История одного потопа

...

Решение о временном переносе места хранения книг было вынужденным. Огромный читальный зал на втором этаже штаба затопило. Парадизские ливни в очередной раз не щадили никого — если шёл дождь, то не просто морось, а целый непроходимый шквал воды, стеной стекавший с небес. За несколько часов разведчики по срочному приказу Эрвина перетаскали все шкафы в единственное свободное на тот момент помещение — подвал. Альтернатива, конечно, сомнительная, но иного выбора не было. Несколько драгоценных книг всё же были безвозвратно утеряны. Армин, казалось, воспринял произошедшее слишком близко к сердцу. Парень стал молчалив и закрыт, всё чаще пропадал в стенах временной библиотеки. Никто из отряда не понимал, или же просто не хотел понимать его странной реакции на произошедшее событие. «Ну, книги и книги — что тут такого?..» Однако ваше сердце от чего-то болело за своего близкого друга, подозревая, что ядро его странной реакции кроется куда глубже. И вот в очередной раз, когда весь отряд проводил редкое свободное время вместе, болтая и глупо шутя, Армин снова скрывался во мраке подвала.

...

Библиотека пахла затхлостью книг, сыростью старых страниц и лёгкой сладостью восковой свечи. Пламя танцевало в темноте подвального пространства, отбрасывая на каменные стены причудливые тени. Серебряные частички, не прибитые сыростью пыли, медленно вальсировали в воздухе. Они изредка сияли, откликаясь на тёплый свет огонька свечи в вашей руке. Каждый шаг отзывался тихим эхом, волнами расходясь по помещению, отражаясь от лабиринта книжных стеллажей. На каждой полочке шкафов был заботливо оставлен мешочек с порошком мела — своеобразный абсорбент, защищающий рукописи от сырости подвала. Воспоминания о том, как весь отряд заставили пихать раздроблённый известняк в мешочки вместо утренней субботней тренировки, заставили слегка улыбнуться. В голове сразу же всплыла картинка: растрёпанные Конни и Саша, с головы до ног испачкавшиеся в белой пыли, бегающие по всей подсобке за бедным Жаном, стремившиеся запятнать бедного парня… Узкие коридоры шкафов вели в самую глубь помещения. Наконец, за дальним стеллажом показалось знакомое дрожащее пламя казённых свечей. Завернув за угол, вы увидели его — Армин сидел за столом в окружении стопок книг разной направленности: от энциклопедий до фольклора. Парень не заметил вашего присутствия, не отрываясь от фолианта. Было видно, что Арлерт полностью погружён в чтение, не замечая ничего вокруг. — Мы тебя потеряли. Снова сидишь тут один… Тишина, дрогнув, разошлась, уступая место вашему мягкому голосу. Армин подпрыгнул от неожиданности и лёгкого испуга, который бывает, когда резко вырывают из глубины мыслей. — Господи… — единственное, что Арлерт первоначально смог из себя выдавить. Взгляд голубых глаз, чуть уставших от долгого чтения в полумраке, нашёл ваши. — Не слышал, как ты зашла. Оглядев баррикады из стопок массивных фолиантов, вы присели на скрипучий стул рядом с парнем. На крепком столе свои пожелтевшие страницы раскинула географическая энциклопедия. Далёкие и незнакомые пейзажи природы грустной тоской отозвались в сердце. Вы осторожно поставили подсвечник на древесную поверхность подальше от книжных башен. Пространство стало чуть светлее, равномерно заполняясь двумя тёплыми источниками света. Не выдержав звенящего напряжения и вот уже который день терзающего беспокойства, вы прямо спросили, возвращая проницательный взгляд обратно к своему другу: — Армин, что с тобой? В последние дни ты закрылся в себе, стал тише… — глаза прошлись по слабоосвещённому, непривычно поникшему контуру профиля Арлерта. Это подстегнуло вашу решимость продолжить. — Всё из-за тех книг, что были утеряны при потопе? Несколько секунд молчания показались тягучей вечностью. Парень, словно стыдясь своих реакций и избегающего поведения, отвёл взгляд в сторону. Его рука непроизвольно дрогнула, лежа поверх шершавых страниц редкого экземпляра. — Глупо, да?.. — тихим и чуть хриплым голосом ответил Армин. Его уязвимый и виноватый полушёпот от чего-то больновато царапнул сердце. Вы только открыли рот, чтобы запротестовать, но не успели, ведь парень продолжил: — Понимаешь, те книги… Среди них был экземпляр… — неуверенно начал Армин, сбиваясь, избегая вашего взгляда, — …экземпляр сказок. Точно такая же книга, которую мне в детстве подарил дедушка. Правда, у меня была дешёвая подделка и копия, но всё равно, понимаешь, мне… — Понимаю. Мягкая интонация, оборвавшаяся с ваших губ, остановила оправдания. Глаза Армина метнулись к вашим, и в этот момент сквозь чистоту их голубизны был виден проблеск уязвимости, лёгкой грусти и… благодарности. Ножки стула противно скрипнули, проходясь по каменному полу. Поднявшись со своего места, вы прошли к самому дальнему стеллажу и почти наощупь вытянули из стройного ряда кожаных переплётов самый толстый. Ладонь осторожно стерла пыль с краёв обложки. — Что это? — непонимающе спросил Армин, следя за тем, как книга опустилась перед ним на стол. Секундная заминка — парень прочитал кожаное тиснение и слегка ошарашенно уставился на вас, осознавая. — Это сборник сказок. Содержание вроде такое же, может, слегка отличается. Издание просто другое… — пояснили вы, следя за тем, как мужские пальцы бережно проводят по выпуклостям обложки. Разворот содержания и его внимательный взгляд, сканирующий строки названий. — Ханджи рассказывала, что в отделе фольклора есть дубликаты. Вот… — тихо добавили вы. — Спасибо… — полушёпотом сказал Армин, слабо улыбаясь. Его глаза нашли ваши. В них заискрилось что-то до боли тёплое и слегка детское. От этого вида в груди затрепетало. — Прочитаешь мне что-нибудь? — внезапно вырвалось у вас. От чего-то слабый румянец прилил к щекам. Показалось, что эта просьба слишком интимная. Треск фитиля заполнил недолгое молчание. Армин притих, взвешивая предложение, словно ваше предложение было гораздо глубже простого совместного прочтения детской сказки. — Прочитаю. Мягкий голос Арлерта скользил по выведенным ажурным почерком, строкам старой сказки. Его нежный бархатный тембр успокаивал и обволакивал. Было даже интересно: перед глазами начали мелькать картинки незамысловатого, типичного для народных сказок сюжета — добро, свет и любовь. Время текло, но вас это не волновало. Разум сконцентрировался на звучании его голоса и шелесте перелистываемых старых страниц.

...

Вы и не заметили, что уже минут пять как вообще не следили за сутью произведения. Нить повествования оборвалась где-то на моменте кульминации. Глаза были прикованы к его чуть склонившейся над книгой фигуре. Медленно тающая свеча стояла позади него и бросала дрожащий свет на расписанные страницы. Контур мужского профиля неистово мерцал, выделяя его из чёрной густоты пространства, подчёркивая прямую линию носа и золотистые волосы… От этого невероятного вида, в сочетании с мягким голосом Армина, ваше дыхание перехватило, а сердце застучало чаще. Медленно сползающая прядка чуть отросшей челки, норовящая перекрыть ему обзор… Вы действовали по инерции — рука взмахнула к лицу Арлерта, касаясь шелковистых волос, осторожно их поправляя. Пальцы ненадолго задержались в этой мягкости, предательски расправляясь. Осознание содеянного настигло тогда, когда вы поняли, что стало непривычно тихо — больше не было размеренного звучания бархатистого голоса, тихого шелеста перелистываемых страниц. Была только тишина — звенящая, тягучая, напряжённая… Капельки воска стекали по ножке подсвечника, изредка падая на круглую подставку с глухим стуком. Растаявшая свеча, в последний раз дрогнув, вторя еле ощутимому сквозняку, погасла, погружая комнату в большую полутьму. Казалось, время замерло… Ваша рука, нерешительно дрогнув, медленно скользнула чуть выше, пытаясь заправить непослушный короткий локон за ухо. Почувствовав осторожность и непривычную мягкость действий, Армин едва слышно резко вдохнул. Кончики ваших пальцев неосознанно и невесомо очертили край уха парня. Почему-то убирать руку совсем не хотелось… Вы замерли, давая возможность отстраниться. Но Армин не двигался. Казалось, даже не дышал. Он смотрел на вас так, словно видел впервые. Мир начал сужаться, оставляя в своём пространстве только догорающие свечи, беспорядок книг и две уставившиеся друг на друга фигуры. Взгляд Арлерта стал уязвимее; глаза рассматривали до боли знакомые черты вашего лица, пока на секунду не задержались на контуре ваших губ… Всего мгновение, но вы заметили. И этого хватило. Рука осторожно двинулась дальше, кончиками пальцев очерчивая мягкий контур мужской скулы. Армин, сам того не осознавая, чуть подался вам навстречу. Расстояние между лицами очень медленно сокращалось. Глаза обоих метались от очертаний губ к глазам, словно оба до конца не осознавали, что именно сейчас происходит. Секундная заминка. Миллиметры мучительного расстояния. Его приоткрытые губы и тихий выдох. Ваши дрогнувшие пальцы, сползающие с его скулы на воротник рубашки. Дыхание смешалось, атмосфера загустела. Не выдержав больше ни секунды, Арлерт осторожно преодолел эту пропасть между вами, невесомо прикасаясь тёплыми, мягкими губами к вашим губам. Пауза — осознание произошедшего потребовалось обоим. Сердце бешено колотилось, стремясь раздробить рёбра и выпрыгнуть наружу. Прикрыв глаза, вы мягко углубили поцелуй, захватывая своими губами его нижнюю губу. Арлерт едва уловимо вздрогнул, но всё же отдался ощущениям, нерешительно копируя ваши действия… Рука на воротнике парня сжалась, пальцы вцепились в накрахмаленную ткань, мягко притягивая его ещё ближе. Пламя свечи задрожало. Пылинки, мерцая, вальсировали вокруг ваших слившихся в поцелуе фигур. Тишину подвала нарушал только тихий шорох одежды и тиканье настенных часов, что, оказывается, всё это время висели над столом. Ещё несколько сладких и тягучих секунд — его пухлые губы на ваших губах, рука, нашедшая место на вашей щеке, как вдруг… Грохот двери, заставивший вас отпрянуть друг от друга. Испуганный скрип стульев стал точкой в робкой нежности. Знакомый приглушённый галдёж и топот сапог разнеслись по подвалу — вероятно, отряд забеспокоился и пришёл проведать Армина. Вы отчаянно избегали взглядов друг на друга, переводя сбившееся дыхание. Румянец окрасил уши парня, тонкие пальцы быстро оправили смявшийся воротник. Послевкусие его губ не давало вам полностью прийти в себя. Бывшее место соприкосновения кожи мужской руки и вашей щёки садняще горело, требуя вернуть всё обратно… Взгляд непроизвольно упал на страницы сказки, пока пальцы смущенно теребили край рубашки. Голоса товарищей были всё ближе, когда на вас обрушилось тепло осознания. Ваша сказка только начиналась.   13.11.25