Полюби Меня

Лондон, 1935 год. Особняк Эллиотов был не просто домом, а маленьким, строго иерархичным миром со своими законами и секретами. Пыль, притиравшаяся к дубовым панелям в лучах осеннего солнца, знала их все. Ви, шестнадцатилетняя горничная с серебристыми волосами под белоснежным чепцом, протирала портреты предков в длинной галерее. Её руки, тонкие и обычно ловкие, сегодня едва заметно дрожали. Она знала причину — сегодня утром она видела Эна. Он нес поднос с завтраком для мисс Тессы, и его серые глаза, обычно мечтательные, были прикрыты темными ресницами от усталости. А на скуле у него расцветал сине-багровый синяк. Ви знала, чьих это рук дело. Джей. Старшая горничная, тоже шестнадцатилетняя, но казавшаяся взрослее и суровее из-за своего холодного, собранного вида и двух серебристых хвостиков, разбивавшихся о плечи как хлысты. Джей ненавидела Эна со страстью, которой Ви не могла понять. А Ви понимала всё, что касалось Эна. Она была в него дико, безнадежно влюблена. И он был единственной причиной, по которой она терпела все выходки Джей. Её спасением была библиотека. Там, среди запаха старой бумаги и кожи, она могла спрятаться, отдышаться, помечтать. Прижавшись в уголке у окна, она наблюдала, как Эн аккуратно расставляет книги на верхней полке, его костюм сидел на нем безупречно, подчеркивая широкие плечи. — Опять прячешься? — раздался резкий голос у двери. Ви вздрогнула. На пороге стояла Джей, скрестив руки на груди. — Я... я закончила с галереей, — пробормотала Ви, опуская глаза. — Поздравляю. А в бальном зале пыль слоем. Иди, убери. И чтобы ни соринки. — Хорошо, Джей. — Идиот, — бросила та уже в спину, но Ви знала, что это не ей. Это было общее прозвище Джей для Эна, который как раз входил в библиотеку с тряпкой в руках. Эн лишь кивнул, пропуская Джей, и та, фыркнув, удалилась. Он подошёл к столу, где Ви уже собрала свои принадлежности для уборки. — Всё в порядке, Ви? — его голос был тихим и тёплым. — Да... да, — её сердце бешено заколотилось. — А у тебя? — она кивнула на его синяк. Он неловко дотронулся до скулы и улыбнулся какой-то печальной, кривой улыбкой. —Ничего. Неудачно споткнулся утром в коридоре. Бывает. Она знала, что он лжёт. Знала, что он никогда не пожалуется. Эта мысль вызывала в ней странную смесь нежности и ярости. Ярости на Джей. — Ты... ты слишком добрый, Эн, — выдохнула она. — Кто-то же должен, — он пожал плечами и отвернулся, чтобы протереть пыль с полки. Его взгляд на секунду задержался на дверном проёме, где только что стояла Джей. И Ви снова увидела это — ту самую немую, обреченную любовь, которую он пытался скрыть ото всех. Кроме неё. Она была единственной, кто видел этот взгляд. И от этого в груди заныло по-новому, острее. В этот момент в библиотеку впорхнула Син, младшая сестра Эна. Её серебристые косички развевались, а жёлтые глаза горели возмущением. Она хромала, отказываясь от костылей, и её лицо было искажено детской злостью. — Большой братик! — её речь была немного затруднена, слова просты. — Джей... Джей плохая! Она сказала... сказала, что твои рисунки... как у малыша! И толкнула мольберт! Эн мгновенно подбежал к ней и присел, взяв за руки. —Всё хорошо, Син. Успокойся. Ничего страшного. — Нет! — упрямо тряхнула головой девочка. — Она плохая! Я её ненавижу! — Не надо ненавидеть, — тихо сказал Эн, но Син уже увидела Ви и насторожилась. — Ви... ты не плохая. Но братик мой! — заявила она, прижимаясь к Эну. Ви улыбнулась. Она понимала. Син была как дикий зверёк, доверяющий только одному человеку. Вечером, когда основные хлопоты утихли, Ви по заданию мисс Тессы отнесла свежее постельное бельё в её апартаменты. Тесса Эллиот, дочь хозяина, сидела у туалетного столика, распуская свои чёрные хвостики. Она была неестественно бледна. — Спасибо, Ви, — голос её звучал устало. — Положи там, пожалуйста. — Всё хорошо, мисс? — осмелилась спросить Ви. Тесса горько усмехнулась. —Мама... мама снова недовольна. Говорит, я слишком много времени провожу с прислугой. Особенно с Эном. — Она вздохнула. — Джей злится из-за этого. Говорит, что Эн меня отвлекает. Ви промолчала. Она знала, что ревность Джей к мисс Тессе была другой — нежной, почти собственнической. Джей терпела Эна только на расстоянии, а его дружба с Тессой была для неё как нож. Спускаясь по лестнице в служебные помещения, Ви услышала сдержанные голоса из-за полуоткрытой двери в кладовой. Она узнала их мгновенно. Джей и Эн. — ...просто не лезь ей на глаза, идиот! Понял? Из-за тебя ей сейчас влетит по полной! — шипела Джей. — Я ничего... Я просто помог ей донести книги, — тихо ответил Эн. — А я тебе говорю — не надо! Ты думаешь, ты такой особенный? Любимчик? Всего лишь послушный щенок, который виляет хвостом! Раздался глухой удар, и Ви замерла, прижавшись к стене. Её руки задрожали сильнее. Она не видела, но знала — Джей снова его бьёт. А он молчит. Потому что не хочет проблем. Для неё. — Почему ты всегда так со мной? — вдруг прозвучал голос Эна, и в нём впервые слышалась не покорность, а боль. — Что я тебе сделал? — Ты существуешь! — почти выкрикнула Джей. — И дышишь слишком громко! И смотришь на меня своими глупыми щенячьими глазами! В её голосе послышалась какая-то надрывная нота, которую Ви раньше не слышала. Это была не просто ненависть. Это было что-то... другое. Дверь распахнулась, и из кладовой вышла Джей. Её лицо было искажено злобой, но на глазах, блестящих как сталь, Ви заметила подозрительную влажность. Увидев Ви, Джей застыла на мгновение, её взгляд стал опасным. — Ты что здесь подслушиваешь, молчунья? — прошипела она. — Я... я шла... — Иди отсюда. Пока я тебе рожу не начистила. Ви пулей помчалась вниз, в безопасность кухни. Её сердце стучало где-то в горле. Она ненавидела Джей всем сердцем. Ненавидела за её жестокость, за боль, которую та причиняла Эну. Но в тот момент, глядя на её почти плачущие глаза, в Ви шевельнулось странное, мстительное удовлетворение. Может быть, не всё так просто. Может быть, эта ледяная стена, которую Джей выстроила вокруг себя, дала трещину. И пока Ви стояла, прислонившись лбом к прохладной стене, в её голове роились планы. Планы маленькой, стеснительной, но влюбчивой и мстительной девочки. Если Джей не ценит того, кто готов принять её удары и молчать, значит, она этого не заслуживает. И однажды, думала Ви, эта ненависть обернётся для Джей такой болью, по сравнению с которой её собственные синяки покажутся царапинами. А она, Ви, будет этому свидетельницей. Или даже причиной.