Дитя Двух Стихий: Путь Авы

Полумрак личного кабинета Хана. Нарушен лишь тусклым светом единственной масляной лампы. Молодой наследник дома Шэнь сидел за письменным столом. Красные глаза внимательно изучали свиток. Только что доставленный его личным агентом. Мужчина в тёмной одежде стоял по стойке "смирно". Ждал указаний. Воздух пах чернилами и напряжением. — Доклад о цели, молодой господин, — произнёс агент. Голос сухой, бесстрастный. — Она обнаружена в лесу на границе с Царством Земли. Не одна. Хан поднял взгляд. В его глазах мелькнул интерес. — Подробности. — Принц Зуко, господин. Они провели ночь вместе в пещере. Наши наблюдатели подтверждают... близость между ними. Что-то болезненно сжалось в груди Хана. Но его лицо оставалось непроницаемым. Он медленно развернул свиток. Читал детальный отчёт. "Цель обнаружена в лесной пещере с принцем Зуко. Наблюдалась физическая близость. Утром разошлись в разные стороны. Принц направился на север, к Ба Синг Се. Цель движется на восток, предположительно к поместью дома Шэнь." Хан долго смотрел на текст. Пальцы медленно сжимались в кулак. Воспоминания нахлынули волной — маленькая девочка с белыми волосами, которая никогда не плакала, даже когда другие дети издевались над ней. Девочка, которая получила шрам от самого Лорда Огня и всё равно не сломалась. Девочка, в которую он был влюблён с детства. Но никогда не осмеливался в этом признаться. А теперь она была с Зуко. Принцем, который осмелился бросить вызов отцу. Который выбрал изгнание вместо покорности. Тем, кем Хан никогда не мог стать. — Можете идти, — сказал он агенту. Голос ровный. Когда дверь закрылась, Хан поднёс свиток к пламени лампы. Бумага вспыхнула. Превратилась в пепел. Затем он взял чистый лист. Начал писать новый отчёт. "Цель обнаружена в портовом городке Ао-Ши. Выступает под именем Аврора. Одна. Принц Зуко не замечен в этом регионе." Он перечитал написанное. Затем запечатал свиток личной печатью. Это была ложь. Первая из многих, которые ему предстояло сказать. Через час Хан стоял в кабинете отца. Лорд Шэнь восседал за массивным столом из чёрного дерева. Его холодные глаза изучали сына с обычной отстранённостью. Запах дорогого чая и старых свитков. — Твой доклад, — потребовал Шэнь, протягивая руку. Хан передал поддельный свиток. Наблюдал, как отец читает. На лице Лорда Шэня появилась довольная улыбка. — Превосходно. Одна и уязвимая. Именно то, что нужно Лорду Озаю. — Он поднял взгляд на сына. — Отправь ей приглашение. Элегантное, но не оставляющее выбора. — Отец, — осторожно начал Хан, — может быть, стоит подождать? Собрать больше информации? Глаза Шэня сузились. — Ты сомневаешься в моих решениях, сын? — Нет, отец. Просто думаю о возможных рисках... — Риски — это то, чем занимаются слабые, — отрезал Шэнь. — Мы действуем сейчас, пока она одна и беззащитна. Лорд Озай ждёт результатов. И я не намерен его разочаровывать. Хан склонил голову. — Как прикажете, отец. — И Хан, — добавил Шэнь, когда сын уже направлялся к двери, — помни о своём долге перед семьёй. Личные чувства — роскошь, которую мы не можем себе позволить. Хан замер на пороге. Отец знал. Конечно, знал. Лорд Шэнь всегда всё знал. — Я понимаю, отец, — ответил он, не оборачиваясь. Выйдя из кабинета, Хан прислонился к стене коридора. Закрыл глаза. В его памяти всплыл тот день двенадцать лет назад. Когда он спрятался за колонной и смотрел, как Лорд Озай наказывает маленькую Аву за подслушивание. Он помнил её крик. Запах жжёной плоти. Довольное лицо своего отца, одобрительно наблюдавшего за "уроком". Тогда он был слишком мал. Слишком напуган, чтобы вмешаться. Он был трусом. Но теперь... теперь он мог сделать выбор. Хан выпрямился. Направился к своему кабинету. У него было приглашение для написания. И план для разработки. Три дня спустя. Аплодисменты стихли. В ушах Авы всё ещё звенел их отголосок. Она стояла за занавеской, тяжело дыша. Сценическое платье липло к телу от пота. Представление было особенно изнурительным — она создавала "живой огонь", который танцевал с водяными змеями, не гася их. Техника требовала абсолютного контроля и вытягивала все силы. Миг, спрятавшаяся под её накидкой, тревожно пискнула. Лисица-крылан чувствовала опасность раньше своей хозяйки. Когда Ава попыталась покинуть сцену, путь преградили трое мужчин в форме личной гвардии дома Шэнь. Белый павлин с красными перьями на их эмблемах казался насмешкой — красота, скрывающая жестокость. — Лорд Шэнь желает видеть вас, — сказал старший. Голос холодный. — Немедленно. — Я не знаю никакого лорда Шэня, — попыталась возразить Ава. Но её голос звучал неуверенно. Она знала этот герб. Помнила его с детства. — Это не просьба, полукровка, — усмехнулся охранник. Ава попыталась вырваться. Но их было трое. А она была измождена после выступления. Удар в голову заставил мир закружиться. Она упала на колени. Чувствуя, как острая боль пронзает череп. — Не сопротивляйся, — прошипел охранник, готовясь нанести ещё один удар. — Достаточно. Холодный, властный голос заставил охранников замереть. Из тени вышел молодой человек в изысканных одеждах Народа Огня. Хан. Он был безупречен. Лицо — непроницаемо. Но в красных глазах мелькнуло что-то, что мог заметить только очень внимательный наблюдатель. — Молодой господин Хан, — начал один из охранников, — она сопротивлялась... — Я видел, — отрезал Хан. — Мой отец приказал привести её, а не убить. Или вы забыли его приказ? Охранники отступили, бормоча извинения. Хан подошёл к Аве, которая всё ещё стояла на коленях. Тяжело дыша и сжимая рукой рёбра. — Давно не виделись, Ава, — сказал он тихо. Так чтобы только она могла слышать. — Жаль, что при таких обстоятельствах. Ава подняла голову. Их глаза встретились. В его взгляде не было ни жалости, ни триумфа — только холодная оценка и что-то ещё, что она не могла определить. — Хан, — выдохнула она. — Я должна была догадаться. Ты всегда был верной собачкой своего отца. Вместо того чтобы разозлиться, Хан слегка улыбнулся. — А ты всегда была слишком прямолинейна для своего же блага. Он повернулся к охранникам. — Поднимите её. Аккуратно. Мой отец ждёт. Лорд Шэнь принял их в своём кабинете — просторной комнате, украшенной трофеями и реликвиями Народа Огня. Он сидел за массивным столом. Холодные глаза изучали Аву. Как учёный изучает редкий экземпляр насекомого. — Так это правда, — сказал он после долгой паузы. — Полукровка, владеющая и огнём, и водой. Удивительно. Ава стояла прямо. Несмотря на боль от побоев. Она не собиралась показывать слабость перед этим человеком. — Чего вы хотите? — спросила она. Шэнь улыбнулся. Эта улыбка не коснулась его глаз. — Прямо к делу. Хорошо. Я предлагаю тебе выбор, девочка. Либо ты будешь выступать для меня и моих гостей, показывая свои... уникальные способности. Либо я отправлю тебя обратно к Лорду Озаю. Я уверен, он будет рад "побеседовать" с тобой о многих вещах. Например, о местонахождении его опального сына. Ава почувствовала, как холод пробежал по её спине. Возвращение к Озаю означало бы пытки и, вероятно, смерть. Но стать игрушкой для этого человека... — Почему бы вам просто не убить меня? — спросила она. — Это было бы милосерднее. — Милосердие — это роскошь для слабых, — ответил Шэнь. — Я предпочитаю выгоду. Твои способности уникальны. Могут быть полезны. К тому же, мои гости будут впечатлены таким... экзотическим развлечением. Он встал из-за стола. Подошёл к ней. Его высокая фигура нависла над ней угрожающе. — Итак, каков твой выбор? Ава знала: реального выбора у неё нет. — Я буду выступать, — сказала она. Ненавидя каждое слово. — Мудрое решение, — кивнул Шэнь. — Хан, проследи, чтобы ей выделили подходящую комнату. И убедись, что она понимает правила. Хан, стоявший всё это время у двери, кивнул. — Да, отец. Дни превратились в недели. Ава стала пленницей в доме Шэня. Вынужденная выступать на всех его приёмах. Её выступления становились всё более сложными и опасными — Лорд Шэнь постоянно требовал чего-то нового, более впечатляющего. Не заботясь о том, что некоторые трюки могли серьёзно навредить ей. После каждого выступления её приводили к Шэню для "беседы". Он выспрашивал её о Зуко. Об Аватаре. О любых сведениях, которые мог бы продать Лорду Огня или Азуле. Когда она отказывалась отвечать или давала неудовлетворительные ответы, следовало наказание — не всегда физическое, но всегда унизительное. А после этих "бесед" её обычно отводили к Хану. Или он сам приходил к ней. В зависимости от её состояния. Сначала она думала, что он просто наслаждается её унижением. Проверяя, насколько комфортно ей в новой "клетке". Но постепенно она начала замечать что-то странное в его поведении. Он никогда не был жесток с ней напрямую. Он обеспечивал, чтобы её раны были обработаны. Чтобы у неё была чистая одежда и достаточно еды. Иногда он даже приносил ей книги или рассказывал новости из внешнего мира. Между ними установилась странная динамика. Ава не испытывала к Хану тёплых чувств — как она могла, когда он позволял своему отцу обращаться с ней так? Но ей было невыносимо думать: если он действительно что-то испытывает к ней, почему не защитит от Шэня? Хан, со своей стороны, чувствовал запретный интерес к ней. Она была ошибкой. Аномалией по всем стандартам Народа Огня. Но он всегда восхищался её силой и необычностью. В детстве он наблюдал за ней издалека. Впечатлённый её способностями и духом. Теперь, когда она была так близко, эти чувства только усилились. Но он не мог позволить себе признать эти чувства даже перед собой. Он был наследником дома Шэнь. Восходящей звездой в политике Народа Огня. У него была репутация. Положение. Будущее. И всё это зависело от его способности играть по правилам, установленным такими людьми, как его отец и Лорд Озай. После особенно жестокого выступления, где Ава едва могла стоять, лорд Шэнь как обычно потребовал привести её для "беседы". Но на этот раз Хан был готов. Он незаметно добавил несколько капель снотворного в вино отца — редкая настойка из цветов лунного лотоса, действовавшая быстро и не оставлявшая следов. Через полчаса лорд Шэнь почувствовал непреодолимую сонливость. — Странно, — пробормотал он, потирая виски. — Должно быть, слишком долгий день. — Отдохните, отец, — мягко предложил Хан. Голос ровный, без эмоций. — Я сам разберусь с пленницей. Шэнь кивнул. Удалился в свои покои. Хан подождал, пока шаги затихнут. Затем немедленно отправился за кулисы. Он нашёл Аву лежащей на холодном каменном полу. Тело покрыто синяками от последнего "урока" отца. Сценическое платье разорвано, на руках — свежие ожоги. Миг сидела рядом, тревожно пища. Хан молча опустился на колени. Осмотрел её состояние. Лицо оставалось непроницаемым. Но движения были осторожными. Почти нежными. Без единого слова он поднял её на руки — она была пугающе лёгкой — и понес в свои личные покои. Игнорируя удивлённые взгляды слуг, которые замерли в коридорах. Уложив Аву на кровать, он зажёг свечи. Начал снимать с неё разорванное платье, чтобы оценить повреждения. Его действия были клиническими, профессиональными. Но Ава, приходя в сознание, заметила что-то в его прикосновениях — они были слишком осторожными для человека, которому всё равно. — Что ты делаешь? — прошептала она хрипло. — Лечу, — ответил он коротко, поднимая руки. Они начали светиться мягким оранжевым светом. Ава почувствовала тепло, проникающее в ее тело. Это была невероятно сложная техника — она знала достаточно о магии огня, чтобы понимать это. — Где ты этому научился? — спросила она, наблюдая за его сосредоточенным лицом. Хан не ответил, полностью погруженный в работу. Его красные глаза были сфокусированы, в них не читалось никаких эмоций. Но Ава заметила напряжение в его челюсти, едва заметную дрожь в руках, когда он лечил особенно серьезные повреждения. Минуты тянулись в молчании. Хан работал методично, переходя от раны к ране. Когда он закончил с ожогами на руках, его взгляд задержался на старом шраме на ее боку — том, что оставил Озай. На мгновение его маска дала трещину, в глазах мелькнуло что-то похожее на боль. — Почему? — тихо спросила Ава, следя за его реакцией. Хан встретил ее взгляд, затем отвернулся. — Мертвая ты моему отцу не нужна. Холодные слова, но Ава слышала что-то еще в его тоне. Видела, как он избегает смотреть на шрам, как его руки дрожат едва заметно, когда он лечит повреждения рядом с ним. Он закончил лечение и отступил, его лицо снова стало непроницаемым. — Отдыхай, — сказал он ровно. — Завтра будет новое выступление. Ава села, удивляясь тому, как легко двигается ее тело. Боль почти ушла. — Спасибо, — сказала она. Хан уже направлялся к двери. — Не за что, — ответил он, не оборачиваясь. Но Ава заметила, что он оставил на прикроватном столике чашку с водой и небольшую тарелку с едой. Вещи, которые не были необходимы для лечения, но говорили о заботе, которую он не мог выразить словами. Флешбек — 5 лет назад Четырнадцатилетний Хан стоял в тени колонны тронного зала. Его красные глаза внимательно наблюдали за происходящим. За годы он научился быть невидимым, когда это было нужно, и всегда присутствовать там, где происходили важные события. Перед троном стояла Ава — двенадцатилетняя девочка с белыми волосами, которая всегда держалась особняком. Хан наблюдал за ней издалека все эти годы, видел, как она взрослеет, как учится скрывать свои мысли. — Итак, маленькая шпионка, — произнес Озай, его голос был полон ледяной ярости. — Ты слышала то, что не должна была слышать. — Я не понимаю, о чём вы, милорд, — ответила Ава, но Хан слышал дрожь в её голосе. — Не лги мне, полукровка, — рыкнул Озай. — Ты подслушивала мои частные разговоры. Думала, что можешь шпионить за своим Лордом Огня? Хан знал, что Ава действительно подслушивала — он сам видел её вчера вечером, прячущуюся за гобеленом возле кабинета Озая. Но в отличие от неё, он был достаточно осторожен, чтобы не попасться. — Я случайно..., — начала Ава. — Ничего не бывает случайно, — отрезал Озай. — И теперь ты получишь урок о том, что случается с теми, кто забывает своё место. Хан видел, как Озай поднял руку, как огонь вспыхнул в его ладони. Когда пламя коснулось бока Авы, её крик эхом отразился от стен зала. Хан зажал зубы, чтобы не выдать себя. — Пусть это будет напоминанием, — сказал Озай, отступая от корчащейся от боли девочки. — О цене любопытства. Хан смотрел, как Аву уводят, как она пытается идти прямо, несмотря на боль. Его лицо оставалось каменным, но внутри что-то кричало от бессилия. В тот момент его разум вернулся к событию двухлетней давности... Воспоминание внутри воспоминания — 7 лет назад Двенадцатилетний Хан прятался в секретном проходе за стеной кабинета Озая. Он часто использовал эти проходы, чтобы перемещаться по дворцу незамеченным — полезный навык для сына влиятельного лорда. Голоса доносились приглушенно, но он мог разобрать слова. — Каэн становится проблемой, — говорил Озай. — Он задаёт слишком много вопросов о наших методах. — А его жена? — это был голос отца Хана, лорда Шэня. — Кайя тоже знает слишком много. Принцесса Южного племени, даже в плену, остаётся принцессой. Она помнит, откуда пришла, и не забывает, что мы сделали с её народом. — Что вы предлагаете, милорд? — Несчастный случай, — холодно ответил Озай. — Пожар. Очень трагично. А девочку мы оставим — она может быть полезна. Маленький Хан понял, о чём идёт речь. Родители Авы. Их собирались убить. — А если кто-то заподозрит? — Кто? — усмехнулся Озай. — Каэн — всего лишь командир гарнизона. У него нет влиятельных друзей. А мёртвые не рассказывают сказки. Хан осторожно отступил по проходу, его сердце колотилось. Он знал, что если его поймают здесь, если узнают, что он слышал это... Через неделю родители Авы погибли в пожаре. Возвращение к основному флешбеку Наблюдая за тем, как Аву уводят с ожогом на боку, Хан понимал всю жестокую иронию ситуации. Ава получила наказание за подслушивание, но она не знала самой страшной тайны — правды о смерти своих родителей. А он знал. И эта тайна была смертельно опасной. Если Озай узнает, что Хан слышал тот разговор семь лет назад, его ждёт не просто шрам. Его убьют, как убили родителей Авы. Потому что он — единственный живой свидетель этого преступления, кроме самого Озая и его отца. Хан сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Он хотел рассказать Аве правду, хотел, чтобы она знала, кто на самом деле убил её семью. Но он не мог. Это была бы смерть для них обоих. Пока он слаб, пока не может защитить ни себя, ни её, эта тайна должна остаться погребённой. Но когда-нибудь... когда-нибудь он станет достаточно сильным. И тогда за всё ответят. Настоящее время Хан стоял у окна своих покоев, эти воспоминания прокручивались в его голове, как старая, болезненная рана. Сейчас, пять лет спустя, он стал намного сильнее. Его магия огня могла соперничать с Азулой, хотя он тщательно это скрывал. Его влияние в политических кругах росло. Его сеть информаторов простиралась по всей стране. Но всё ещё было недостаточно. Озай по-прежнему был слишком могущественным, слишком защищённым. А Ава... Ава всё ещё не знала правды о своих родителях. И он не мог ей рассказать. Не сейчас. Не когда это означало бы смертный приговор для них обоих. Но завтра приезжает Азула. И если она увидит Аву, если узнает её... Хан сжал в руке записку от отца о прибытии принцессы. Возможно, пришло время сделать выбор. Не идеальный выбор, не тот, который решит все проблемы сразу. Но выбор, который даст Аве шанс на выживание. А правду... правду он расскажет ей когда-нибудь потом. Когда будет готов защитить её от последствий этого знания. Хан направился к комнате, где содержали Аву. Охранник у двери поклонился. — Молодой господин, ваш отец приказал... — Мой отец спит, — перебил Хан. — А я хочу лично подготовить пленницу к завтрашнему допросу. Охранник кивнул и отошёл. Хан вошёл в комнату. Ава лежала на узкой кровати, её тело было покрыто синяками от последнего "урока" отца. Миг свернулась клубочком у неё на груди, охраняя сон хозяйки. — Ава, — тихо позвал Хан. Она открыла глаза, мгновенно настораживаясь. — Что ещё хочет твой отец? — Не отец. Я. — Хан подошёл ближе. — Ты должна уйти. Сейчас. Азула прибывает утром. Ава медленно села. — Что? — Почему ты мне помогаешь? — спросила она. — Ты никогда раньше не противостоял своему отцу. Хан отвернулся, глядя в окно. — Я видел, что он делает с тобой. Что заставляет тебя делать. Это... неправильно. — Но ты позволял этому происходить, — сказала Ава, и в её голосе не было обвинения, только констатация факта. — Да, — признал Хан. — Я был трусом. Я всегда был трусом, когда дело касалось моего отца. Он повернулся к ней, и в его глазах была решимость, которой она раньше не видела. — Но не сегодня. Сегодня я делаю то, что должен был сделать давно. Он подошёл к кровати и протянул ей свёрток. — Здесь одежда, еда и деньги. Достаточно, чтобы добраться до Ба Синг Се. — Ба Синг Се? — переспросила Ава. — Там безопасно, — кивнул Хан. — И я слышал, что там есть чайная, где работает старик, удивительно похожий на бывшего генерала. Ава удивлённо посмотрела на него. — Ты знаешь, где Айро? — Я знаю многое, — просто ответил Хан. — В том числе и то, что если ты останешься здесь, Азула узнает тебя. И тогда даже я не смогу тебя защитить. Хан провёл Аву через секретные проходы дома Шэнь — те же коридоры, по которым он когда-то бегал ребёнком, прячась от гнева отца. Теперь эти знания служили другой цели. — Охрана сменится через пять минут, — шептал он, ведя её к потайному выходу. — У тебя будет окно в десять минут, чтобы добраться до городских ворот. — А дальше? — Дальше ты свободна, — ответил он просто. Они достигли небольшой двери, скрытой за гобеленом. Хан осторожно приоткрыл её, проверяя путь. — Чисто, — прошептал он. — Иди. Ава колебалась на пороге. — Хан... в детстве ты мог бы стать моим другом. Если бы осмелился. Она не знала, что сказать. Этот человек позволял своему отцу мучить её недели, но теперь рисковал всем, чтобы помочь ей сбежать. — Почему? — спросила она снова. — Почему сейчас? Хан посмотрел на неё долгим взглядом. — Потому что есть вещи, которые даже я не могу игнорировать. Линии, которые не могу пересечь. И потому что... — он замолчал, словно не решаясь произнести следующие слова. — Потому что? — тихо подтолкнула его Ава. — Потому что ты заслуживаешь лучшего, — наконец сказал он. — Лучшего, чем это место. Лучшего, чем мой отец. Лучшего, чем я. Он отступил, давая ей пройти. — Иди. У тебя мало времени. Ава колебалась лишь мгновение, затем быстро поцеловала его в щеку. — Спасибо, — прошептала она и выскользнула за дверь. Хан стоял неподвижно, глядя ей вслед. Его рука медленно поднялась к щеке, где ещё ощущалось тепло её губ. — Удачи, Ава, — прошептал он в пустоту. — И прощай. Она выскользнула в ночь, Миг бесшумно полетела следом. Хан смотрел им вслед, пока тьма не поглотила их фигуры. Затем он вернулся в дом, готовый встретить гнев отца и последствия своего выбора. Впервые в жизни он не боялся. Впервые он сделал то, что считал правильным, а не то, что было безопасно. На рассвете Лорд Шэнь стоял в пустой комнате, где должна была находиться Ава. Его лицо было бесстрастным, но глаза горели холодной яростью. Разбитые оковы на полу, открытое окно, отсутствие следов борьбы — всё говорило о тщательно спланированном побеге. — Где она? — спросил он, когда Хан вошёл в комнату. Хан окинул взглядом помещение, его лицо выражало удивление и лёгкое раздражение — идеальная маска для человека, чьи планы неожиданно рухнули. — Сбежала, — констатировал он, подходя к окну и осматривая подоконник. — Умнее, чем мы думали. — Как? — голос Шэня был опасно тихим. — Охрана, замки, оковы... Хан поднял с пола кусок металла — часть разорванной цепи. — Она использовала магию огня, чтобы разогреть металл, затем резко охладила его водой. Термический шок. Элементарная физика, но требует точного контроля над обеими стихиями. Он повернулся к отцу, в его красных глазах читалось профессиональное восхищение мастерством противника. — Она ждала подходящего момента. Вероятно, когда охрана сменялась. — Хан подошёл к двери, осмотрел замок. — Замок расплавлен изнутри. Работа мастера. Шэнь медленно обошёл комнату, его взгляд был пронзительным. — Слишком удобно. Слишком чисто. — Отец? — Хан повернулся к нему с выражением лёгкого недоумения. — У неё был помощник, — Шэнь остановился перед сыном. — Кто-то, кто знает планировку дома. Кто-то с доступом. Хан встретил его взгляд без тени вины. — Возможно. Но подумайте логически — кому это выгодно? Она могла подкупить кого-то из слуг. Или... — он сделал паузу, словно обдумывая новую мысль, — у неё могли быть внешние союзники. — Какие союзники? — Белый Лотос, — ответил Хан без колебаний. — Мы знаем, что Айро связан с ними. А где Айро, там может быть и информация о местонахождении других... интересных личностей. Шэнь нахмурился. Логика была убедительной. — Я уже отправил отряд на поиски, — продолжил Хан, доставая из кармана свиток. — Капитан Рен и его люди. Они прочёсывают все дороги, ведущие из города. Она не могла уйти далеко — не в её состоянии, не после вчерашнего выступления. — Почему ты не сообщил мне немедленно? — голос Шэня стал ещё холоднее. — Я не хотел будить вас раньше времени, — ответил Хан с идеальной почтительностью. — Подумал, что лучше сначала организовать поиски, а потом доложить о результатах. Если бы мы поймали её в течение часа, вам вообще не пришлось бы об этом знать. Хан достал второй свиток. — Также я отправил сообщения нашим агентам в соседних городах. Если она попытается найти убежище или купить проход на корабле, мы узнаем. Шэнь взял свитки, пробежал глазами. Всё выглядело правдоподобно — точные инструкции, логичные маршруты поиска, разумное распределение ресурсов. — Азула прибывает сегодня вечером, — сказал он наконец. — Я знаю, — кивнул Хан. — Если мы не найдём девчонку к её приезду, я объясню принцессе ситуацию. Возможно, она сможет предложить дополнительные ресурсы для поисков. Шэнь долго смотрел на сына, пытаясь найти хоть малейший признак обмана. Но Хан был безупречен — его поза выражала контролируемое раздражение от неудачи, его голос звучал профессионально и уверенно, его предложения были логичными и практичными. — Хорошо, — наконец сказал Шэнь. — Но если к вечеру она не будет найдена, ответственность ляжет на тебя. — Понимаю, отец, — ответил Хан, склонив голову. Шэнь вышел из комнаты, хлопнув дверью. Хан остался один, его лицо по-прежнему было непроницаемым. Только когда шаги отца затихли в коридоре, он позволил себе едва заметную улыбку. Отряд капитана Рена действительно искал беглянку. Но они искали не там, где нужно, и не так, как нужно. А сообщения агентам содержали не те описания и не те инструкции. Хан был мастером стратегии. И сегодня он переиграл самого опытного манипулятора, которого знал. Тем же вечером Лорд Шэнь сидел в своём кабинете. Гнев клокотал в нём, как лава в вулкане. Отряды вернулись с пустыми руками. Агенты не сообщали ничего полезного. Девчонка словно растворилась в воздухе. А через час должна была прибыть Азула. Он налил себе вина — дорогого, выдержанного, того самого, которое помогало ему думать в сложных ситуациях. Сделал глоток, затем ещё один. Вино было особенно хорошим сегодня, с лёгким привкусом трав. Через полчаса его веки начали тяжелеть. Странно. Он никогда не пил так много, чтобы это повлияло на него подобным образом. — Должно быть, слишком долгий день, — пробормотал он, поднимаясь из-за стола. Ноги подкашивались. Шэнь добрался до кровати, рухнул на неё, не раздеваясь. Сознание медленно плыло, погружаясь в темноту. Он не услышал, как дверь тихо открылась. Не почувствовал, как кто-то подошёл к кровати. Не увидел тонкий кинжал, который медленно поднялся над его грудью. Удар был точным, профессиональным. Между рёбрами, прямо в сердце. Лорд Шэнь умер во сне, даже не проснувшись. Хан стоял над телом отца, его лицо было спокойным, почти безмятежным. В его руке блестел тонкий кинжал — тот самый, которому его научили пользоваться лучшие мастера Народа Огня. — Прощай, отец, — тихо сказал он, вытирая лезвие о простыню. — Ты научил меня быть сильным. Он убрал кинжал, поправил положение тела, чтобы оно выглядело естественно. Завтра слуги найдут лорда Шэня мёртвым в постели. Врачи констатируют сердечный приступ — у него всегда было слабое сердце, все знали. Никто не будет искать другие причины. А маленькая ранка между рёбрами затянется благодаря способности Хана — ещё одной полезной технике, которую он изучил в тайне от отца. Хан последний раз посмотрел на мёртвое лицо отца, затем тихо покинул комнату. Завтра он станет новым главой дома Шэнь. Завтра начнётся его новая жизнь. А сегодня... сегодня он просто спас жизнь девушке, которую любил с детства, и избавил мир от одного монстра. Это была честная сделка. Тем временем в Ба Синг Се В скромной чайной "Яшмовый дракон" Зуко расставлял чашки, хмурясь от необходимости выполнять такую унизительную работу. Айро наблюдал за ним с мягкой улыбкой. — Знаешь, племянник, — сказал старый генерал, разливая чай, — иногда самые важные встречи происходят именно тогда, когда мы меньше всего их ждём. Зуко закатил глаза. — Опять твои загадки, дядя? — Не загадки, а мудрость, — улыбнулся Айро. — Держи своё сердце открытым, и ты удивишься, что может принести тебе судьба. И впервые за долгие месяцы в маленькой чайной воцарилось что-то, что можно было назвать спокойствием. КОНЕЦ ГЛАВЫ 6