Тот, кто слушает.

II.

Иногда я смотрю на улицу и думаю, как много других людей уже видели этот снег раньше.

(Стивен Чбовски. «Хорошо быть тихоней»)

Шестьдесят километров пути от Столицы до Сноудина всегда имели свойство действовать на меня успокаивающе. Кричащая городская суматоха мне давно стала привычнее убаюкивающей тишины заснеженных лесов и опушек, и все же поездки в обитель моего детства правильно меня замедляли. Одна мысль о том, что совсем скоро я увижу знакомые робко освещенные улочки согревала меня как смородиновый чай холодным вечером. Я нечасто бывала в родном городке под покровом высоких сосен и гигантских сугробов. Будние дни я с утра до вечера коротала в издательстве, а выходные старалась уделять друзьям или гордому одиночеству. Если я и ездила в Сноудин, то случалось это раз в месяц, часто в компании Санса. Мы заглядывали на огонек к Гриллби пропустить чашку другую кофе, попутно обсуждая последние новости, а затем навещали старенький покосившийся домик моей приемной матери, мисс Мори, где и оставались переночевать. На следующее утро Санс в одиночку проверял свой семейный дом, скромно расположившийся в самом конце Главного Проспекта. В двухэтажном коттедже никто не жил уже больше десяти лет, из-за чего было важно удостоверится, что крыша не протекает, а потолки на втором этаже не обвалились под грузом чердачного хлама. Санс не позволял никому кроме себя ухаживать за домом своего отца. Словно соблюдая ритуал, он каждый месяц лично вытирал скопившуюся за месяц пыль с полок, мыл полы и поливал одинокий желтый цветок в папином кабинете. Когда с уборкой было покончено, мы вместе завтракали и возвращались в Столицу. Строгая особенность Санса не пускать даже меня в стены родного дома поначалу сильно меня расстраивала. Мистер Гастер был далеко не последним человеком в моей жизни, и каждый раз, словно ножом по сердцу, откликалось категоричное «нет» моего друга. Объяснением сего запрета была несменная фраза — «тебе там делать нечего, не хочу видеть твои слезы». Как правило, я обычно соглашалась и забывала о своем желании до следующего приезда в Сноудин. И все же, глубоко внутри меня зрела надежда когда-нибудь вернуться в теплую кухню семьи скелетов, очутиться на полу перед камином в гостиной и глянуть на далекое Водопадье из комнаты Санса на втором этаже. Хотя бы на миг ощутить то, что не чувствовала давным-давно — невинный детский трепет перед неизведанным миром, радость от каждого прожитого дня, уверенность в том, что тебя по-настоящему любят.

***

Внезапный толчок снизу машины заставил меня разлепить глаза и окончательно проснуться. Я посмотрела в окно и заметила, что мы давно покинули Столицу и ее окрестности, а за окном проносились гигантские стволы хвойных деревьев. Сильный дождь, еще сопровождавший нас на мосту Старлайт, сменился крупными хлопьями снега. Через минут десять мы уже будем в Сноудине. Через пятнадцать — усядемся на мягкий кожаный диван в баре Гриллби и выпьем кофе под приятную музыку джазового оркестра… — Головой не треснулась? Кочек на дороге пруд пруди, и то пытаюсь объезжать, — прервал мои размышления негромкий голос Санса. — Нет, но проснулась. Извини, ты, наверное, хотел поговорить, а я задремала. — Ничего. Все равно совсем скоро наговорим на целую неделю вперед. Я усмехнулась и пошарила рукой на заднем сиденье в поисках сумки. Ливень, скорее всего, подпортил и так не лучший макияж, и я надеялась хоть немного исправить положение. Достав небольшое голубое зеркало со стразами на тыльной стороне, я бегло оценила нынешнюю ситуацию. Неяркая помада оказалась нетронута, а вот глаза не мешало бы подправить, тушь начала течь и мутными струйками расползлась по обоим щекам, словно я решила всплакнуть в дороге. В салоне было довольно темно, и мне пришлось повернуться к окну, чтобы хотя бы свет фонарей помог мне не краситься вслепую. — Как ты думаешь, у Гриллби все-таки что-то случилось? — А? Чего? Почему? — Что ты там делаешь? — А не видишь? — Я на дорогу смотрю. — Мне надо тушь быстро подправить. Что-что там сделал Гриллби? — Помнишь наш вчерашний разговор о его звонке? Я удивился тому, что Гриллбз говорил нервно и очень быстро, в итоге ничего конкретного не сказав… — Санс, ну я все еще думаю, что нет причин для беспокойства. Гриллби человек занятой, и звонил он поздно вечером. Смену закрывать, выгоняя засидевшихся допоздна, занятие не из приятных. — Тем более, «поздно вечером». Почему же он не дождался конца смены? И заметь, он всегда до этого звонил как минимум за три дня до встречи. А тут — по сути, меньше, чем за день! — Повезло, что у нас не было планов, и мы с ним увидимся… — Фриск… — Я понимаю, понимаю. Да, все внезапно, в спешке, непонятно. Я же согласилась тогда с тобой. Просто не могу придумать достойную причину того, что что-то случилось… Разве что сегодня в баре вместо привычного ансамбля выступает какая-нибудь красавица с песенным репертуаром, и господину Гриллби вдруг очень сильно понадобился твой костюм, который я первая успела одолжить у Джаспера. Санс невольно рассмеялся. Я убрала тушь и зеркальце обратно в сумку и повернулась к другу. — Что ж, это правда единственное, до чего я смогла сейчас додуматься, — я легонько ткнула друга локтем в бок. — Спасибо, Фриск. Думаю, ты права. Может, ничего и не случилось, а я как всегда себе все надумал. — Всегда пожалуйста! За поворотом показался заброшенный контрольно-пропускной пункт, а за ним виднелись первые дома городка. Если вы посмотрите на Сноудин с высоты птичьего полета или на карте, то он будет похож на массивный ствол дерева, что являет собой Главный Проспект, со множеством веточек-улочек. Большинство достопримечательностей и различных заведений располагается именно на Главном Проспекте, включая большую рождественскую ель, гостиницу, подземный туннель, библиотеку, магазин и, конечно же, бар «У Гриллби». Ландшафт города не сильно менялся с тех пор, как Санс и я покинули его, перебравшись в Столицу. Сильно позже нашего отъезда вдоль берега рядом с причалом построили десяток новых домов, вырубив пару гектаров леса. Несмотря на расширение территории, с каждым годом в городке уменьшалось население, кто-то перебирался в другие города, а кто-то вообще отправлялся наверх. Тем не менее, жизнь в Сноудине шла своим чередом и не собиралась останавливаться. Проехав пустой КПП, мы довольно быстро достигли бара и припарковались под с высокой сосной, длинные лапы которой зашевелились и легли на крышу «Фаргуса» Санса с характерным звуком. Машин сегодня было особенно много, в вечер пятницы никого этим не удивишь. Однако, меня насторожил темно-зеленый грузовой автомобиль прямо у двери заведения. Не то, чтобы Гриллби не заказывал продукты у местных поставщиков, но грузовик выглядел настолько обшарпано и ржаво, что вообразить, что через время его вновь заведут, казалось невозможным. — Ну и колымага, — Санс, словно прочитав мои мысли, кивнул в сторону покосившейся машины. — Готов поспорить, владельцам данного транспортного посредства совсем не весело рассекать на нем по снежным ухабам. — Первый раз его здесь вижу, — бросила я, расстегивая ремень безопасности. — Вряд ли Гриллби захотел поздним вечером заказать кетчуп или пару тройку бутылок шампанского. — А было бы славно, скажи. — Ага… Я выбралась из машины и громко хлопнула дверью. Холодный ветер моментально заставил меня поежиться и напомнил о привычной забывчивости одеваться по погоде. Мне действительно следовало бы читать прогноз погоды. Ну или, во всяком случае, не забывать, что Сноудин далеко не Жаркоземье. Мысленно ругая себя за то, что я не захватила хотя бы пиджак под свое парадное платье, я обошла «Фаргус» спереди и присоединилась к Сансу, который уже зашагал в сторону бара. Приглушенный свет керосиновых ламп под потолком и приятный запах еды заставили меня улыбнуться. Бар «У Гриллби» был, возможно, единственным местом во всем Подземелье, где с годами абсолютно ничего не поменялось. По левую сторону между двух массивных запотевших окон располагались три столика без стульев, один совсем небольшой, один средний и один огромный для игры в карты с пепельницами по краям. С правой стороны находились два стола с красными диванами вокруг них, а подальше в самом углу скромно мигал разными цветами старенький музыкальный автомат. Иногда его убирали в подсобку, освобождая место для музыкальных ансамблей, в основном, джазовых. В самом конце зала по центру располагалась барная стойка с круглыми сиденьями, на которых всегда было очень весело крутиться, при этом стараясь не задеть ногами других посетителей. Сегодня в баре было не протолкнуться, из-за чего я уже начала готовиться к тому, что весь вечер проведу на ногах и целую дорогу до домика мисс Морри буду жаловаться другу на боль в ступнях. — Ну наконец-то вы пришли! Я обернулась на голос и увидела Гриллби, протискивающегося сквозь толпу прямо к нам. На нем были старая пожелтевшая рубашка, черный вечно запачканный жилет с узкими брюками и маленький галстук-бабочка, вечно норовивший отклониться то в правую, то в левую сторону. Я аккуратно приобняла приятеля, стараясь не обжечься. Санс пожал Гриллби руку и обменялся приветствиями. — Я уже думал звонить, все не едут и не едут… — Гриллбз, дорогой, церемония задержалась на полчаса. Скажи спасибо, что хоть к девяти часам приехали, — заявил Санс, снимая пиджак. — Я просто волновался, еще и погода плохая. Там ливень, а тут снегопад… Сядем здесь, — Гриллби показал на один из двух столиков с диванами, на котором я только сейчас заметила прямоугольную табличку «БРОНЬ». Мое настроение вмиг стало лучше. Стараясь не наступить веселящимся гостям на ноги или, извольте, лапы, я зашагала к своему месту. Пока Санс пытался аккуратно повесить свой пиджак на вешалку, полностью заваленную пухлыми куртками, я сверлила глазами зал, подмечая знакомые лица. Псы из королевской стражи почти в полном составе шумно обсуждали что-то за столиком напротив, попутно играя в покер. Один Догго стоял поодаль, увлеченно споря с крольчихой, видимо, о ее питомце. Пес активно жестикулировал, а крольчиха улыбалась и кивала ему, поглаживая маленький комочек шерсти, уютно свернувшийся на ее коленях. Невысокая хозяйка местной гостиницы мирно попивала чай, облокотившись на стену возле окна. Волк и бурый медведь смеялись и что-то рассказывали мышке в зеленом шарфе, который закрывал половину ее тела. — Гриллби сказал, что скоро придет, — Санс проворно сел рядом со мной и потянулся за меню. — Попросил выбрать, что будем пить. — Я бы не отказалась от чашки кофе. Алкоголь в меня сегодня не залезет, извини, — сказала я, придвигая к себе подушечку с другой стороны дивана. — А ты? — Солидарен, хотя, может, попозже возьму пива, — пробормотал Санс, внимательно изучая меню. — Здесь написано, что по пятницам этой осенью скидки… — Только на бургеры, — прервал размышления Санса внезапный голос бармена. — Впрочем, сегодня все за мой счет. Из-за толпы показался Гриллби с двумя подносами, полными ароматных бургеров. Поставив ужин на стол, он уселся на место рядом с Сансом и широко улыбнулся. — Ого… — только и смогла выговорить я. В ту же секунду мне пришла мысль, что я ужасно проголодалась за целый день. — Не благодарите, я давно вас не угощал. — Я тебе больше скажу, не ожидал, что ты сядешь с нами в разгар вечера, — удивленно заметил Санс. — Ой, да брось, старина. У меня сегодня бар и кухня на совести двух стажеров… — Ну так… — …и они прекрасно справляются! Я попыталась разглядеть барную стойку и, к своему удивлению, обнаружила за ней еще одного старого знакомого. Монстр Кид, заметно повзрослевший и, видимо, потерявший фирменную улыбку до ушей, активно слушал заказ какой-то пожилой дамы. — Кидни и Снегоцип пару недель назад пришли ко мне и заявили, что хотят подзаработать, и я устроил их стажерами. Теперь вечерами после учебы залетают сюда на пару часиков. Я встретилась с Кидни взглядом и помахала ему рукой. Он широко открыл глаза, будто не веря тому, что увидел. После он помахал мне в ответ и смущенно отвернулся. — Так, дружище, тогда попроси, пожалуйста, свою банду принести нам две чашки крепкого кофе, — проговорил Санс, возвращая Гриллби меню. — Хорошо, одну секундочку! Гриллби повернулся к барной стойке и крикнул: — Кидни! Два крепких кофе на пятый столик! — Понял, принял! — воскликнул парень и побежал к кофемашине. — А он быстро освоился, — довольно подметил Гриллби, убирая руки за голову. Через пять минут Кидни принес нам поднос с двумя чашками на блюдечках и кувшином с ароматным напитком. — В следующий раз разливай сразу в чашки, — наставническим тоном обратился Гриллби к официанту. Кидни смущенно кивнул и быстро пошел обратно к стойке. Я взяла кувшин и разлила кофе себе и Сансу. Затем я взяла уже подостывший бургер и посмотрела на Гриллби. — Как у тебя вообще дела? Как бар? Как племянники? — Да потихоньку… Как уже говорил, у нас пополнение в команде, не знаю правда, надолго ли. Ребята способные… А что насчет племянников, то сказать особо нечего. Учатся наверху, работают… Все идет своим чередом. Я откусила небольшой кусочек бургера и вдруг вспомнила о разговоре с Сансом в машине получасом ранее. Добродушный и спокойный Гриллби никак не совпадал с Гриллби во время вчерашнего звонка, когда он явно нервничал и тараторил обо всем и не о чем. Я уже было захотела спросить об этом, но друг меня опередил. — Гриллбз, прости за прямоту, но ты будто что-то недоговариваешь, — отрезал Санс, двигая к себе кетчуп. — Скажи честно, что-то ведь случилось, не так ли? Гриллби вмиг помрачнел и опустил взгляд. Минуту он сидел молча, а затем посмотрел по сторонам, словно боясь, что его могут подслушивать, и повернулся обратно, заговорим едва слышимым голосом: — Изначально я планировал позвать вас сегодня, чтобы этот вечер не закончился на грустной ноте в Парке Памяти. Поддержать и все такое… Однако, буквально вчера появилась еще одна причина, и не скажу, что она очень радостная или оптимистичная. Я почувствовала, как Санс ткнул меня локтем. Что ж, похоже, его опасения были не напрасными. — Сноудин городок маленький, ничего в секрете не удержишь. Каждый третий выпивоха вываливает мне по вечерам очередную часть своей, а потом чужой биографии. Я хоть и слушаю, но особо не вникаю… Так вот, вчера до меня дошла весть, которая не дает мне думать больше ни о чем другом… Я нахмурилась и наклонилась ближе к Гриллби. Я почувствовала, как моя правая нога застучала от волнения. — В общем… По слухам… Альфис… Бывшая королевская ученая… Ее недавно видели в Водопадье… Первый раз за долгое время… От неожиданности я выронила бургер, и он упал на мое платье, замазав его кетчупом. — То есть… Жива… — от шока я лишилась дара речи. — Возможно… Жива… — прошептал Гриллби.