За день до невозможного ”Да”

Вечер перед свадьбой был лихорадочным. Островной отель гудел, как встревоженный улей, но в номере Рихарда царила неестественная тишина. Завтра он женится на Карон. Завтра его жизнь, казалось, должна была обрести ту самую стабильность, о которой говорят в интервью. Но сейчас, глядя на бутылку виски в своей руке, он чувствовал лишь пустоту. Тилль вошёл без стука, как всегда. Со своей невозмутимой походкой, в свободной рубашке, расстегнутой на груди. Он был свидетелем, лучшим другом, постоянной величиной в хаосе жизни Рихарда. — Ну что, жених? Последний вечер на свободе? — Тилль усмехнулся, бросая взгляд на бутылку. — Или это уже нервы? Рихард опустил голову, взъерошив волосы. — Нервы. И кое-что ещё. Тилль подошёл ближе, сел на край кровати. Его взгляд, обычно такой проницательный, стал серьёзным. — Выкладывай. Я видел тебя на сцене голым, Рих. Не думаю, что ты можешь меня чем-то удивить. Рихард поднял взгляд, и в его глазах Тилль увидел то, что никогда не ожидал увидеть в этот вечер: страх и отчаяние, смешанные с чем-то... необъяснимым. — Я... я не могу, Тилль. Я не могу жениться. Тилль молчал, ожидая продолжения. Возможно, Рихард просто испугался ответственности. Такое бывает. — Я... я всё это сделал слишком быстро, понимаешь? Мысли. Чувства. Я просто... запутался. И сейчас, когда уже всё готово... Я смотрю на это всё, на этот цирк... и понимаю, что это не моя жизнь. Это не то, чего я хочу. Рихард сделал глубокий вдох. — Я хочу... я хочу сбежать. Тилль чуть прищурился. — Сбежать? Куда? От чего? От Карон? — От всего этого. От этой показухи. И... — Рихард запнулся, и его голос почти перешел на шепот. — И я хочу сбежать с тобой. В комнате повисла тишина, такая плотная, что, казалось, можно было пощупать её. Тилль смотрел на него, и впервые за долгое время его невозмутимое лицо выдавало удивление. — Со мной? Рих, ты пьян? — Нет, Тилль! Никогда ещё я не был таким трезвым. Все эти годы... все наши годы... я просто не хотел признавать этого. Но ты... ты всегда был моим домом. Моей правдой. Моим всем. И я не могу жениться на другой женщине, зная это. Тилль поднялся, подошёл к окну, обдумывая слова. Этот остров, эта свадьба, эта Карон – всё это было его реальностью. А теперь Рихард, его Рихард, предлагает ему сбежать. Глупо. Невозможно. И... так чертовски маняще. Он повернулся. — И что ты предлагаешь, жених? Спрятаться в твоём чемодане? — Нет, — Рихард вскочил. — У тебя же есть связи. Частный самолёт? Яхту какую-нибудь. Всё равно. Просто... подальше отсюда. Сейчас. В глазах Рихарда Тилль видел не только панику, но и искреннюю надежду, мольбу. И что-то внутри Тилля, что он тоже старательно прятал годами, отозвалось. Рискованно. Безумно. Но это был Рихард. И Тилль не мог сказать "нет" тому, кто так открыто протягивал ему свою душу. Тилль усмехнулся, но на этот раз усмешка была тёплой, почти нежной. — Ну что ж, мой дорогой. Я всегда говорил, что ты любишь драму. Яхта. У одного моего знакомого здесь есть, как раз свободна. Отплывает ночью. В глазах Рихарда вспыхнул огонёк. — Ты... ты серьёзно? — Абсолютно. Но никаких "да" без меня, Рих. * На следующий день. Утро. Пауль стоял на пляже, скрипя зубами. Гости уже собирались, солнце палило, а Рихарда и Тилля нигде не было. Карон, в белоснежном платье, нервно поправляла фату. Телефон Пауля зазвонил. — Тилль, твою мать, где вы?! Ты знаешь который час?! Где Рихард?! Из трубки послышался спокойный голос Тилля, прерываемый шумом ветра. — Ой, Пауль. Рихард тут это... передумал. Свадьба отменяется. Пауль чуть не уронил телефон в песок. — Что?! Как "отменяется"?! Он что, с ума сошёл?! — Ну, так вышло, — Тилль явно наслаждался ситуацией . — Но он просил передать, чтобы вы не расстраивались из-за денег. Устройте вечеринку. Всё оплачено, так что... веселитесь! Связь оборвалась. Пауль стоял с открытым ртом, пытаясь переварить услышанное. Вечеринка. На его свадьбе, которая отменилась. Конечно. Типичный Рихард. И типичный Тилль, который в этом замешан. *** Яхта мягко покачивалась на волнах. Остров с огнями остался далеко позади, превратившись в мерцающую точку на горизонте. Рихард сидел на палубе, обхватив колени руками, и смотрел на звёзды. Рядом опустился Тилль, протягивая ему кружку с чем-то горячим. — Чай с ромом. Для полного счастья. Рихард взял кружку, его пальцы слегка дрожали. — Мы правда это сделали? Я... я не верю. Тилль кивнул, его взгляд тоже устремился вдаль. — Мы это сделали. И это только начало, Рих. Теперь ты свободен. — Но какой ценой? — Рихард повернулся к Тиллю, в его глазах читалась смесь облегчения и сомнения. — Что теперь будет? Что скажет Пауль? Карон? Весь мир? Тилль положил руку на его плечо, сжимая крепко. — Пусть говорят. Мы не принадлежим их миру, Рих. И никогда не принадлежали. Мы принадлежим друг другу. Разве не ради этого стоило сделать этот безумный шаг? Рихард посмотрел на Тилля. В его глазах было столько тепла, столько нежности, столько понимания. Это было то, чего он искал всю жизнь. Не в шумных залах, не в объятиях случайных женщин, а в этом молчаливом взгляде, в этой надёжной руке на своём плече. — Я... я люблю тебя, Тилль, — слова вырвались сами собой, полные искренности и наконец-то найденной свободы. Тилль улыбнулся, и эта улыбка осветила его лицо, сделав его моложе и нежнее. Он наклонился ближе, его глаза встретились с глазами Рихарда. — Я знаю, mein Liebe. Я знаю. Их губы встретились в нежном, но решительном поцелуе. Поцелуе, который был не началом конца, а началом чего-то нового, необъятного и настоящего. Ветра шептали им свои истории, звёзды смотрели сверху, и только они двое, в этой огромной бескрайней ночи, знали, что сделали правильный выбор