нарываешься?

В полумраке гостиной Ландо, словно завороженный, Оскар колдовал над джойстиком. Пальцы его порхали над кнопками, вычерчивая в виртуальном пространстве замысловатые комбинации ударов, уклонений, защит. Он просчитывал каждый пиксель на экране, словно шахматист, предвидящий каждый ход противника. Ландо же, раскинувшись на диване, предавался хаосу: бездумно терзал кнопки, словно играя в рулетку. И, вопреки законам логики и справедливости, снова выходил победителем. – Да почему опять?! – вскипел Оскар, с обидой швырнув джойстик на пол. Он перевел взгляд с мерцающего экрана на лицо Ландо, светящееся тихой, загадочной улыбкой. Глаза его горели неведомым огнем, и взгляд этот… Оскар не находил слов, чтобы описать его. Словно в нем таился глубокий омут, манящий и пугающий одновременно. – Просто я лучше, – будто невзначай бросил Ландо, кивая самому себе. В глубине души он уже видел, как закончится этот вечер. Каким будет финал этой игры, в которой Оскар, увы, еще не разобрал правила. – С чего вдруг? – проворчал Оскар, откидываясь на податливую спинку дивана – Так было всегда, – невозмутимо ответил Ландо. Он встретил взгляд Оскара, задержался на мгновение на его губах, потом увёл глаза куда-то в сторону, словно рассматривая невидимый узор на стене. Легко прикрыл веки, а когда открыл их вновь, взгляд снова утонул в глазах Пиастри. Воздух вокруг Оскара сгустился, стал плотным и липким, словно патока. "Сучка этот Ландо," – промелькнуло у него в голове. В этом взгляде не было и следа от той игривости, что обычно танцевала в кудрявых локонах Норриса. Только серьезность. Тяжелая, обжигающая серьезность намерений. Ландо потянулся за отброшенным джойстиком, намереваясь выключить консоль. Наклонился вперед, и его тело на мгновение нависло над Оскаром, почти касаясь его коленей. Инстинктивно, Пиастри зажмурился, пытаясь избежать этого тесного контакта, словно боялся обжечься. – Ты проиграл, даже с учетом того, что твой персонаж в разы сильнее, – Ландо покачал головой, констатируя факт. Выпрямился, устраиваясь обратно на диване и небрежно поправил растрепанные волосы. – Ну и ладно, – пожал плечами Оскар, пытаясь скрыть смущение. – Слабак, – тихо усмехнулся Норрис, но в этих словах не было и капли злобы, лишь лёгкая, дразнящая провокация. – Ты нарываешься? – Оскар скользнул взглядом по расслабленному телу Ландо, небрежно развалившемуся на диване. – Да, – прямо ответил тот, не отводя взгляда. В его глазах читался голод, звериная жажда. Словно Оскар был единственной пищей на всей земле. – На что? – На секс. – Блять, – выдохнул Оскар, словно сорвавшись с цепи. Резким движением он вскочил на ноги, схватил Ландо за воротник футболки и потянул на себя. В следующее мгновение он уже жадно впивался в его губы. В этом поцелуе не было места нежности, лишь обжигающая похоть и страсть. Испепеляющая, всепоглощающая страсть. Ландо ответил с жаром, отчаянно, будто тонул в этом поцелуе, цепляясь за Оскара как за спасательный круг. Его руки, впрочем, нежно коснулись щек Пиастри, скользнули к затылку, перебирая волосы. Оскар почувствовал легкую дрожь, пробежавшую по его телу, словно маленький электрический разряд. Оторвавшись от губ Ландо, он увидел в его глазах мольбу и вызов одновременно. Этот взгляд, всегда такой загадочный, сейчас казался особенно уязвимым и просящим. Инстинкт взял верх, и Оскар, подчиняясь порыву, подхватил Ландо под бедра, приподнимая его над полом. – Ты уверен? – прошептал Ландо, обхватив ногами талию Оскара, его голос едва слышен.  Оскар заставил его замолчать новым поцелуем, более долгим и нежным, чем предыдущий. Он почувствовал, как Ландо расслабляется в его руках, доверяя ему полностью. – Со мной нечего бояться, – прошептал Оскар ему в губы, прежде чем двинуться к спальне. Лунная дорожка, проникавшая сквозь щель в плотных шторах, ложилась на постель, превращая ее в островок таинственности. Оскар опустил Ландо и, не теряя с ним зрительного контакта, начал медленно расстегивать пуговицы на своей рубашке. Ландо наблюдал за каждым его движением, словно загипнотизированный. Оскар, пользуясь своим ростом, доминировал над ним даже в этот интимный момент. Он приподнял подбородок Ландо, заглядывая в его глаза, полные трепета и ожидания. – Ты прекрасен, – прошептал он, и Ландо зарделся, словно пойманный на месте преступления. Затем он начал медленно раздевать Ландо, каждый раз осыпая его нежными поцелуями между делом. Он целовал его шею, ключицы, живот, наслаждаясь каждым его вздохом, каждым легким вздрагиванием. Когда они остались совсем обнаженными, Оскар прижался к Ландо всем телом, чувствуя его дрожь. Он обнял его крепко, словно желая защитить от всего мира. – Доверься мне, – снова прошептал он. И Ландо доверился. Он отпустил все свои страхи и сомнения, позволяя Оскару вести его в этот неизведанный мир наслаждения. Оскар был нежным, но напористым, внимательным к каждому движению Ландо, к каждому его вздоху. Он медленно и нежно подготавливал его, пока не почувствовал, что Ландо полностью готов. И тогда он вошел, медленно и осторожно, внимательно следя за реакцией Ландо. Боль была неизбежна, но он старался сделать ее как можно менее ощутимой. Когда Ландо привык, Оскар начал двигаться глубже и быстрее, пока они оба не потерялись в вихре чувств, стонов и обжигающих прикосновений. В эту ночь они стали единым целым, переплетаясь телами и душами, растворяясь друг в друге. И в этом безумном танце они обрели не только наслаждение, но и что-то гораздо большее – настоящую близость и доверие. ——— Рассвет робко прокрадывался сквозь щели в шторах, окрашивая комнату в нежные пастельные тона. Оскар проснулся первым. Голова гудела от вчерашнего напряжения, как физического, так и эмоционального. Он осторожно приподнялся на локте, стараясь не разбудить Ландо, и окинул его сонное лицо нежным взглядом. Ландо казался беззащитным во сне. Кудрявые волосы растрепались по подушке, губы слегка приоткрыты, а на щеке остался след от подушки. Оскар почувствовал внезапный прилив нежности. Ему захотелось защитить этого парня от всего мира, укрыть от всех бед и невзгод. Осторожно высвободив руку, Оскар тихонько поднялся с постели и, на цыпочках, направился в ванную. Прохладный душ немного прояснил мысли. Он стоял под струями воды, размышляя о произошедшем. Это был… взрыв. Буря эмоций, желаний и открытий. Но что дальше? Куда это приведет? Вернувшись в спальню, Оскар увидел, что Ландо проснулся и сонно потягивается на кровати. Он улыбнулся, заметив Оскара, и потер глаза, словно маленький ребенок. – Доброе утро, – прохрипел Ландо, зевая. – Доброе, – ответил Оскар, подходя к кровати. Он присел на край и, не говоря ни слова, нежно провел рукой по щеке Ландо. Ландо прикрыл глаза и прижался к его ладони. – Как ты? – тихо спросил Оскар. – Хорошо, – ответил Ландо, открывая глаза. В них читалось что-то новое, что-то, чего Оскар раньше не видел. Доверие? Уязвимость? Он чувствовал себя уязвимым. Это был их первый раз, и он понятия не имел, что делать дальше. Внезапно, в голову Оскару пришла мысль, что он должен сварить Ландо кофе. Это был бы маленький, но важный знак внимания, способ показать, что он заботится. – Я сделаю нам кофе, – сказал Оскар, вставая с кровати – Кофе? – Ландо удивленно приподнял бровь. – Ты умеешь варить кофе? – Научусь, – улыбнулся Оскар и направился на кухню. Пока Оскар возился с кофемашиной, Ландо сидел на кровати, наблюдая за ним. Он вдруг понял, что видит Оскара в совершенно новом свете. Не как соперника на трассе, не как партнера по игре, а как человека, способного на нежность и заботу. На кухне послышался звук льющейся воды и шипение пара. Вскоре комнату наполнил аромат свежесваренного кофе. Оскар вернулся в спальню с двумя чашками в руках. – Это, наверное, самый ужасный кофе, который ты когда-либо пил, – сказал Оскар, протягивая Ландо чашку. – Может быть, – ответил Ландо, принимая чашку. Он сделал глоток и удивленно вскинул брови. – На самом деле, неплохо. – Я старался, – Оскар пожал плечами и сделал глоток из своей чашки. Они сидели молча, потягивая кофе и наслаждаясь компанией друг друга. Тишина не была неловкой, а скорее умиротворяющей и комфортной. – Что теперь? – тихо спросил Ландо, нарушая молчание. Оскар отставил чашку и посмотрел на Ландо прямо в глаза. – Теперь… посмотрим, – ответил он, и в его голосе звучала искренность и надежда. Ландо кивнул в знак согласия, но в его глазах читалась тревога. Оскар понимал, что "посмотрим" – это недостаточно четкий ответ, и что Ландо нуждается в большем. Он просто не знал, что именно сказать. Он никогда не был в подобной ситуации. – Мне нужно больше времени, чтобы все обдумать, – признался Оскар, чувствуя, как краска стыда заливает его щеки. – Я не хочу навязывать тебе какие-то рамки или ожидания. – Я тоже, – тихо ответил Ландо, но в его голосе сквозило разочарование. Оскар вздохнул и подошел к Ландо. Он сел рядом с ним на кровать и взял его руки в свои. Его ладони были теплыми, но чуть влажными от волнения. – Ландо, я… мне было очень хорошо с тобой вчера. Но я не знаю, что это значит для нас в будущем. У нас сложная работа, мы постоянно находимся под прицелом камер и прессы. Я не уверен, что готов к… ко всему этому. Ландо отнял свои руки от рук Оскара и посмотрел в сторону. – Я понимаю, – сказал он глухо. – Ты боишься. – Да, – честно ответил Оскар. – Я боюсь. – А что, если… – Ландо повернулся к Оскару. – Что, если мы просто попробуем? Без обязательств, без ожиданий. Просто будем проводить время вместе, узнавать друг друга лучше. И посмотрим, что из этого выйдет. Оскар задумался. Предложение Ландо звучало разумно и привлекательно. Это давало им возможность исследовать свои чувства без давления и страха. – Давай попробуем.