Бумаги и феромоны

      Рюджин медленно поднимается со своего кресла, обходя стол так, будто собирается не проводить собеседование, а выносить приговор. Дверь тихо захлопывается за Киджин, и воздух в кабинете становится тяжелее, будто кто-то специально убрал из него кислород, только чтобы усложнить Хван задачу. Омега непроизвольно выпрямляется, неожиданно для самой себя чувствуя, как по спине пробегает холодок.              Шин не спешит начинать. Она молча ходит по кабинету, будто что-то рассматривает, но Йеджи прекрасно видит, что это показуха, демонстрация и давление. И, черт возьми, действует.              — Садись, — наконец приказывает она, чуть кивая на одиночный стул напротив. Омега садится, скрещивая ноги и делая вид, будто максимально расслаблена. На самом деле ее ладони стали чуть влажными, и она медленно, почти незаметно сжимает пальцы в кулак, чтобы это скрыть.              Альфа садится напротив, открывает папку с документами, хотя Йеджи уверена там пусто. Просто хищница решила поиграть.              — Начнем, — произносит она. — Ты утверждаешь, что хочешь работать в моей компании. Хотя час назад вела себя… — пауза, прожигающий взгляд — …как безответственная школьница. Объясни, почему я должна рассматривать тебя как потенциального сотрудника?       Хван медленно поднимает взгляд, давая себе секунду, чтобы не огрызнуться.              — Потому что даже безответственные школьницы иногда оказываются умнее и полезнее тех, кто делает вид, что все держит под контролем.              Уголок губ Рюджин чуть дергается. То ли злость, то ли сдержанный смех, к сожалению, понять невозможно.              — Хорошо. Тогда следующий вопрос.              Она смотрит на свой ноутбук, но Йеджи прекрасно видит, что взгляд расфокусирован. Она не читает, а просто придумывает новые способы ее приплюснуть.              — Предположим, я даю тебе проект. И ты опять… опаздываешь. Что будешь делать?              — Не опоздаю, — спокойно отрезает Йеджи. — Но, если вдруг случится катастрофа скажу честно. Я не прячусь и не бегаю от ответственности.              — Забавно слышать это от девушки, которая села на колени к незнакомой Альфе, чтобы доказать что-то какой-то случайной Омеге, — резко парирует та.              — И всё же я сижу здесь перед тобой. А не бегу по лестницам, оправдываясь. — Она поднимает глаза. — Так что, возможно, это говорит обо мне больше, чем ты думаешь.              — Ладно, — вздыхает она, откидываясь в кресле. — Даже если отбросить твой… своеобразный характер, — ее голос становится ниже, — чем ты можешь быть полезна? Что ты вообще умеешь?              И вот тут Йеджи впервые по-настоящему собирается, Она перечисляет навыки: предыдущий опыт, проекты, в которых участвовала, идеи, которые продвигала. Говорит спокойно, без бахвальства. Это раздражает альфу ещё сильнее, она будто не ожидала увидеть в ней что-то, кроме хаоса и легкомыслия.              — Ты уверена в себе, — наконец произносит Рюджин, переплетая пальцы. — Даже слишком.              — А ты слишком стараешься меня сломать, — отвечает Йеджи. — Но, если честно… выходит не очень.       — Ты действительно не боишься меня? — спрашивает Альфа, наклоняясь вперёд, упираясь локтями в стол.       — Я не боюсь. Но чувствую, что надо бы.              — Умная догадка, — шепчет Рюджин, и в кабинете снова становится тесно от напряжения.              Она встает, медленно обходит стол и останавливается рядом с Хван, наклоняясь так, что их дыхание почти касается.              — Если я возьму тебя на работу… ты сможешь подчиняться мне?              Омега поднимает голову, встречая её взгляд.              — Я смогу работать. — пауза. — А вот подчиняться… зависит от того, как будешь просить.              Рюджин молчит слишком долго, сухой вакуум тянется так, что у Йеджи внутри начинают зудеть нервы. Альфа рассматривает её так, будто пытается просканировать насквозь — с головы, с рыжей чёлки, что чуть выбилась из укладки, до коленей, сдвинутых вместе так старательно, будто это может прибавить ей солидности.              — Следующий вопрос, — наконец произносит Рюджин, садясь обратно. — Почему ты уверена, что справишься с объёмами моей компании? Не вообще и не в общих красивых словах.              — Потому что я умею работать под давлением, — ровно отвечает она.              — Это я уже слышала сегодня, — отрезает Альфа.              Йеджи пытается подобрать другие слова те, что звучат умно, профессионально, логично… Но вместо этого вдруг в голове вспыхивает что-то искреннее, почти детское.              Небольшая кухня, запах сгоревших котлет и влажных штор после стирки. Йеджи лет десять или одиннадцать. Бабушка сидит за столом, поправляя очки.              — Учись, Йеджи. Учись, чтобы не зависеть ни от кого. Чтобы не стоять на коленях ни перед одним начальником.              Маленькая девочка кивает, прикусывает губу и в тот день впервые садится за учебник на шесть часов подряд, пока бабушка тихо напевает старую песню.       — Я не умею сдаваться, — говорит омега чуть тише, но тверже. — Даже когда всё валится.              — Не умеешь или не позволяешь себе?              Йеджи сглатывает.              Коммунальный коридор, запах пыли и осенней сырости. Йеджи уже подросток стоит с коробкой, в которой все её вещи. Бабушка умирает в больнице. Её комната единственное, что осталось. Девочка смотрит в маленькое окно, где видно небо, и шепчет:              — Я сама. Я смогу сама. Я должна.       — Нет разницы, — шепчет она. — Главное, что я делаю то, что должна.              Альфа задумчиво щёлкает ручкой. Нервы Хван натягиваются ещё сильнее.              — Хорошо, — произносит Альфа. — Тогда следующий. Смотри внимательно.              Она поворачивает ноутбук. На экране график.              — Найди ошибку, — командует Рюджин.              Йеджи подаётся вперёд. Лоб напрягается, сердце раскрывается горячим узлом в груди.              Давай… пожалуйста… хотя бы это…              Но чем глубже она вглядывается, тем сильнее понимает: всё здесь чужое, незнакомое, слишком сложное для того, кто учился не в лучших вузах и не имел дорогих курсов. Рюджин замечает её напряжение. Заметно и нарочно молчит.              — Я… не уверена, — наконец признаёт Йеджи, чувствуя, как горит лицо.              — Слабый ответ, — хлёстко бросает Альфа.       — Но могу разобраться, если дашь время.              Рюджин хмыкает.              — Я даю время только тем, кого беру.              Она закрывает ноутбук. И в эту секунду Йеджи чувствует всё. Собеседование провалено. Альфа поднимается, кладёт руки на стол и наклоняется вперёд, заглядывая омеге прямо в глаза так близко, что ту окатывает холодным жаром.              — Йеджи, — произносит она тихо, но так, что звучит почти как удар. — На работу я тебя не возьму.              У нее перехватывает горло. Слова плывут, стены будто приближаются. Было столько стараний, столько попыток… И всё зря. Но прежде, чем она успевает ответить, Рюджин продолжает.              — Но… — она выпрямляется, некоторое время рассматривает омегу снова, будто оценивая что-то ещё, совсем не резюме и не навыки. — Я могу предложить тебе сделку.              Йеджи поднимает голову, едва дыша.       — Сделку, — повторяет она тихо. — В которой ты получишь то, что так отчаянно ищешь… работу, стабильность, возможность расти.              Альфа наклоняется ближе, так что Йеджи чувствует её дыхание.              — А я… получу то, что нужно мне.              Она на секунду задерживает взгляд на губах омеги, затем возвращает его к глазам.              — Так что скажешь, Йеджи? Готова обсуждать условия?