Расплавься в моих руках

Чертов Бан Кристофер Чан. Тонкая и эмоциональная натура Хенджина слишком сильно начала реагировать на его прикосновения. Парень и сам не мог объяснить причины происходящего, ведь Чан всегда был довольно тактильным. Только вот с начала последнего тура у него почему то резко начинало темнеть в глазах, температура повышалась, а по телу пробегали мурашки даже от легкого прикосновения пальцев лидера к телу. Хван бесился. Больше всего в жизни он ненавидел свои неконтролируемые чувства. А еще больше он ненавидел недосказанность между ним и Чаном. Один из моментов произошел после одного из азиатских концертов в конце прошлого года. На удивление Хенджин и Чан наконец-то жили в одной комнате в отеле. Хван в очередной раз очень расстраивался из-за голоса и говорил, что уйдет из группы, потому что только мешает им. Успокаивая его, Чан со всей силы прижимал его к себе, поглаживая по голове и еле слышно говоря: — Хоречек, если бы только знал, как сильно ты не только нам всем нужен, ты мне нужен, ты мне очень дорог, я люблю тебя, пожалуйста, пойми это, — ответное «спасибо» и после этого слезы Хенджина полились еще сильнее, а сам он прятался где-то в шее старшего, уткнувшись носом. В какой-то момент Чан отодвинулся, чтобы убрать упавшие на лицо Хвана волосы, а потом будто завис, разглядывая его лицо на небольшом расстоянии. — Эй, ты чего? — вопрос всхлипнувшего в очередной раз Хенджина повис в воздухе, — Чани, хватит смущать меня, не смотри так, — они вместе рассмеялись, а потом, оставив быстрый поцелуй куда-то в щеку Чан молниеносно убежал в ванную. Эта ситуация так и осталась забытой в номере отеля. О недовлюбленности Хенджина знали все участники группы. Причем они были в полной уверенности, что этим двум идиотам просто нужно поговорить о своих чувствах, а не продолжать кидать друг на друга взгляды, облизывая губы. Младший понимал — хен сам не признается ему даже под дулом пистолета, потому что «это испортит отношения в группе». Концерт в Инчхоне стал последней каплей и Хван решил все же зайти к своему лидеру, чтобы обсудить накопившуюся недосказанность.

***

— Хен, можно? — Хенджин аккуратно постучался и заглянул в студию. Свет был приглушен, горела только неоновая подсветка у стола. Чан расслаблено сидел у компьютера, кажется, на нем была черная майка. — Хензалес, — любимое прозвище отозвалось теплотой в ушах, — привет! — Чан быстро свернул какие-то вкладки на компьютере и обернулся, — чего пришел? Что-то случилось? — увидев бегающие глаза Хвана он забеспокоился и привстал со стула, дотянувшись до парня рукой. — Прости, я, наверное, помешал, — он не может сегодня признаться старшему, нет. И спрашивать ничего не будет. Почему только резко стало так нервно, как только он увидел горящие глаза напротив? — Не смей даже думать так, садись, — Бан хотел подвести его на диван, но Хенджин не двинулся с места. — Я хотел попросить тебя кое о чем, только мне немного страшно об этом говорить… — Джинни, не пугай меня, ты знаешь, я сделаю все, что ты попросишь, — Чан подался чуть вперед на стуле, внимательно слушая. — Последнее время мне очень тревожно, — он смотрел в пол, нервно перебирая пальцы, — из-за голоса и всего этого… но на концерте, когда ты подошел ко мне со спины и провел рукой, — он повторил этот жест, — мне почему то резко стало спокойно, — Чан улыбнулся, — можно тебя попросить еще раз так сделать? — Ты хочешь, чтобы я обнял тебя? — получив одобрительный кивок, он потянул Хвана к зеркалу, — Иди сюда, — он встал за него, выглядывая из-за плеч и обхватил талию обеими руками, прямо так как он делал на том фанмиттинге в 2019, через зеркало прожигая взглядом. А потом, чуть поддавшись к уху, почти шепотом сказал, — так хорошо? Хенджин готов был провалиться сквозь землю от счастья и растечься в лужу одновременно. В плейлисте Чана на фоне заиграл чертовый Red Lights. Что там у него дальше? Railway и Taste? Сильные руки лидера идеально обхватывали тонкую талию Хенджина в кольцо, а из-за разницы в росте дыхание хена обжигало шею. — Расслабься, — Чан сам чуть ослабил хватку, разжав руки, несколькими пальцами поднял висевшую футболку и скользнул рукой по оголенному животу, бесцеремонно расставляя пальцы и почти оставляя ими отпечатки на коже, — Хенджин, ты знал, какой ты красивый, м? — Хенджин громко сглотнул накопившуюся слюну, потому что действия Криса удивили его слишком сильно. И вообще, почему вдруг «мистер я такой правильный» лидер вытворяет такое? Ноги уже кажется не держали его, а внизу живота будто бы начало гореть. Хенджин непроизвольно запрокинул голову назад, касаясь плеча. Кажется, Чан тоже наслаждался процессом и продолжал смотреть на Хенджина сквозь зеркало. Между ними не осталось ни миллиметра пространства. — Крис… — кажется почти стоном неожиданно вырвалось из Хенджина, когда пальцы лидера медленно опустились еще ниже. — Скажи, что тебе нравится, малыш, — Бан ухмыльнулся, его вторая рука потянулась к шее младшего, пальцы как будто по привычке обхватили ее, сжимая так, что воздуха начало не хватать. Положение дел было не просто плохо, а пиздец как плохо. Мало того, что от действий Чана Хенджин чувствовал усиливающееся напряжение у себя в штанах, так еще и сам ощущал своей задницей твердеющий член Криса. Последний не успокаивался. Его губы уже оставляли поцелуи на шее и плечах младшего. Блять, скажите, что он спит. — Хен, что ты делаешь, мы не можем, я… мне нужно идти, — Хван тяжело дышал, и на секунду даже пытался вырваться из хватки, но Чан продолжал оставлять поцелуи на нем и слова Хенджина шли наперекор его телу, которое только сильнее прижималось к лидеру. — Хенджин, твои глаза, твои губы, твое тело, весь ты сводишь меня с ума, — его шея была мокрой, Кристофер кусал и сразу же зализывал кожу, отчего по телу проходила тряска. Пульс Хенджина зашкаливал, — смотри на меня, — резко, почти зарычав, выкрикнул он. Хван посмотрел в зеркало. Хенджин, если честно, уже был на пике возбуждения только от прижимающего его к себе Чана, который доминировал над ним, но тот в свою очередь решил устроить добивание и запустил руку в спортивные штаны, пальцами оттягивая резинку трусов. Обхватив возбужденный орган рукой, он уверенно начал дрочить. Пары движений рукой и языка Чана на шее хватило Хенджину, почти выкрикивающему имя Криса, чтобы его одежда намокла. — Ты сейчас можешь меня ударить или послать нахуй, выбирай, — Чан наконец убрал руки и повернул младшего лицом к себе. Бан отошел на несколько шагов, чтобы взять со стола салфетки и вытер руки, а потом оперся ладонями на стол. Даже в неоновом свете было видно, что его кожа в нескольких местах на шее, на ушах, на щеках покраснела, но он делал вид, что ничего не произошло. Ударить или послать? Впрочем Хенджин даже в своих снах мечтать не мог о том, что объект его обожания ему сегодня (да и когда-либо) подрочит. Тем не менее он чувствовал, что чего-то ему не хватило. В мыслях была только одна фраза «поцелуй его». Собравшись, он вновь сократил расстояние между ними и неумело прижался к разгоряченным от его собственной кожи губам лидера. Чан, конечно же, ответил на поцелуй, перехватив инициативу на себя, сразу же потянул парня на диван. Хенджин расположился на бедрах, оседлав старшего, который в свою очередь чуть опустился ниже, чтобы Хенджину было удобнее. Хван чувствовал, что Чан тоже был сильно возбужден, но в тоже время боялся что-то сделать неправильно, поэтому просто начал двигаться на нем, вспомнив все свои танцевальные навыки. — Джинни, блять, как же ты хорош, — в перемешку с австралийским матом в промежуток между поцелуями говорил Чан, — пожалуйста, не останавливайся, — он захватил его за ягодицы, направляя на себе. — Я уже на грани, Чан, — из-под спустившихся штанов виднелась напряженная головка с сочившейся белесой жидкостью. — Тише, еще немного, малыш, — тут Хенджин решил использовать тактику старшего и опустил свои руки к нему на плечи, прижимая к спинке дивана, и начал покрывать открытые участки кожи поцелуями. Да, хоть и сквозь ткань штанов, но он ощущал стояк Криса своим, отчего кончить хотелось еще сильнее. Чан поймал губы Хенджина вновь жадно целуя, впиваясь в маленькие ранки на коже, ощущая соленый вкус. Ему нравилось все: податливость младшего, его прерывистое дыхание и стоны, его запах. Он жутко хотел кончить одновременно, а учитывая сильное возбуждение младшего и то, как долго он ждал этого момента, так и произошло. — Крис, я, — Хенджин почти задыхался, отходя от оргазма, — тебя люблю. — Я тебя тоже люблю, мистер Хензалес, — на щеках Чана показались ямочки от улыбки. — Кажется, это был мой первый поцелуй, ну и остальное тоже, — смущенно произнес Хенджин, глаза Чана округлились, даже показались чуть испуганными. — Прости, я, — Чан впервые за вечер встал в ступор, его щеки и уши покраснели, а сам он посмотрел куда-то в сторону, — я надеюсь, ты не слишком разочаровался. — Дурак, — Хенджин стукнул парня по плечу, а потом обхватил его ладони и сплел пальцы, — это было лучшее прослушивание наших песен в моей жизни. — Клянусь, оно само включилось, — оба рассмеялись. После Хенджин начал вставать, все еще держа старшего за руки и потянул его наверх на себя. — Пойдешь спать ко мне? Не хочу тебя отпускать, — Чан как кот зарылся в волосы младшего, довольно потираясь носом. — Йени не будет против? — незамысловатый диалог продолжался пока Хенджин убирал салфетками последствия вечера с себя и Чана. — Он уехал к Сынмину сегодня, но в целом может ты не против переехать ко мне? — Бан отошел, демонстративно сделал поклон и протянул руку. Хенджин на этот раз точно подумал, что сегодня день исполнения его тайных желаний, — Обещаю много приставать не буду, — Хван вложил свою руку в широкую ладонь, получил легкое касание по ней губами. — Согласен, но я бы хотел, чтобы ты много приставал! Чертов «самый желанный парень для Хван Хенджина» Бан Кристофер Чан.