Часть 24
11 декабря 2025 г., 22:13
Влада чувствовала, как дрожь в руках постепенно стихает. Слёзы уже не текли, но глаза всё ещё наливались болезненной тяжестью — следы истерики не исчезали так быстро, как хотелось бы. Голова слегка кружилась, дыхание было неровным, но рядом с Егором будто становилось тише внутри. Не сразу, не резко — а маленькими шагами, едва заметными, но настоящими.
Она лежала, положив голову ему на колени, а он, сидя на её диване в гостиной, аккуратно проводил пальцами по её волосам. Чуть надавливал у висков, легко массировал шею, плечи — как будто интуитивно чувствовал, какие именно точки забиты напряжением. Его движения были медленными, внимательными, почти бережными… такими, какими мужчина становится только рядом с теми, о ком действительно волнуется.
— Лучше? — тихо спросил он, не переставая гладить её волосы.
Влада закрыла глаза и едва заметно кивнула.
— Чуть-чуть, — выдохнула она. Голос был осипший, мягкий, почти детский после слёз.
Егор улыбнулся уголком губ.
— Чуть-чуть — это уже прогресс.
— Егор… — тихо позвала она спустя несколько минут тишины.
— Ммм?
— Зачем ты действительно приехал? — спросила она, не открывая глаз. — Просто потому что я сказала, что плохо? Или что-то другое?
Он чуть задержал движение, но не остановился.
— Я не люблю, когда близким плохо, — сказал он просто.
Несколько минут они просто сидели так, слушая ночную тишину квартиры.
Потом он наклонился ближе:
— Хочешь… поехали куда-нибудь?
Влада чуть приподнялась, удивлённо посмотрев на него:
— Куда? Сейчас же ночь.
— И отлично. — Егор чуть улыбнулся. — Поехали на смотровую. Или к набережной. Куда угодно, где свежий воздух и нет людей.
— Ты с ума сошёл? — Лёгкая усмешка появилась на её губах. Первая за весь вечер.— Я только что рыдала так, будто меня трамвай переехал. А ты хочешь меня куда-то везти?
— Ага. — Он взял её ладонь, сжал. — Потому что тебе нужно выдохнуть. Не здесь, не в четырёх стенах.
Она смотрела на него пару секунд.На его внимательный взгляд.На спокойствие в глазах.
На то, как его пальцы всё ещё держали её руку.
— Ладно, — тихо сказала она, чуть пожав плечами.— Только… дай мне пару минут собраться.
Влада поднялась, провела рукой по лицу, поправила волосы, вдохнула глубоко. И поняла — он был прав. Ей нужно выйти. Из этой квартиры. Из этого состояния. Из всего, что тяжестью давило на грудь.
Когда она вернулась, он уже стоял в прихожей, застёгивая лёгкую куртку.
— Готова? — спросил он.
— Угу… — она натянула кеды.— Поехали.
Он вышел первым, придержал ей дверь.
Ночь была прохладной, свежей, немного влажной — как бывает перед рассветом.
Они сели в машину. В салоне было полумрачно, музыка играла тихо,не давила, не требовала внимания. Просто существовала где-то на фоне.
Егор пристегнулся, посмотрел на неё сбоку.
— Ты ок?
Влада фыркнула почти улыбкой:
— Уже… лучше.
— Я рядом, — повторил он спокойнее, чем час назад, когда она рыдала в его руках.
Он тронулся с места. Город ночью был мягким — не шумным, не требовательным, будто дающим им передышку. Светофоры мелькали отражениями на стекле, редкие машины тихо разрезали пустые дороги.
Влада откинулась в кресле, впервые за вечер чувствуя лёгкое, почти невесомое расслабление. Дыхание выровнялось — так бывает, когда рядом человек, который держит пространство так, что в нём можно не бояться.
— Ты вообще часто так? — тихо спросила она, глядя на ночной город.
— Как?
— В три часа ночи везёшь истеричных женщин спасаться на свежем воздухе?
Он усмехнулся.
— Только одну. И только сегодня.
Она отвела взгляд, но угол её губ дрогнул. Ему понравилось — он бросил короткий взгляд, совсем на секунду, но достаточно, чтобы увидеть: ледяная стена вокруг неё треснула. Совсем чуть-чуть. Но треснула.
Машина свернула с оживлённой трассы в сторону набережной.
***
Они шли по набережной медленно, будто никуда не спешили, просто впитывая эту ночную тишину, запах реки, редкие огни, отражённые в воде. Город будто выдохнул вместе с ними, став мягче, спокойнее. Влада шла чуть ближе, чем обычно, плечом скользя рядом с его плечом — не прячется, не сопротивляется, просто рядом. Егор держал её за руку так, будто это что-то естественное, привычное — и уже давно их. После той истерики, после его объятий, после того, как она лежала у него на коленях и он пальцами аккуратно массировал её затылок… внутри неё что-то тихо распахнулось. И сейчас она шла свободнее, ровнее, дышала легче. Они дошли до парапета, остановились. Река текла тёмная, глубокая, в воде дрожали отблески от ночных фонарей. Влада облокотилась, Егор встал рядом. Некоторое время они просто молчали. Но это было хорошее молчание — не пустое, а какое-то тёплое, уверенное. — Что у тебя в голове сейчас? — спросил он негромко, чуть наклоняясь к ней. — Настоящая мысль. Не та, которую ты обычно вслух говоришь. Она усмехнулась, но не отвернулась. Думала секунду. Две. А потом честно, без защиты: — Что мне страшно, — призналась. — Но с тобой… не так страшно. Он медленно, почти незаметно для прохожих, положил ладонь ей на талию, слегка притянув ближе. — Так и должно быть, малыш, — сказал он тихо. Минуты тянулись в мягком молчании, в котором почему-то было больше близости, чем в словах. Егор первым нарушил тишину.Он лёгким движением притянул её ближе и посмотрел вниз, ловя её взгляд: — Часто ли тебя так накрывает? — спросил он тихо, без давления, но с такой внимательностью, что у Влады на секунду перехватило дыхание. Она сразу отвернулась к воде. Ответ был непростым. И слишком честным.Но именно с ним — можно. — Не часто… но бывает, — произнесла она после короткой паузы. Голос был ровным, но мягким. — Просто… иногда всё накапливается. Я держусь-держусь, а потом — какой-то пустяк, или слово, или мысль… и всё. Лопается где-то внутри. Егор слегка сжал её руку. — Ты не обязана держаться всегда. Не со мной. Он говорил тихо, но уверенно — так, что каждая его фраза будто ложилась на сердце и наводила порядок. Влада чуть усмехнулась — тепло, почти смущённо: — Кажется, ты это сегодня доказал. — Я рядом, — он не стал драматизировать. Просто факт. — Хочешь — разговаривай. Хочешь — молчи. Хочешь — орем песни во всю набережную. Только не прячь это от меня, хорошо? Она остановилась.Повернулась к нему.Посмотрела в глаза — внимательно, будто проверяя, правда ли он понимает, во что вписался. — Хорошо. И это «хорошо» было не обещанием — а доверием.Егор кивнул, будто принял что-то важное. — Иногда страшно, знаешь? — тихо добавила она.— Я привыкла всё решать сама… а когда рядом появляется кто-то, кому реально не всё равно… это выбивает. Он улыбнулся уголком губ и касается её виска губами — коротко, почти невесомо. Он медленно обнял её сзади, переплетя пальцы с её пальцами на перилах. Тёплые ладони, тихое дыхание у виска, спокойствие, которое от него всегда исходило. Он улыбнулся, чуть сильнее прижав её к себе, подбородком к её плечу. Каких-то секунд тишины хватило, чтобы это объятие стало ещё глубже, ещё ближе.***
Первые пару дней после той ночной прогулки Влада позволила себе роскошь исчезнуть из ресторана. Антон взял всё на себя без единого упрёка — наоборот, каждый вечер присылал отчёт голосовыми, иногда слишком подробный, будто специально хотел, чтобы она не возвращалась раньше времени. Работа шла как по маслу. И вплоть до субботнего утра Влада чувствовала себя почти… нормально. Теплее. Легче. Сильнее. Суббота.Сегодня очередной день VK festa,только теперь в Москве. Утро началось с привычного ритуала. Влада проснулась удивительно спокойно — без той тяжести, которая давила всю прошедшую неделю. Быстро связала волосы в хвост, надела чёрные тренировочные леггинсы, худи и уехала на бокс. Зал встретил её привычным запахом резины и боксерских перчаток. Тело входило в ритм быстрее, чем мысли: удары по лапам, короткие серии, дыхание — ровное, выстроенное годами. Тренер пару раз хмыкнул, мол, «ну наконец-то ты снова в форме». Она только улыбалась. После тренировки — душ, волосы в лёгкий пучок, капля парфюма на шею. И вдруг захотелось чего-то простого, будничного — пройтись по магазинам. Она поехала в торговый центр — в крупный, шумный, живой. Там музыка, запах кофе, витрины, очень много людей. И ей вдруг стало… хорошо. Спокойно. Она бродила без цели, листала вешалки, разглядывала витрины.И когда уже думала уходить, взгляд зацепился за одну футболку. На манекене висела чёрная футболка с офигенным принтом из новой коллекции его любимого бренда,плотный премиальный хлопок, широкие рукава, идеальный оверсайз. Стиль Егора.Стопроцентно. Влада улыбнулась — впервые за весь день искренне, мягко, тепло.Попросив у консультанта нужный размер Влада взяла её в руки. В руках футболка ощущалась тяжёлой, дорогой, настоящей.Ладонями она провела по ткани — и чётко представила Егора в ней:растрёпанные волосы, серебро цепей, тату видны из-под рукавов.И он, привычно щурящийся, если что-то нравится. «А ему точно понравится…» Влада даже не сомневалась. — Беру. Она вышла из магазина в лёгком подъёме. Тонком, тихом, но очень реальном.***
К вечеру она уже стояла перед зеркалом в прихожей. Чёрная кепка чуть сдвинута назад, длинные волосы идеально выпрямлены и мягкими прядями падали на плечи. Короткий красный кроп-топ подчёркивал талию, поверх — белая худи на молнии, слегка приоткрытая. Белые спортивные штаны, аккуратно собранные резинкой у щиколоток, и такие же белые Nike на ногах. Рюкзак — лёгкий, удобный. Возле входной двери стоял фирменный бумажный пакет с футболкой для Егора. Телефон завибрировал. Егор: Мы подъехали. Спускайся. Уголки губ сами собой дрогнули.Она взяла пакет, лифт уже был на её этаже, и шагнула в кабину. Пока спускалась, в животе плясало странное чувство ожидания, смешанное с лёгким предвкушением. Возле подъезда стояла машина. Рома, как всегда чёткий, вышел первым и молча открыл заднюю дверь. Влада усмехнулась его вежливости, тихо сказала «Спасибо» и села в салон. Машина пахла чем-то приятным — древесным, сигнатурным. — Привет, — сказала она немного мягче, чем планировала. — Привет, — Егор едва заметно улыбнулся. Тёпло. Почти домашне. Она протянула ему пакет. — Я сегодня лазила по магазинам, — начала она, опустив взгляд, будто ей вдруг стало неловко. — Увидела… и подумала, что тебе будет очень в ней хорошо. Егор приподнял брови, взял пакет, заглянул внутрь — и замер буквально на секунду, рассматривая футболку. Лёгкое, почти неуловимое удивление скользнуло по его лицу, а затем появилось то выражение, которое Влада обожала видеть у людей, которым попали точно в точку: смесь восхищения, благодарности и тихого восторга. — Влада… — он поднял на неё взгляд. — Это… нереально. Ты очень попала. Очень. Он провёл пальцами по ткани — бережно, будто вещь уже стала чем-то личным. И эта искренняя реакция, абсолютно не игра актёра, тёплая и простая, как будто ещё сильнее сжала что-то в её груди. — Я же сказала, — она усмехнулась, — сто процентов зайдёт. — Это больше, чем зайдёт, — Егор покачал головой и всё ещё смотрел на неё так, будто видел впервые. — Спасибо. Правда. В этот момент Рома тихо закрыл двери и сел за руль, но мир будто сузился до пространства между ними. Грузовики, неоновые растяжки, суета техников — всё смешивалось в едином ритме фестиваля. Когда машина Егора плавно свернула за ограждения, где обычных людей уже не пускали, музыка билась где-то вдалеке глухими басами. У входа в техническую зону их уже ждали. Маша — деловая, быстрая, как всегда, — подбежала почти бегом. — О, вы наконец-то! — она быстро повесила на шнурки два бейджа Владе и Роме. — Пойдёмте. Она мигом взяла на себя роль проводника и развернулась, а Егор, проходя мимо, автоматически протянул руку к Владе — лёгкое касание пальцев к её спине, только чтобы убедиться, что она рядом. Они двинулись вдоль ряда палаток, мимо людей, которые таскали кабели, проверяли звук, перекрикивались по рации. Палатка Егора стояла ближе всех к сцене — огромная, с приглушённым светом, откуда уже слышались голоса его команды. Маша распахнула полог: — Заходим. Внутри действительно кипела жизнь. В гримерке жарко и шумно. Танцоры уже переоделись — чёрные штаны, майки, костюмы, блестящие аксессуары. В воздухе запах лака для волос и нервного смеха. — Владкааа! — первый замечает её Артём и сразу подбегает обнять. — Ну всё, теперь можно спокойно выступать. Остальные ребята тоже поздоровались — кто кивком, кто обнял, кто «о, привет, ну ты как всегда стильная». Все уже привыкли к ней рядом с Егором — и никто не удивлялся. Егор бросил рюкзак на диван, скинул худи, остался в чёрной оверсайз-футболке из пакета, которую Влада подарила. Он уже переодел к ней сценические штаны, и футболка села на нём так, что Влада снова чуть улыбнулась. Да, попадание было точным. Он подходит ближе, тихо наклоняется к её уху: — Спасибо за подарок. Ты меня слишком хорошо читаешь. Он смотрит на неё прищурено — мягко, тепло, так, как только он умеет.И Влада понимает: ему приятно. Очень. Егор на секунду касается её руки — просто мягким жестом, как отметка «я рядом». Потом уходит за Машей. А Влада садится на свободный пуфик, смотрит, как танцоры синхронно начинают разминочный круг, как кто-то стягивает бинты, кто-то крутит шею, кто-то снова ржёт над чужой ошибкой. Ей здесь спокойно.Не потому что всё новое — наоборот, потому что всё уже знакомо. Влада спокойно прислонилась к стене, наблюдая за движением, словно всё это было частью её давно знакомой жизни.Егор периодически бросал на неё короткие тёплые взгляды — и каждый из них будто говорил: «ты своя». Влада улыбалась, иногда отвечала на чьи-то приветствия, и казалось, что день складывается идеально.Она как раз достала телефон, чтоб проверить время… и в следующую секунду сердце будто провалилось. На экране — входящее сообщение. От контакта “Мама”. С десяток эмоций пронеслись по лицу Владиславы — удивление, настороженность, злость, растерянность. Она почти забыла, как вообще выглядит её имя на экране телефона рядом с этим контактом. На мгновение всё вокруг расплылось. Шум гримёрки ушёл на второй план, танцоры стали похожи на размытые силуэты.
