нам выжить.
Влада скромно отвела взгляд, будто пыталась спрятать улыбку, но всё равно попала в кадр, когда Егор наклонился ближе. Он ненадолго выключил микрофон и тихо, почти неслышно сказал Владе:
— Ты классно смотришься в кадре.
Гул площадки нарастал, как море перед штормом. С каждой секундой вибрации басов становились ощутимее — будто под ногами дышала сама сцена.
Егор стоял уже у самых кулис, поправлял инейры, танцоры переговаривались между собой, разминая плечи, кто-то из техников проверял сигналы. В этот момент Маша шепнула:
— Всё, через минуту нас зовут. Влада, ты со мной. У тебя ответственная миссия.
Влада кивнула, крепче схватила стабилизатор со стримом. Сердце стучало, но приятным, бодрящим ритмом.Егор, проходя мимо, на секунду задержался, взглянул на неё и тронул пальцами её ладонь:
— Главное — не пугайся. Всё кайфово будет.
Она только улыбнулась, стараясь не показать, как внутри всё вспыхнуло.
Их вывели на сцену ещё до появления Егора: за барабанную установку, чуть сбоку, где свет от прожекторов не бил так ярко. Маша встала справа, Влада — слева, почти рядом с барабанщиком, у которого в ушах уже стояли мониторы.
— Вот отсюда снимай, — тихо подсказала Маша.— Видно и Егора, и танцоров, и толпу. Стрим обожает такой ракурс.
Влада подняла камеру. На экране — чат, который просто взрывался эмоциями.
«Егорка топ!»
«А кто держит камеру? Камера огонь!»
«Го сцееену поближе!»
Толпа завизжала так громко, что Владе показалось — мир качнулся.
БАХ.Загорелись прожекторы и Егор вместе с танцорами выбежали на сцену.
Влада едва успела поймать его в кадр — он влетел в свет так, будто сцена была его природной средой.
Он подбежал к ней ближе — буквально на секунду — схватил камеру рукой, развернул к залу:
— Питер, качнём сейчас???
Толпа рванула так, что у Влады пробежали мурашки по всей спине.
Егор вернул ей камеру, подмигнул — и снова в прыжок, к танцорам, к энергичному биту.
Влада продолжала вести стрим, но то и дело успевала схватить свой телефон другой рукой — снять пару секунд для себя, для памяти, для… для них.Танцоры периодически подлетали к стриму: то Стас покажет сердце в камеру, то Дэн подмигнёт, то кто-то схватит стабилизатор и развернёт на Егора ближе, чтобы поймать его в кадр.
Егор пару раз снова подбегал к Владе — то схватит камеру и пронесёт её вдоль сцены, то повернёт на толпу, то поднесёт близко к лицу, чтобы крикнуть что-то в чат.
Она смеялась — среди грома музыки, света прожекторов, тысячи голосов — ей казалось, что она стоит в эпицентре какой-то нереальной вселенной, где всё дышит энергией.А потом, во время одного перехода, он снова подбежал к ней, поднял два пальца, словно спрашивая:
—Нормально снимаешь? Всё ок?
Влада кивнула, а он — коротко, едва заметно улыбнулся и побежал обратно на центр сцены.
И она поняла — он ей доверил самое важное сегодня.Он держал сцену, а она — всё, что видит его аудитория.
В гримёрке стоял лёгкий гул — кто-то из танцоров смеялся, Маша что-то быстро писала в телефоне, звукари обсуждали, не улетел ли бас на третьем треке. Влада всё ещё держала стрим, хотя руки слегка подрагивали после всего этого адреналина. Камера была направлена на Егора — вспотевшего, раскрасневшегося, но светящегося от счастья.
Он уселся на диван, облокотившись на спинку, откинул влажные после сцены волосы назад и посмотрел прямо в объектив.
— Ну что, — начал он, ловя дыхание, — вот такой был мой сет на ВК-фесте. Спасибо всем, кто смотрел, кто орал, кто прыгал… и тем, кто сейчас сидит тут со мной, — он улыбнулся в сторону Влады, не называя её, как и обещал, просто тихо коснувшись пальцами её локтя. — Вы — топ.
В чате пролетали сообщения: «РАЗНЕС», «ЭТО БЫЛО ЛУЧШЕЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ», «А КТО ЭТА ДЕВУШКА?» — Егор мельком взглянул и тут же сделал вид, что не заметил последнего вопроса.
Он выдохнул, снова подняв глаза в камеру:
— Я, ребята, пойду отдыхать, потому что… — он кивнул на дверной проём, где уже маячили голодные танцоры, — мы всей командой сейчас поедем кушать. Очень. Много. Есть. Я заслужил, согласитесь?
Чат взорвался смеющимися смайликами.
— Короче, — сказал Егор, чуть более тихим тоном, как будто делился чем-то личным, — спасибо каждому из вас. Сегодня вы дали мне энергии на месяц вперёд. Я вас люблю, правда.
Он поднял руку, будто собирался закрыть стрим, но на секунду задержался и добавил:
— И да… — он улыбнулся шире, — я ещё выйду в эфир позже. Уже спокойный, не такой вспотевший и орущий. Всё, целую, обнимаю. Пока-пока.
Он нажал на кнопку, и экран погас.
Влада тут же передала телефон ему в руки, и только теперь позволила себе расслабиться — плечи опустились, дыхание стало спокойнее. Егор повернулся к ней, мягко убрал выбившуюся прядь с её лица и тихо хмыкнул:
— Ты круто сняла. Ты вообще сегодня была моей опорой.
Маша, проходя мимо, усмехнулась:
— Ну всё, звёзды, пошли. Я тут уже умираю от голода.
Все начали собираться, натягивая худи, переобуваясь, собирая рюкзаки. Влада чувствовала приятную усталость — ту, что бывает после эмоционального праздника.
А впереди был Питерский вечер, еда, смех команды…И ощущение, что творится что-то новое, важное — именно сейчас.
Ресторан был почти полностью забронирован под артистов фестиваля — шумный, тёплый, пахнущий пастой и чем-то сладким из открытой кухни. Команда Егора уселась длинным столом: танцоры, музыканты, Маша, Рома, Егор и Влада рядом с ним. Телефоны разряжены, стрим завершён, и у всех, наконец, появилось чувство, что можно выдохнуть.
Под столом его пальцы легко коснулись её колена. Почти невесомо.Влада едва заметно подвинулась ближе. Ответ был очевидным.Его ладонь медленно скользнула чуть выше — тепло, уверенно, но мягко. Она положила свою ладонь поверх его — и так они и сидели какое-то время, словно между ними был собственный тихий мир, который никто за столом не замечал.
Второй день фестиваля.
Проснулись они, как и предполагалось, ближе к обеду. За окном уже было ярко, но тот самый питерский свет, мягкий и приглушённый, делал ощущение, будто ещё раннее утро. Голова чуть гудела от позднего возвращения, но приятная тяжесть тела и тепло рядом ясно давали понять — ночь была мягкой, тёплой и какой-то домашней.
Егор первым открыл глаза. Несколько секунд просто лежал, наблюдая, как Влада, закутавшись в простыню, тихонько сопит, уткнувшись ему в плечо. А потом аккуратно, кончиками пальцев, провёл по её волосам.
— Просыпайся, маленькая, — тихо, почти шёпотом.
— Ещё пять минут… — промычала она, даже не открывая глаз.
— Мы уже час как «пять минут». — Он улыбнулся, накрывая её поцелуем в висок.
Влада наконец подняла голову, тронула пальцами его щёку, зевнула:
— Который час?
— Половина первого.
— Ого. Значит, мы… —
— Да. Мы конкретно вырубились, — усмехнулся он.
Она легонько подтолкнула его плечом в грудь:
— Тебе не стыдно? Ты артист, большая звезда, должен быть примером.
— Буду примером вечером, — он лениво потянулся, — а сейчас мы закажем обед. И будем есть вот так, в халатах, с видом на Неву.
Сегодня у Егора выступление было в районе восьми вечера — на закате, в золотой час.
И это добавляло особенное спокойствие — никто не торопился.
Они заказали еду в номер — даже не завтрак, а полноценный обед: пасту, стейки, лимонады. Пока ждали, в номере царила полусонная суета. Влада бродила по полу босиком, собирая по комнате разлетевшиеся вещи: косметичку, зарядку, какие-то резинки для волос. Егор стоял у окна, потягивая воду прямо из бутылки, и параллельно отвечал Маше голосовыми.
Началась суета. Влада разложила косметичку у зеркала — подоконник был широким, освещение идеальным. Она сидела на маленьком пуфе, делая лёгкий макияж: тон, брови, немного румян,на губах новый блеск.
Каждый жест — спокойный, уверенный. Иногда она поднимала взгляд — Егор мелькал позади, то перекидывая одежду через стул, то собирая технику для стрима, то перебирая цепи, выбирая одну из них.
Он выбрал образ на вечер: чёрные свободные штаны-карго, белая майка, на шею — массивная цепь, а поверх майки собирался надеть лёгкую открытую рубашку. Волосы слегка пригладил, но специально оставил немного взъерошенными.
— Ну как? — он повернулся к ней.
Влада рассматривала его в отражении.
— Ты похож на человека, который сегодня снова разнесёт сцену.
Егор ухмыльнулся.
Потом подошёл к ней ближе, облокотился на край подоконника.
— А ты в чём пойдёшь?
—Думаю вот это розовое платье ,оно длинной до щиколотки и сидит четко по фигуре,в обтяжку,а поверх белую рубашку на случай если будет ветрено.
Он одобрительна кивнул,будто от его мнения зависело в чем она сегодня будет одета.
Влада закатила глаза, но улыбнулась — привычно, тепло.
Она переодевалась в ванной, а Егор в этот момент уже складывал павербанк , шнуры, стабилизатор для стрима, наушники и пару личных вещей в рюкзак.
— Ты опять будешь стримить? — крикнула она из ванной.
— Да. Народ вчера офигел, — он смеялся. — Сегодня хочу показать закулисье ещё больше. И сцену… если дадут.
— А мне снова поручат быть оператором? —она вышла из ванной застегивая часы на руке.
— А кому ещё доверять? — он пожал плечами. — Ты теперь уже профи.
Влада фыркнула, но внутри ей было тепло — слишком тепло.
У двери, пока они обувались, Егор проверил: телефон есть, карты есть, рюкзак есть, бейджи есть.
Перед тем как выйти, он ещё раз посмотрел на неё — внимательно, немного дольше, чем обычно.
— Ну что, Питер. День второй. Погнали?
Влада вздохнула — приятно, волнительно — и кивнула.
— Погнали.
Машина медленно продвигалась по узкой дороге, ведущей к закрытой зоне фестиваля. Егор, сидевший рядом с Владой, лениво постукивал пальцами по своему колену в такт песне, что играла в салоне. Очки с чёрной оправой скрывали его сонные глаза, но по расслабленной позе было видно — он постепенно «включается» в рабочий режим.
— Вот она, родная атмосфера, — пробормотал он, когда машина свернула за кулисы, к зоне артистов.
Они шли бок о бок по технической зоне:мимо ребят со светом и аппаратурой, мимо других артистов, которые готовились или уже шли к сцене.
Егор время от времени слегка касался её спины, как будто ненавязчиво направляя, чтобы она не свернула в поток оборудования.Палатка была точь-в-точь как вчера: длинный стол, заваленный проводами, косметикой, бутылками с водой, энергетиками; огромные зеркала с лампочками; пара мягких пуфов и диван. Танцоры уже были внутри, что-то обсуждали, кто-то растягивался.
Егор сразу поставил рюкзак на стол и начал раскладывать оборудование — power bank, стабилизатор, маленький штатив, переходники. Всё это он собирал сосредоточенно, молча, в своей фирменной «предвыступательной» концентрации.
Влада же стояла у зеркала, поправляя волосы, которые легли чуть волнисто после утренней укладки.
Маша зашла почти сразу.
— Так, — сказала она, хлопнув в ладоши, — народ, время есть, но не бесконечное. Через полтора нужно быть полностью готовыми.
Влада наблюдала, как они работают: быстро, уверенно, слаженно. Вчерашнее ощущение “внутренней кухни” вернулось — но теперь она не чувствовала себя посторонней.
— Мы сходим за кофе? — предложила вдруг Маша, заметив, что Влада выглядывает наружу. — До старта ещё куча времени.
Снаружи территория фестиваля уже бурлила: музыка с соседних сцен, толпы людей, запах еды, разноцветные флаги, стенды брендов.
Маша поймала Владу под локоть — и они вдвоём двинулись к зоне фудкорта.
— Ну что, — начала Маша, пока они шли. — Ты как вообще? Второй день уже, устала?
— Чуть-чуть, — Влада улыбнулась. — Но это приятная усталость. Атмосфера какая-то теплая.
Они дошли до фудкорта: шумный, пахнущий кофе, сладостями и жареной картошкой.
Пока они стояли в очереди, Маша продолжила:
— А ещё… — она наклонилась ближе. — Мне нравится, как ты влилась. Прям как будто давно с нами ездишь. Я не часто так быстро сближаюсь с девчонками,тем более с Егора.
— Я тоже, — тихо призналась Влада. — Ты мне… правда очень приятная.
— Всё, бро, ты моя теперь, — Маша обняла её за плечи. — Егор пусть ревнует.
Они расхохотались и забрали два больших латте и зелёный чай для Егора.
Когда Влада и Маша с горячими стаканами вернулись к большой белой палатке-гримёрке, та уже гудела, будто улей. Снаружи слышалась приглушённая басами сцена — кто-то из артистов как раз заканчивал сет. У входа толклись ребята из команды соседних артистов, кто-то протягивал руки с лейкопластырем, кто-то перекрикивался, обсуждая звук. Стоял лёгкий запах дыма от фейеров, энергетиков и разогретой аппаратуры.
А внутри…Внутри была чистая фестивальная магия.Стас держал телефон и что-то снимал, а вокруг него сгрудились танцоры и музыканты. Они то включали вспышку, то выключали, кто-то влезал в кадр, кто-то корчил рожи. Маша только успела открыть клапан стакана, как в неё едва не врезался один из пацанов с камерой.
— Осторожнее, — засмеялась она. — Я с кофе, ребята. А вы тут как стая воробьёв.
Влада остановилась в дверях на секунду. Столько движения вокруг — яркое, живое, громкое — будто дальше не гримёрка, а крошечная вселенная Егора, где каждый занят своим делом, но всё вместе складывается в одно общее, нужное, важное.
Егор стоял чуть в стороне,но увидев Владу он подошел к ней. На секунду, едва заметно, коснулся пальцами Владиных плеч, словно проверял — тут ли она, не потерялась ли в этом хаосе.
— Всё нормально? — тихо спросил он, наклонившись, чтобы перекричать шум.
— Прекрасно, — улыбнулась она.
В гримёрке начало собираться всё: Егор, танцоры, музыканты, Маша и остальные члены команды. Возникла идея сделать групповое фото — память о фестивале, о совместной работе. Все начали подтягиваться друг к другу, занимать свои места, шутили, смеялись. Влада немного отошла в сторону, давая пространство, чтобы кадр получился компактным.
Егор, заметив её положение, нахмурился и с улыбкой спросил:
—Ти чего не подходишь?Тебе особенное приглашение надо?
Влада чуть засмущалась, собираясь что-то ответить:
—Так я же не ком…—но её перебили дружеским смехом, и кто-то подтолкнул её к остальным.
В этом хаосе смеха, толчков и шуток, Влада оказалась среди всей команды стоя возле Маши. Егор стоял рядом с Владой, слегка наклонившись к ней, шептал что-то смешное, и она не могла сдержать смеха. Её взгляд встретился с Егором, и он кивнул ей с лёгкой улыбкой, как будто говоря: «Вот так, вместе». И на лице Влады появилась такая же широкая улыбка — тепло, радость, лёгкая неловкость — всё смешалось в этом кадре, который потом останется у них на память.
В гримёрке, пока команда готовилась, Влада и Егор остались наедине на пару минут. Она стояла, поправляя волосы, а он подошёл сзади, обнял за талию и прижал к себе.
— Пару минут тишины,— шепнул Егор, губы едва касаясь её шеи.
— Ммм, — улыбнулась Влада, чувствуя тепло и близость.
Она обернулась к нему, их взгляды встретились, улыбка скользнула по её лицу, и он провёл пальцами по её плечу, аккуратно, почти как игру. Они улыбнулись друг другу и коснулись губами в лёгком, коротком поцелуе — просто чтобы почувствовать друг друга.
— Ну всё, пора идти, — мягко сказала Влада, слегка дернувшись от лёгкой дрожи в теле.
— Идём вместе, — сказал Егор, беря её за руку, и они шагнули к сцене, наслаждаясь этим мгновением, когда мир вокруг них отступал.Но когда им на встречу начала двигаться большая толпа их руки автоматически бросили друг друга ,да бы не привлекать к себе ненужное лишнее внимание.
Свет прожекторов ударил в глаза, музыка захлестнула всю площадку. Егор вышел на сцену уверенно, цепи и футболка блестели под светом, кроссовки легко скользили по подиуму. Танцоры синхронно двигаются, ребята с музыкальной аппаратурой поддерживают ритм, а Влада, стоя за баром на сцене, ловила каждый момент на свой телефон для стрима.
Её взгляд цеплял каждый жест Егора: как он поворачивает голову к толпе, как улыбается, когда кто-то из танцоров рядом с ним делает акцентный элемент. Публика реагировала на каждое движение, кричала, подпевала, и Влада чувствовала, как её сердце бьётся в такт музыке. Когда звучал хук главного трека, Егор выглядел почти магически: лёгкая импровизация в танце, взгляд, устремлённый прямо к камере, которой пользовалась Влада, и она ловила каждую эмоцию.
Съемка шла параллельно — Егор подбегал к Владе, забирал телефон, снимал крупные планы танцоров и себя, а затем возвращал его обратно, подмигивая и играя с камерой. Влада сквозь экран видела, как он держится уверенно, артистично, но в то же время без фальши, просто живой.
После выступления музыка затихла, публика продолжала аплодировать, а Влада вместе с Машей отошла за кулисы, где уже сгруппировалась команда. Егор, отложив микрофон, подошёл к ним, улыбаясь и бросая короткие комментарии в чат стрима.
