Похабная прихоть

Николай медленно высунул пальцы из Ивана. Тот с облегчением вздохнул. –А теперь, – сказал Фёдор. – я хочу что бы... Иван, сядь-ка на пол, возле кровати. Иван покорно слез с кровати и сел возле неё на колени. Фёдор этим временем сел на краю кровати и медленно раздвинул ноги. –Ты бы не хотел поработать ртом? – спросил он. –С... С радостью, Господин. – несколько радостно произнёс Ваня в ответ. –Ха-ха! Уже интереснее! –подхватил Гоголь слегка опираясь другу на плечо. Смотря на стояк своего Господина, Иван нежно взял его в рот и принялся "мастерски" сосать. –Угу... Бери глубже... – Ответил на его действия Фёдор. – Ахха... Да, вот так... Молодец. –Федь, а он до этого был девственником? – со скучной интонацией спросил Николай. –Нет, нет... Из-за меня. – ответил ему Фёдор улыбнувшись и обратился к Ивану. – Вань, можешь сосать пока я не кончу, хорошо? Гончаров не ответил, он сильно старался. –Федяяя... Можно поцеловать тебя в шею? – протянул свой вопрос Гоголь. Фёдор ничего не успел сказать, как Николай уже впился ему в шею своим страстным поцелуем. Достоевский чуть нагнулся вперёд и положил руку на голову Ивана. Он начал гладить его по волосам и приговаривал: –Да, вот так, молодец... Давай, бери поглубже, возбуди меня... Когда Николай закончил с поцелуем, Фёдор запрокинуть голову с фразой: –Подожди, Коль, кончаю... Иван высунул член изо рта. В его рот попало много спермы. –Глотай. – приказал Фёдор. Иван послушно сглотнул. –Сладко... – тихо сказал он. Достоевский медленно погладил его по голове и сказал: –Иди ко мне на колени. Через секунду Гончаров был у него на коленях. Фёдор обнял его, положив руки ему на спину и целовал его в губы. На губах его ещё остался привкус Красного вина. "Я начинаю его ревновать... " – с грустью думал Николай, глядя на поцелуй своего лучшего друга и его слуги. Закончив поцелуй, Фёдор приказным тоном промолвил: –Ложись на кровать, Иван. –Как скажете, Господин. – не отказал его слуга. Иван спиной лёг на кровать. Фёдор навис над ним и сказал: –Мы даже друг друга не ласкали ни разу... Он слегка присел на бёдрах Ивана и начал гладить его по груди и животу. –Какое телосложение... К тебе никогда девушки не липли? –Не... Нет, Господин. – со стеснением ответил ему Иван. –Странно... Наверное это из-за твоих длинных сереньких волос. –Скорее все6о да, Господин... Фёдор начал спускаться ниже. Он чуть нагнулся и взял в руку член своего слуги. –Как хорош... – начал он. – Сколько он длинной, не подскажешь? –А... Точно не могу сказать... – отвечал Гончаров покрасневши. – Вроде бы был девятнадцать... (У него так и осталось 19 см, честное слово автора)). Достоевский немного подумал и ответил: –Неплохо, неплохо... –А у меня двадцать четыре! –внезапно провозгласил Николай. Иван вздрогнул от неожиданности. –Коль, не пугай так, я знаю. – сказал ему в ответ Фёдор. –Я говорю чтоб Ваня тоже знал! –Прекрасно. Фёдор продолжил осматривать тело своего слуги. –Хорошие у тебя ноги. Им будет очень удобно на моих плечах. – при этих словах он злодейски улыбнулся и закинул ноги Ивана себе на плечи. – Без обид, Ванечка, вставлю резко. –Что?! – не успел сказать Гончаров как его Господин уже был в нём и начинал трахать его так сильно, что заскрипела кровать. –Знаешь, Ваня, такую говорящую фразу – "Возбудить сложно, остановить – невозможно" ? – спросил Фёдор Ивана. –Ахх~ Ве... Вероятно, э... Это про Вас, Го... Господин?~ Ах... –еле ответил Гончаров. –Всё верно. – улыбнулся тот. – Но если будет больновато, скажи. А то я тебя порву ненароком) –Хо... Хорошо... Ах~ –Федяяя, я начинаю тебя ревновать! – с досадой сказал Николай. –Николай, – строго говорит ему Достоевский. – если ты не прекратишь жаловаться мне, я тебя и не так драть буду следующей ночью. –Ах... Прости! – сказал Гоголь и кинулся обнимать занятого Фёдора. – Я постараюсь, никакой больше ревности! –Хорошо. А сейчас не мешай, Иван кончает уже второй раз. –Только не сломай кровать, Федя! Она у тебя и до этого поскриповала. –Постараюсь. – ответил тот с загадочной улыбкой на лице. –Ваня, Стони потише, мы же всю усадьбу перебудим. –Я... Я не могу, Господин! Вы меня ещё так никогда не... –Прикрой ротик, пожалуйста. – слегка строго приказал Фёдор. Он входил всё глубже. Вдруг он нагнулся вперёд, к лицу Ивана, для поцелуя, и "случайно" всадил полностью. Иван громко застонал, но Фёдор всё же достал до его губ. Этот поцелуй был горячее, чем предыдущий. В нём было что-то связывающее двух людей, в нашем случае Господина и его слугу. Фёдор никогда не целовал никого за своих жизни. Или целовал... Он уже не помнит. Нежно выходя из Ивана, слегка кончая, Фёдор подумал: "Почему мне кажется, что это не первый такой мой поцелуй за все мои жизни?.. " Фёдор убрал ноги Ивана со своих усталых плеч. Тот лежал весь уморённый. –Ваня, – обратился Достоевский к Гончарову. – тебе же понравилось? Скажи честно, не ври... Только успел он это сказать, как Иван бросился к нему в объятия. Фёдор немного не ожидал этого и отпрянул назад. –Господин! В ваших действиях я почувствовал столько заботы и любви ко мне! – он чуть ли не плакал говоря эти слова. – Мне было не больно, честно! Вы так горячо целовали меня! –Ваня, почему ты плачешь? – удивлённо спросил его Гоголь. При этих словах, он приблизился к Ивану и чмокнул его в щёку. – Вот, что бы не плакал! –Господин, вы... Вы хороши во всём! Просто великолепны! Как вы мастерски меня... –Ну хватит, хватит. – попросил Фёдор, гладя рукой Ивана по голове. – Я смущаюсь твоих похвал. –Ребят, – обратился к ним Николай. – может ляжем спать? Давайте все вместе! –Да, пожалуй, нужно уже спать. – согласился со своим другом Достоевский. И вот они легли спать. Втроём. Конечно, они оделись в пижамы, они бы не легли спать без них. Фёдор лежал на спине, по середине кровати, а Иван и Николай прижались к нему по бокам. Милая картина ♥︎. На часах тем временем было пол третьего. Конец 10 главы