I'm with you

На улице дождь. Небо серое, кажется почти чёрное. Солнца почти не видно, но его тусклые, почти невидные лучи солнца побеждают облачную крепость и блуждают по пустой улице. Из-за дождя людей почти нет и на улице видны только те, которым нужно на работу и учёбу. Да хотя и учеников тут не много. Казалось из таких тут только Гаон и Джуëн, которые так глупо забыли зонты дома. Сами не знают зачем вышли в такое время, ведь первым всё равно физкультура. Прогуляют, это уже давно ясно. Гаон смотрит на Джуëна. У того мокрая одежда и волосы, которые торчат из капюшона. Джуëн грубо поправляет свои лохматые волосы и недовольно фыркает. Не любит дождь. После некоторого времени Гаон понимает, что засмотрелся. Он глупо пялится на своего лучшего друга и всё равно умудряется отрицать свои чувства. Глупый. Сейчас бы конечно думать о своём испортившем макияже, а не о чувствах. Из-за дождя глаза, накрашенные чёрным карандашом, больше походят на глаза панды и выглядит это нелепо. Не хочется так по школе ходить, но Джуëн всегда говорит, что это выглядит круто. Почти как у рокеров. Но Гаон всё равно поправляет макияж в туалете, прогуливая очередной урок с Джуëном, ведь ходить таким уродливым не хочет. Снова скажут колкие фразы, снова типо случайно бросят обед на его одежду. Снова придётся проходить этот ад заново. Гаон не беспокоит по этому Джуëна, но тот уже обо всём и сам знает. Не лезет, ведь Гаон всё равно за это не поблагодарит. Ему не станет от этого легче, лишь новый груз вины привычно будет давить на хрупкие плечи. Джуëн лишь испортит их дружбу и сломает Гаона этим. Не стоит лезть, настанет время и Гаон сам расскажет. – Эй, Гаон, поправишь ещё свой макияж. Первым уроком всё равно физика. – сказал с поддержкой Джуëн и обнял за плечи. – Точняк, физика. Мне же лабораторные нужно ей отдать сегодня, а я половину не сделал. Как же влетит, – испуганно говорил Гаон, что чуть не уронил свой рюкзак. – Да не кисни ты так. Можешь у меня списать. – сказал гордо Джуëн. – Правда? – с надеждой спросил Гаон и после кивка друга счастливо обнял, тихо говоря слова благодарности. – Боже спасибо, спасибо, спасибо. Я в долгу не останусь, обещаю. – Какие долги?! Ничего мне не надо. Главное чтобы тебе не влетело. Остальное неважно. – ответил Джуëн и они дальше пошли до остановки. Желание куда-то спешить не было, да и зачем? Всё равно опоздать на второй урок было невозможно, даже если очень захотеть. Хотя, нужно учитывать и время, которое будет потрачено на попытки Гаона поправить макияж глаз. Хотя Джуëну наплевать на опоздание. Пока его друг не будет счастлив, они просидят в этом туалете и помучаются с этим макияжем сколько вздумается. И Гаон хотел бы верить в то, что никто не обидится, да не может. Внутренняя тревога бьёт сильно изнутри, что ходить невозможно. Сдавливает органы и не даёт возможности выдохнуть. Если бы не он, то Джуëн бы давно стал самым крутым и умным в школе, но Гаон своими руками толкает его вниз к себе. У Гаона самого репутация не очень. Учится так себе, друзей особо нет, кроме Джуëна и Сынмина из параллельного. Особо никто его не знает, но трогают и беспокоят его постоянно. Шутят, бьют, толкают, косо смотрят. Гаон запомнил каждый взгляд, каждое слово, каждый удар и несёт в себе этот огромный груз и потом по ночам плачет, потому что сил терпеть не осталось. Потому что сил оставаться безразличным у него больше нет. Смелости дать сдачи тоже, ведь удары с каждым днём всё больше и больше, а бинты и мазей в аптечке всё меньше. Он – будто успокоительное. Нужен тогда, когда у кого-то ярость на пределе и хочется эту ярость кому-то вбить, ударить, поделиться. И Гаон всегда вовремя. Поделиться этой проблемой у него нет ни сил, ни смелости. Потому что придётся кого-то пригласит в этот ад, кому-то придётся проходить через это вместе с ним, а Гаон не хочет этого. Не хочет вписывать в это Сынмина, ведь он очень многое не знает об этом мире. Не хочет вписывать в это Джуëна, ведь он любит. Любит его и не хочет причинять боль своим нытьём. Нелепый. Глупый. И до чего же трусливый. – Эй, ты чего завис? – спросил Джуëн, о чём-то думающего друга. – Всё в порядке. – ответил Гаон. – Хорошо, – лишь сказал Джуëн, внутри не веря в эти слова друга. – Я хотел спросить о том, можем ли мы зайти в магазин? До второго урока уйма времени. – Давай. – улыбнулся Гаон и они зашли в ближайший магазин. В магазине было светло и тепло. Мокрая одежда от всё ещё идущего дождя неприятно липла к телу. В магазине нужно обязательно купить зонтики, ведь ходить под дождём ни сил, ни желания не было. – Давай купим зонтики? – спросил Гаон и потянулся за одним. Зонтики стояли прямо у входа, что было очень кстати. После кивка друга, Гаон взял два зонтика и догнал Джуëна, который ушёл в отдел с напитками. Видеть все эти газировки и снеки не хотелось. Гаон позавчера сел на диету и старался не есть слишком много, но все эти продукты лишь увеличивают желание поесть, ведь Гаон даже не завтракал и не поел чего-нибудь перед выходом из дома. Но Гаон терпит. Терпит, ведь не хочет быть толстым, не хочет быть объектом для насмешек. Не хочет получить новые удары, ведь старые всё ещё прячет ото всех под длинными рукавами. – Будешь колу? – спрашивает Джуëн и на автомате берёт две штуки. – О, ещё сухарики. Будешь и это? – Нет, спасибо. Я плотно позавтракал. – врёт Гаон и поправляет рукав кофты, ведь на запястье хорошо виден тёмный синяк, оставленный плохими людьми вчера. Но Джуëн всё равно видит и старается не показать всю ярость, которую испытывает сейчас. – Точно не будешь? Мне не жалко на тебя денег, не переживай за это. – настаивает Джуëн, ведь знает, что Гаон точно забыл свой кошелёк, а попросить чего-то не хочет. Неудобно, неловко, ещё и неудобства всякие доставляет. – Точно не буду. – Хорошо. На кассе пришлось взять только один зонт, ведь на два денег не хватило. Джуëн отреагировал легко, ведь один зонт вполне хватит для двух людей. Для Гаона это была смесь радости и тревоги, которая душила изнутри. Радость за то, что он сможет быть ближе к другу сражалась с тревогой за то, что он использует вещи друга. Это не его зонт и нагло влезать в чужие границы он просто не может. Но Джуëн слишком настаивает не промокать под дождём и Гаон соглашается. Соглашается быть ближе и тонуть тревоге где-то внутри и выходить слишком не вовремя. – Смотри, а мы влезаем в этот зонт, – радостно сказал Джуëн и поправил свои очки. Он их начал носить совсем недавно, неделю назад. Гаон тогда слишком восхвалял его образ и был в восторге. Тогда уже его чувства окончательно сформировались и как-то предотвратить их было невозможно. Хотя Гаон и не особо старался. – И правда. – сказал Гаон и поправил лямку своего рюкзака. Джуëн немного улыбнулся и положил руку на чужое плечо. Джуëн выше друга и от этого Гаон выглядит таким крошечным, что хочется обнять. Но Джуëн держится. Он лишь крепче держит ручку зонтика и равняется с Гаоном, чтобы вдруг капли дождя случайно не попали на друга. Гаон болеет слишком часто и иммунитет у него слабый, так что ему будет лучше, если под дождь он не попадёт снова. Хорошо что они оба взяли запасную одежду, ведь ходить мокрыми по школе было бы ужасно неудобно.

...

– Тебе помочь? – спрашивает у друга Джуëн, пока тот смывает свой макияж в школьном туалете. Они уже успели незаметно переодеться в раздевалке и потом пошли в туалет, чтобы Гаон смог спокойно смыть испортившийся макияж и быстро списать лабораторную. Гаон сейчас слишком грубо стирает глаза салфеткой, что глаза красные красные. Джуëн слишком заметно залипает на него, сидя на подоконнике и пытаясь дописать лабораторную друга, хотя его никто не просил. – Эм, нет спасибо. У меня уже почти готово. – говорит спокойно Гаон и берёт новую салфетку из упаковки. – Ладно. – пожимает плечами Джуëн и подходит к другу. – Да у тебя и без макияжа милые глазки, зачем ты их так красишь? Гаон (не)много краснеет и тихо благодарит за комплимент. Джуëну нравится смущать друга. – Не знаю, мне так больше нравится. – лишь говорит Гаон и умалчивает о том, как плачет почти каждый день из-за своих страшных глаз и как каждое утро тратит по полчаса на то, чтобы выглядеть хоть чуточку лучше. Джуëн лишь кивает и снова поправляет очки. Смотрит на свои руки и видит, что чёрного лака на ногтях почти не осталось. Сегодня придётся подкрасить и можно даже пригласить Гаона к себе. Пусть и у него будут чёрные ногти и пусть все будут знать, что они лучшие друзья. – Эй, Гаон, не хочешь пойти ко мне в гости после уроков? – спрашивает Джуëн и опять подходит к Гаону. – Эмм, нет прости, сегодня не получится. Меня пригласили сегодня на вечеринку. – говорит Гаон. Вчера вечером Гаону написал Сухо и пригласил к себе домой на вечеринку. Он хотел наконец показать себя с другой стороны в этот вечер. Хотел показать,что он такой же, как и все. Может этот вечер будет идеальным шансом для этого. Гаон тогда вечером был слишком счастлив и не мог уснуть всю ночь. Ведь сам Сухо его пригласил к себе домой. – Кто пригласил? – спросил Джуëн и фальшиво улыбнулся. Ему хотелось сегодня провести время с Гаоном, ведь они так давно не ходили к другу другу в гости, а тут наконец появилась возможность. Джуëн немного ревнует. – Сухо. Помнишь, я говорил про него? Я думал, что он на меня никогда не посмотрит. Это так странно даже. – улыбнулся Гаон. Он был слишком счастлив. Джуëн улыбнулся в ответ. Внутри всё говорило о том, что в этом что-то не так. Есть какой-то подвох в таком поведении Сухо. Но Джуëн был лишь счастлив видеть улыбку друга и поэтому он отбросил свои мысли. – Тебе помочь с макияжем? – предложил Джуëн. – Если не сложно. У меня почему-то сегодня руки дрожат и я не думаю, что смогу сделать что-то хорошо. – грустно сказал Гаон и посмотрел на время в телефоне. – Пятнадцать минут до конца урока. – Я быстро. – сказал Джуëн и взял карандаш для глаз. Джуëн время от времени красил Гаона и у него уже были какие-то навыки. Хотя чего-то сложного тут всё равно не было, ведь Гаон не красил ещё что-то помимо своих глаз. Гаон расслабленно вздохнул и чтобы случайно не пошевелиться, держался за талию друга. Джуëна это немного смущало, но он не подавал вида. Не хотелось выглядеть как спелый помидор перед другом. – А у тебя хорошо получается! – сказал Гаон, смотря в зеркало над раковиной. Он ярко улыбался, всё смотря на проделанную другом работу. – Спасибо! За всё время, когда я тебе делал макияж, у меня успел появиться небольшой опыт. – Да этот опыт у тебя больше, чем ты думаешь. Выглядит слишком классно. Спасибо что покрасил. – Не благодари за это, – отмахнулся Джуëн и дал тетрадь друга в чужие руки. – Вот твоя работа. Я как-то сумел всё написать, пока ты пытался смыть свой макияж. – Блять. Да не стоило, честно. Я бы как-то на втором уроке всё это сделал, блять я не знаю как тебя отблагодарить. Спасибо, я завтра куплю тебе какую-то булочку, если как всегда не забуду свой кошелёк. Спасибо большое правда. Эта работа была судьбой моей итоговой оценки. Надеюсь у меня будет какая-то тройка. – Будет, будет, не переживай. Я как-то попробую договориться, она же меня любит. – подмигнул Джуëн и пошёл к выходу из туалета, когда услышал звонок. – Бери рюкзак, урок закончился. Какой у нас второй урок? – Вроде английский. – Бля, ладно, стрелпю как-то. Никогда честно не пойму людей, которые правда считают меня отличником и мамкиным сынком. Бесят. – Да не злись ты так. Зато я тебя так не считаю. – Ладно, успокоил. Гаон лишь улыбнулся на эти слова и встал вперёд друга, обгоняя того. Английский был единственным предметом, куда он ходил с удовольствием, ведь он любил изучать разные языки. Джуëн ходил туда исключительно ради того, чтобы составить компанию своего лучшему другу. Ведь он не имел желания ни изучать и ни слушать этот язык. Ведь Гаон всегда с огромным желанием общается на нём, когда это особенно нужно и с радостью переводит английские рок песни Джуëна, ведь это интересно. В кабинете непривычная тишина, которая бывает слишком редко. Нарушает тишину лишь шуршание тетрадей и учебников, недовольные монологи некоторых учеников и звук клавиатуры учителя. Идёт маленькая самостоятельная, к которой никто не готовился. Учитель внимательный и до жути страшно попасться за списывание этому учителю. Она даст того, чего никто ещё не видел. Джуëн скучающе переводит на Гаона, который о чём-то думал, стуча ногой под партой. Самостоятельная кажется слишком скучной и неинтересной, что Джуëн лишь наблюдает за своим другом. Чужая чёлка раздражающее падает на лицо, что хозяин каждый раз поправляет её, надеясь, что это хоть улучшить ситуацию. Но ничего не выходит и Гаон лишь устало вздыхает, продолжая что-то писать на бумаге. Джуëн лишь подаёт ему свою заколку для волос, которая слишком долго валялась в пенале. Гаон сначала непонимающе смотрит, но потом берёт её и закалывает в волосы. – Спасибо! – говорит Гаон и мило улыбается. От этого становится до дрожи приятно в груди и где-то под рёбрами. Джуëн лишь вяло улыбается и переводит на свой пустой лист. Он почти ничего не сделал. Вдруг рядом появляется работа друга и опять милая улыбка Гаона. Джуëн непонимающе смотрит и теперь они как-будто поменялись ролями. – Это за заколку, – тихо шепчет Гаон и тычет пальцем на заколку в волосах, которая крепко держала чёлку. – Да тебе не стоило.. – рассеянно шепчет Джуëн, смотря на два листа перед собой. – И за лабораторную ещё, – добавляет Гаон. – Отказы не принимаю, быстрее списывай. Джуëн с благодарностью смотрит и быстро начинает списывать задания на бумаге, не до конца понимая смысл того, что списывает. После урока друзья самыми последними вышли из кабинета. Джуëн ждал, пока Гаон до конца соберёт свои вещи в рюкзак. Он смотрел ленту твиттера на телефоне, попутно ища свои наушники на дне рюкзака. Лишь краем глаза он увидел грубый удар в спину Гаона и какой-то шёпот одного из парней в адрес Гаона. Джуëн злится. Какие-то парни без разрешения трогают его друга и бесцеремонно толкают в спину. Прямо в то место, где у Гаона частенько болит из-за долго сидения за гитарой или уроками. Гаон ничего не говорит. Смотрит вслед уходящим фигурам и на лице ничего. Джуëн улавливает дрожащие пальцы и немного бегающий взгляд. Глупые люди. – Пойдём? – улыбается Гаон, будто ничего и не было и прощается с учителем, который всё ещё не ушёл. – А? Да, конечно. Пойдём. – отвечает Джуëн. И лишь прямо сейчас он точно видит эти дрожащие пальцы, которые всё поправляют волосы и чешут нос из-за волнения. Бегающие глаза, в надежде найти хоть какой-то объект, чтобы задержать взгляд. Лямка рюкзака, что всё время падала из-за дрожащих плеч и малой неуклюжести Гаона. Джуëн видел эту тревогу и страх, но ничего не говорил, ведь знает, что Гаон всё равно ничего не скажет. Промолчит, скажет глупую шутку или будет говорить совершенно о другом. Глупый.

...

В коридоре было полно учеников и от этого Гаону было не по себе. Рядом шёл Джуëн, слушая что-то в наушниках и тот не особо обращал внимания на всё происходящее, листая тетрадь по математике, ведь сегодня должна была быть по ней контрольная. Джуëн бы мог всё списать по ней, но сегодня он забыл абсолютно всё, чем можно было бы это сделать. Остаётся лишь надеется на свою память и очень большой талант Гаона к математике. Абсолютно каждый человек бы этому позавидовал. Гаон посмотрел на друга совсем недолго и попытался восстановить дыхание. Как-то попыталось успокоиться и Гаон лишь старался не думать ни о чём, напевая под нос какую-то песню. – Эй, а вот и неудачник. – крикнул кто-то и ядовито смотрел в глаза Гаона. Он хотел сломать Гаона, убить его внутри и оставить безжизненным телом. И причин для такого поступка у него не было. Он лишь хотел посмотреть на чью-то боль, посмеяться и бросить. У него горело желание показаться крутым перед своими друзьями и просто посмеяться. Этот парень родился с золотой ложкой во рту и не знал слова “нет”. Для него все люди пешки в этом чёрно-белом мире. Гаон слишком слабая пешка, поэтому его сломать легче всего. И он начнёт именно с него, чтобы куда-то потушить свою ярость, потушить свой пылающий огонь в запястья Гаона и убить его внутри. После слов того парня, его друзья громко смеялись и тыкали в Гаона пальцем. Их не смущали другие ученики в коридоре, не смущало присутствие завуча в середине коридора. Они смотрели лишь на Гаона, медленно ломая того внутри и глазами показывая, что будет дальше. Они кричали никчемные угрозы, кричали обидные слова, пытались подойти поближе и сломать Гаона. Гаон чувствовал, что вот-вот задохнется от чёртовой тревоги, которая была сейчас слишком не к месту. Колени дрожали, хотя чего-то ужасающего не было. Рядом Джуëн почти ничего не замечает и не слышит. Он лишь покачивается в такт музыки в наушниках и не очень заинтересованно смотрит в свою тетрадь. Гаон хочет попросить о помощи, но слова застряли где-то глубоко в горле. Гаон еле сдерживает свои слёзы и молчит. Смотрит в сторону всё ещё улыбающихся парней и молчит. Не двигается и почти не дышит. Некоторые ученики в коридоре заинтересованно смотрят на всё это и кричат обидчикам, чтобы уже начали бить. Другие кричат, чтобы остановились и пытаются защитить Гаона, но те парни грозят, что ударят и их. Гаон робко тыкает в плечо друга. Джуëн снимает наушники и смотрит вокруг. – Что случилось? – беспокоится Джуëн и сжимает чужое плечо. – Твой друг педик боится нас, хотя мы ничего не делали. Не думаю, что дружить с таким трусом ахуеть какая хорошая идея. – крикнул кто-то из коридора, хотя скорее всего это были всё ещё те самые обидчики. – Я тебя не спрашивал. Так, детка, надень пока это, – сказал Джуëн и одел на Гаона свои наушники. – Так ты ничего не будешь слышать, тебе это не обязательно слушать. А вот вам – обязательно. – обратился Джуëн незнакомым парням и подошёл к ним ближе. Гаон лишь увеличил звук песни, хотя куда ещё громче и закрыл глаза. Он старательно избегал этого случая, но прямо сейчас Джуëн кричит на парней, которые кошмарили Гаона два года. Гаон старательно скрывал этот буллинг, своё потрепанное состояние, но это больше сил скрывать этого у него не было. Хотелось спрятаться, уйти под землю, но прямо сейчас Гаон стоит посреди коридора. С наушниками, где на повторе играет громкая рок музыка и глушит все крики, доносящиеся из толпы, где сейчас Джуëн стоит и защищает его. Гаона. Маленького, трусливого мальчика, который не в силах больше терпеть это всё. Но прямо сейчас там должен стоят не Джуëн, а Гаон. Джуëн не заслуживает всего этого прямо сейчас. Руки дрожат, не в силах держать тетрадь друга по математике. Гаон лишь сильнее сжимает эту тетрадь, впитывая туда весь свой страх, тревогу, вину и отчаяние. Он так устал. Он так хочет домой. – Они больше не тронут тебя, не переживай. Ну я так думаю. Но пару недель ты точно будешь в спокойствии. – сказал Джуëн и снял свои наушники. Взял тетрадь от чужих дрожащих рук и немного сжал эти короткие руки. – А? Что ты сказал? Извини, я не слышал из-за музыки в наушниках. – тихо сказал Гаон и в ответ сжал чужие руки. В горле стоял противный ком и Гаон еле дышал. – Я сказал, что они тебя больше не тронут. – повторил Джуëн. – Ты хочешь на урок? – Не думаю. И спасибо, что выручил. Не думаю, что смог им что-то сказать. – с благодарностью в глазах прошептал Гаон и обнял. Рука всё ещё сжимала чужую и Гаон чувствовал вторую руку на своей голове. Джуëн медленно перебирал чужие волосы, расчёсывая их назад. Тревога и страх медленно уходили от тела Гаона и ему стало легче дышать. Рядом с Джуëном хорошо и нету никакого страха. Не хочется исчезнуть, хочется просто быть рядом с ним. Гаон просто любит и в этом нет ничего плохого. – Не думай о том, что на самом деле является ложью. Ты сильный, просто и сильные люди нуждаются в человеке рядом, знаешь ли. – сказал Джуëн и посмотрел в чужие глаза. Гаон выглядел задумчивым и слишком уставшим. Красные от чего-то глаза, которые Джуëн раньше не замечал. Бледное лицо с царапиной на щеке и губы в кровь. Подведëнные чёрным глаза выглядят слишком ярко, слишком заметно в этом контрасте, но Гаон прекрасен всегда,в любых моментах. На руках пару браслетов и кольца чуть ли не на каждом пальце. От нервов и стресса кровоточат пару заусенцев. Джуëн мысленно бьёт себя по голове, ведь он так давно не замечал это ужасное состояние друга. Из-за этого к горлу поступает тяжелый ком, который он просто сглатывает. Потом извинится. – Пойдём покурим? Желания идти на урок всё равно нет. – переводит тему Джуëн и смотрит на печального друга, что хочется плакать. – Пойдём. Они сидят на подоконнике в туалете. Сюда никто не заходит, ведь долго идти и поэтому никто не будет их беспокоить. У Джуëна одна нога болтается над полом, пока он закуривает сигарету. Никотин врывается в лёгкие и появляется слабая эйфория. Сигареты помогают отвлечься от назойливых мыслей, поэтому Джуëн расслабляется и смотрит на задумчивое лицо друга. – Спасибо ещё раз, – резко сказал Гаон. Вид у него уставший, слегка помятый. – Я слишком давно уже получаю от них, но никогда не мог дать отпора. Если честно, я до сих пор не до конца могу понять причины этих избиений. Может потому что я другой? Немного странный со своими тараканами в голове. Я слишком испугался в тот момент, когда они решили напасть на меня первый раз. Знаешь, в тот момент я даже не до конца понял, почему они подняли на меня руку в тот раз. Я потом просто убежал, но для них это было знаком того, что я – прекрасная мешень, которая не даст сдачи и будет терпеть до последнего. Но благодаря тебе они наверное смогли до конца успокоиться, но я всё равно не уверен. Главное чтобы я смог восстановится до их следующего удара. Но правда спасибо. Я бы не выдержал их удара. Гаон резко замолчал. Он был перевернут всем телом на Джуëна, смотрел куда-то вниз. Если раньше чёлка скрывала глаза и чувства Гаона, то сейчас он был виден, уязвим. Джуëн видел дрожащие зрачки и пальцы, что держали тонкую сигарету. Гаон редко курил, но сейчас хотелось слишком сильно. Пальцы еле могли держать эту несчастную сигарету, глаза еле могли смотреть на глаза друга, поэтому Гаон не смотрел вовсе. Тело не слушалось, оно дрожало и в этот момент Гаон будто сейчас сидел не рядом с Джуëном, где-то далеко. Оно было в прошлом, в тот момент, когда Гаон почувствовал слишком много. Страх и разрушение. Джуëн не знал что делать. Он лишь смотрел на чужое лицо и почти не дышал. Слушал рваное дыхание друга и смотрел на чужой болезненный вид. Было тошно и Джуëн хотел утонуть в этой неловкой молчании. Хотел раствориться в никотиновом дыме и оказаться где угодно, но только не видеть этот болезненный вид друга. Джуëн хочет помочь, хочет сказать что-то, но впервые не знает что именно, что не ударило бы по Гаону слишком сильно. Что не причинит боль итак слишком сломанной душе Гаона. Но не получается. Будто все былые слова растворяются в голове и мозг превращается лишь в большое жидкое месиво. Паршиво. – Я не знаю что ответить, – честно признался Джуëн и зарылся пальцами в волосы. Гаон лишь понимающе улыбнулся, но она была такой фальшивой, нарисованной, что не хотелось видеть эту улыбку вовсе. – Спасибо, что рассказал. Спасибо, что именно доверил мне свои переживания. В следующий раз говори сразу, не закрывайся в себе и прячь свою боль под маской. Я всегда рядом. Я тут, чтобы тебе не было одиноко. – сказал Джуëн с приветливой улыбкой и почти незаметными красными глазами, ведь Джуëн пытался спрятать свои слёзы. – Спасибо. И ты тоже.. рассказывай когда будет больно.

...

Вечером Гаон всё таки пришёл на вечеринку. Сердце предвещало что-то плохое, что точно его сломает окончательно, но Гаон твёрдо решил, что наконец покажет себя другого. Не трусливым и никчëмным мальчиком, который боялся даже своей тени. Он станет другим. Лучше, свежее и сильнее. Джуëн ведь будет гордится им? Дом Сухо был большим. Двухэтажный большой дом, почти с новым ремонтом. Гаон нервно сглотнул и подошёл к входной двери. Друзья Сухо посмотрели на него и один из них тихо усмехнулся. – Привет. – улыбнулся Гаон. Парни рядом лишь кивнули и снова начали смеяться, когда Гаон вошёл внутрь. Дом был гораздо больше, чем казался ему. Бежевый дизайн в сочетании с белым давал дому особую богатую атмосферу и Гаон чувствовал себя не в своей тарелке. Чужим, чем-то далёким. Но он лишь махнул головой и зашёл на кухню в надежде, что встретит самого хозяина дома. Кухня выглядело совершенно по-другому, каким Гаон обычно видел другие в чужих и в своём доме. Две колонны, что украшали вход на кухню и один большой цветок, что стоял в углу. Белые стены и бежевые картины в рамках создавали атмосферу какого-то дворца, а не всего лишь обычного дома. Почти новая мебель и роскошный стул с разными коктейлями и закусками. Где-то рядом с холодильником стоял Сухо, доставая оттуда газировку. Увидев Гаона, он повернулся к нему и помахал рукой. – Приветик! – улыбнулся Сухо. – Нравится здесь? – Очень! Я ожидал совершенно другого, а это просто превысило все мои ожидания. Роскошный дом. – улыбнулся Гаон, рассматривая кухню. Сухо ухмыльнулся и ушёл куда-то в гостиную. Всё время, что Гаон провёл здесь были рядом с Сухо. Он лишь сидел на диване, пил безалкогольный напиток и смотрел на других танцующих людей. Все были пьяными, весёлыми и еле связывали два слова. Гаон лишь неловко улыбался всем и наблюдал за их громким смехом. Он не знал, над чем они смеются, но предполагал, что просто из-за какой-то глупой шутки или ситуации. Через пару часов Гаон собирался пойти домой. Компания незнакомых ему людей казалось ему некомфортной и пугало его. Он хотел к Джуëну. Поиграть в приставку и посмеяться над чужими глупыми шутками. Умиляться жалобам Джуëна, потому что Гаон вечно выигрывает. Сделать вместе уроки или посмотреть любимый фильм Джуëн, который они уже пересматривают в который раз. Сухо вызвался проводить Гаона до остановки, пока не ушёл последний автобус. Гаон согласился. – Спасибо, что пришёл. – сказал Сухо, когда они уже дошли до остановки. – Было приятно, что ты согласился побыть причиной для смеха на сегодняшней вечеринке. – Всмысле? – не понимал Гаон. В голове была сплошная каша, которую невозможно было переварить. Он лишь сдерживал слёзы, стараясь резко не начать рыдать. – Ты не понял? Вот же глупец. Мы весь вечер только над тобой смеялись, а ты о чём думал? Что мы от глупых шуток пьяных людей смеёмся. А ты и вправду смешной. И то, что мы на тебя почти весь кувшин коктейля вылили, было для тебя лишь случайностью? Которая подножка, который удар в спину тоже для тебя не кажется странным? Знаешь, твои дрожащие пальцы и губы от страха тоже казались очень смешными. Ты всё ещё думаешь, что я позвал тебя просто так, потому что захотел? Ты неправильно думаешь, неудачник. Ты был лишь предметом для забавы, чтобы на вечеринке не было так скучно. А так, ты просто мусор. – выплеснул обидный слова Сухо, будто яд и потом лишь ушёл обратно домой, так и не повернувшись хоть раз. Гаон чувствовал себя ужасно. Голова резко начала болеть от этой резкой информации, тело дрожало будто в зимой в морозе. Слёзы катились по бледной коже, обжигая кожу. Гаон не мог их контролировать. Он вообще ничего не понимал. Он лишь сидел на пустой остановке, не обращая внимания на прохожих. Он весь дрожал и не хотел принимать недавние слова, но они сами вонзились в кожу Гаона, будто ножи и лишь хотели войти глубже. Разделить Гаона пополам. Все надежды на какое-то изменение утонули в море неудач. На самом дне сидел сам Гаон, ведь он – самый главный неудачник. – Гаон? – знакомый голос. Это был Джуëн. Гаон сразу узнал его. Джуëн быстро прибежал к другу и взял чужие руки. Он смотрел на красное лицо Гаона, не в силах скрыть всю злость, всю ярость, что испытывал прямо сейчас. Он хотел разорвать всех тех людей, которые причинили боль Гаону сегодня. Сегодня все надежды Гаона рухнули, как и Гаон прямо сейчас. Он никогда не чувствовал себя так ужасно, так противно, как сейчас. – Я ужасно ждал этой вечеринки, чтобы показать себя совершенно другим. Что я тоже могу быть кем-то нужным и заметным. Что я тоже часть общества. Я весь вечер просидел в этом грязном диване, смотря на незнакомых мне людей, ловля на себе колкие взгляды, но не обратил на это внимания. Я самовнушал себе то, что они смеются с какой-то глупой шутки, что я наконец стал кем-то другим, более уважаемым или хотя бы поднялся на одну ступеньку выше. Но я блять так сильно ошибался. Я принял за чистую случайность все удары в меня, ведь думал, что они лишь упали на меня кулаком прямо по носу совершенно случайно, ведь было тесно. Я принял за чистую случайность за вылитую на меня кувшин коктейля. Я блять был таким слепым, – Гаон не в силах упал головой на чужое плечо и совсем тихо плакал. Слёз не осталось, лишь две капли поплыли по лицу, остановившись где-то на подбородке. Джуëн вытер их большим пальцем и оставил руку на чужих волосах. – Самым забавным было то, что я реально никак не обратил на это внимания и всё понял лишь после слов Сухо об этом. Я хочу, чтобы это было лишь сном. Страшным кошмаром, о котором я сразу забуду. Но это всё правда. Ебучая правда, что грызёт мне мозг и не оставляет во мне ничего живого. Я так устал за этот день. Джуëн взглянул на чужое лицо. Гаон устало лежал на его плече, мелко подрагивая и время от времени пряча своё лицо куда-то в чужую шею. Джуëн старался не двигаться. Рука всё ещё лежала на чужих волосах, расчëсывая их назад. Гаон устало развязал свой галстук и удобнее положил голову на плечо друга. – Почему ты не позвал меня? Я бы помог. – прошептал Джуëн. – Потому что ты мне нравишься. – ответил Гаон, будто это было самым обыденным словом – Что? – Что? Извини, надо было сказать это позже, но я слишком устал это держать в себе. А ты говорил мне всё рассказывать. – Я.. кажется я тоже. Я тоже люблю тебя. – выдохнул Джуëн, положив свою голову на чужую. Было слишком тихо, лишь звук машин нарушало эту тишину и слишком громкое биение сердца Джуëна. – Ты сейчас серьёзно? – не веря своим ушам спросил Гаон, поднявшись с чужого плеча. – Прямо сейчас я самый серьёзный. Я же могу тебя поцеловать прямо сейчас? – Наверное. Можешь. – сказал Гаон и смотрел в глаза своего друга парня. Джуëн неумело подошёл ближе и взял чужое лицо в руки. И поцеловал. Они прямо сейчас сидели на пустой остановке, не обращая внимание на ничего. Джуëн крепче держал чужое лицо, пока Гаон неловко положил руку на чужую талию. Поцелуй был нежным, со вкусом горечи из-за слёз и крови на губе Джуëна из-за вредной привычки кусать губы. Гаон будто забыл обо всём. Об ужасном вечере в доме Сухо, о колких насмешек на вечеринке и о глупых словах Сухо на остановке. Джуëн закрыл его ото всех страхов и всем видом показывал, что он рядом. Что больше никакой человек не тронет Гаона своими грязными руками. И Гаон был благодарен Из-за нехватки воздуха они отстранились. Гаон смущëнно смотрел на Джуëна и всё не отпускал свою руку от чужой талии. – Мы теперь уже значит встречаемся? – спросил Гаон. – Да. Теперь я могу называть тебя своим парнем. Или лучшей дорогой? Милашка? Что тебе больше нравится? – с издевательством говорил Джуëн почти соприкасаясь своим носом с чужим. – Может детка? Тебе нравится такое прозвище, детка? – Отстань. – ответил Гаон с красными щеками. – Я теперь от тебя не отстану. Ты теперь только мой, милашка – сказал Джуëн и прижался ближе к Гаону, обнимая того за шею. – Твои волосы щекочут мне нос, но я счастлив. И я тоже люблю тебя. – Правда? – со сверкающими глазами спросил Джуëн, убирая свои волосы. – Да. И они снова поцеловались.