Позванный светом

Храм в ту ночь был почти безмолвен. Только пламя свечей потрескивало тихо, будто тоже не было уверено, что хочет нарушать тишину. Ллойд стоял посреди ритуального круга, раскладывая по краям гладкие камни – каждый из них был очищен, обработан и отмечен знаком света. Он делал это уже третий раз за неделю, но сегодня всё было иначе. Внутри не было обычного спокойствия священника; вместо этого что-то тянуло под рёбрами, будто предупреждение или будто… ожидание. Ллойд сам не мог объяснить, зачем перечитывает старые свитки. Что заставляет его возвращаться к древним молитвам, к тем, о которых даже старшие служители говорили шёпотом. Может, чувство одиночества. Может, стремление услышать ответ хоть на одну просьбу. А может… просто желание доказать, что свет откликается. Он выдохнул и развернул последний свиток. Тусклые чернила блестели в свечном свете. Пальцы коснулись фразы, которую он заучил целиком: «Тот, кто услышит зов, придёт. Но не тот, кого ты ждёшь». Все старшие говорили, что это образная строчка. Ллойд верил им. До сегодняшнего вечера. Он зажёг последнюю свечу. В храме стало светлее. Камни вокруг круга слабым сиянием откликнулись на тепло. Ллойд шагнул внутрь, ощутив странное давление воздуха, будто мир стал чуть плотнее. – Во имя света, – прошептал он тихо. – Пусть придёт тот, кто услышит. Он произнёс слова молитвы – ровно, чисто, как учили. Воздух дрогнул. Пламя свечей наклонилось к центру, хотя ветра не было. Ллойд замер, не ожидая ничего серьёзного. Но тогда круг ослепительно вспыхнул. Свет взорвался вверх, словно поднимался сквозь толщу воды. Пол содрогнулся. Ллойд инстинктивно прикрыл глаза, но не отступил. Он чувствовал, как чужая сила входит в храм – не холодная, не злая, но мощная, уверенная, чужая любому человеческому теплу. И когда он поднял взгляд, свет начал собираться в очертания. Фигура. Шаг. Контуры стали плотнее. И свет погас. На каменном полу стоял мужчина. Он выглядел так, будто вышел из другого мира – высокий, плечистый, кожа была чуть темнее, словно на ней лежала едва заметная тень. Глаза – глубокие, тёплые, будто земля после дождя, но в их глубине мерцали маленькие искры. Волосы тёмные, непослушные, будто всегда рассыпались от малейшего движения. Он моргнул, осматриваясь. Потом перевёл взгляд на Ллойда. – Эм… – протянул он. – Могу спросить? Это точно было благословение? Ллойд сглотнул. Сердце стучало слишком быстро. – Я… хотел провести ритуал очищения. Это не должно было… вызвать кого-то. Мужчина рассмеялся тихо, тёпло, почти смущённо. – Ну, поздравляю. Ты всё-таки вызвал. Коул, – он слегка наклонил голову. – Демон. Не волнуйся, не тот, что приходит по ночам пугать детей. Мягкая версия. Ллойд моргнул. – Демон? – Угу. – Коул поднял руку, и по коже пробежало лёгкое свечение. – Но не особо злобный, честно. И вообще… странно, что меня вызвали молитвой света. Обычно нужен дым, кровь, громкий крик, и обязательно кто-то очень злой. Ллойд наконец смог вдохнуть. – Это ошибка, – сказал он, чувствуя, как начинает смущённо краснеть. – Я не хотел… нарушить покой. – А я и не против нарушить свой, – Коул усмехнулся. – Ты меня позвал. Я пришёл. Правило простое. В храме стало теплее. Не горячо, не душно – просто тепло, будто рядом возник маленький источник силы. Ллойд ощутил, как напряжение в плечах ослабевает, и сам удивился, почему. Коул смотрел на него так внимательно, что от этого хотелось либо отвернуться, либо шагнуть ближе. – Ты не боишься? – спросил Коул. – А должен? – ответил Ллойд честно. – Обычно да. – Коул пожал плечами. – Хотя… ты не похож на тех, кто судит по первому впечатлению. – И ты не похож на тех, кого описывают в хрониках, – тихо заметил Ллойд. – Ну извини, что не пришёл с рогами, – Коул усмехнулся. – Хотелось произвести приятное впечатление. Ллойд отвернулся, но улыбку скрыть не успел. Коул заметил. – О, так вот как ты улыбаешься, – сказал он тихо. – Теперь я вдвойне рад, что пришёл. Что-то опасное поселилось в этих словах. Не злоба. Не угроза. Что-то иное – тепло, от которого хотелось держаться ближе. Ллойд прочистил горло. – Если… если хочешь вернуться в свой мир, я могу попытаться провести ритуал обратно. – Вернуться? – Коул приподнял бровь. – И пропустить возможность узнать, как выглядит человек, способный призвать демона без страха? Нет уж. Я тут задержусь. – На сколько? – спросил Ллойд почти шёпотом. – На столько, – Коул шагнул ближе, – на сколько мне позволят. Они стояли на расстоянии вытянутой руки. Ллойд мог уйти. Но не ушёл. – Это не запрещено правилами? – тихо спросил он. – Какими? – Моими. Коул посмотрел в его глаза. – А ты хочешь, чтобы это было запрещено? Ллойд вдохнул. Воздух пах ладаном, свечами… и чем-то новым, чуть сладким. Может, дымом другой реальности. – Я не знаю, чего хочу, – признался он. – Тогда дай себе время, – сказал Коул. – Я подожду. --- Прошло несколько дней. Коул остался в храме, не требуя ничего. Помогал Ллойду с уборкой, читал свитки, хотя постоянно жаловался, что буквы «слишком мелкие». Иногда просто сидел на ступеньках у входа, ловя лучи солнца и утверждая, что демоны тоже любят тепло. Ллойд пытался вести себя как обычно, но с каждым днём это становилось труднее. Коул был слишком… живой. Слишком тёплый. Слишком внимательный. Он смотрел так, будто видел всё – страхи, сомнения, даже те чувства, которые Ллойд пытался прятать глубже всех. И однажды вечером терпение лопнуло. Храм был почти тёмным. Ллойд расставлял свечи, когда услышал мягкие шаги позади. Он обернулся – Коул стоял в дверном проёме, освещённый только последними лучами солнца. – Ты опять выглядишь так, будто хочешь что-то сказать, но боишься, – сказал он спокойно. – Могу угадать? – Не стоит, – Ллойд отвернулся. – Я сам не уверен. – Но я уверен. – Коул подошёл ближе. – И если я ошибусь, ты скажешь. Я не сделаю ничего, что тебе не нужно. Ллойд сжал пальцы. Коул тихо произнёс: – Ты хочешь знать, почему именно тебя я не могу оставить. Ллойд замер. – Почему? – едва слышно. Коул стал рядом. Не касался, но тепло от него ощущалось почти физически. – Потому что ты первый, кто смотрит на меня не как на опасность, а как на… меня. Ты говоришь со мной мягко. Слушаешь. И даже когда боишься – не отворачиваешься. Не кричишь. Не прогоняешь. Ты… свет, Ллойд. А я всю жизнь жил в тени. И впервые тень не кажется местом, куда я хочу вернуться. Ллойд поднял взгляд. В груди что-то дрогнуло. – Коул… – Я знаю, – Коул усмехнулся чуть грустно. – Ты священник. Тебе, наверное, нельзя. Тебе тяжело. Я всё понимаю. Поэтому сдерживаюсь. И буду сдерживаться, сколько скажешь. Он сделал шаг назад. – Но, Ллойд… – голос дрогнул. – Я больше не могу прятать. Он вдохнул. – Я люблю тебя. Слова ударили мягко, но сильно. Как будто весь мир на секунду стал тише. Ллойд опустил взгляд. Сердце билось слишком быстро. Он должен был сказать «нельзя». Он должен был отвести взгляд. Он должен был… что-то. Но вместо этого он сделал шаг вперёд. Очень маленький. Очень тихий. Коул понял. – Ллойд, – шёпотом. – Если ты хочешь… я могу поцеловать тебя. Но я сделаю это только если ты скажешь сам. Ллойд долго не отвечал. Каждый вдох казался огнём. Он поднял руку – медленно, почти неуверенно – и коснулся ладони Коула. Лёгкое касание. Едва заметный жест. Но для Коула этого хватило. – Значит… можно? – спросил он так тихо, будто боялся разрушить воздух. – Да, – прошептал Ллойд. И Коул наклонился. Поцелуй был мягким. Осторожным. Тёплым. Не резким, не требовательным – словно он боялся сделать лишнее движение. Ллойд замер всего на секунду, а затем ответил – несмело, но искренне. Когда они отстранились, в храме будто стало светлее. Коул улыбнулся – тёпло, осторожно. – Спасибо, – сказал он. – Ты даже не представляешь… как это важно. Ллойд выдохнул, чуть смущённо. – Я думал, ты никогда не скажешь. Коул тихо рассмеялся. – Я тоже думал. Но ты оказался сильнее моих страхов. Он коснулся его руки – лёгким, почти невесомым движением. – И теперь, если ты позволишь… я хочу остаться здесь. С тобой. Не как гость. А как тот, кому ты доверился. Ллойд посмотрел в его глаза. – Оставайся, – сказал он просто. – Я… не хочу, чтобы ты уходил. Коул улыбнулся так тепло, как не улыбался никогда. И храм, казалось, улыбнулся вместе с ним.