Наложник императора

Сегодня я выхожу замуж… и становлюсь наложником императора. Бай Ли Синь облачен в свадебный наряд. Шелк, из которого он соткан, кажется тяжелым, словно оковы. Багряный цвет пылает, словно закатное небо. На ткани танцуют вышитые фениксы и драконы, переплетаясь в затейливом узоре. Голову венчает корона – прекрасная, но невыносимо тяжелая. Завершают образ красный веер и фата, вторящая пламени одеяния. Ли Синь готов. Матушка плачет, отец хранит молчание. Не виню их. Я сам выбрал этот путь, и я пройду им до конца. Сестры и братья шепчутся о моей удаче, о том, что сам Император пожелал меня… а сердце сжимается от тоски. Звуки с улицы возвещают о прибытии паланкина. Пора. Прощаюсь с родными и иду навстречу судьбе. Двери открываются, и я столбенею. Неужели это правда? Неужели сам Император приехал за мной? Невозможно… или это всего лишь сон? Но вот он, стоит передо мной, Его Величество, собственной персоной. Он протягивает руку, и моя ладонь тонет в его большой руке. Император помогает мне сесть в паланкин. – Отправляемся, – жесткий, властный голос звучит как приказ. Император взмывает на коня, и мы трогаемся в путь, в императорский дворец. Три часа тряски кажутся вечностью. Мой особняк так далеко… Император проделал этот путь туда и обратно, и ни тени усталости на лице. И как же здесь жарко! Но он… он так красив. И так устрашающ. От одного взгляда подкашиваются ноги. О чем я только думаю? Ох, моя спина и попа! Неужели нельзя везти паланкин аккуратнее? Чуть не убился. Фух, кажется, пронесло. Как же я устал… – Ты в порядке? – Да, Ваше Величество, спасибо за беспокойство. Просто немного устал. – Скоро приедем, потерпи немного. – Да, хорошо. Наконец-то! Паланкин останавливается. Его Величество снова подает мне руку. Но я спотыкаюсь о подол платья. Ну почему оно такое длинное?! Нет, нет, только не сейчас… Я падаю! Что это? Что-то мягкое… Где я? Его Величество? Он поймал меня! – Ваше Величество? Вы… вы меня поймали? – А ты думал, не поймаю? Неужели ты считаешь меня таким жестоким, мм? – Я… нет, я так не думал. Просто не ожидал. Ваше Величество, спасибо вам, что поймали такого неуклюжего, как я. – Не стоит благодарности. И не говори так о себе. Ты просто чудо. Император приближается, не отпуская меня из рук. – Я буду часто так делать. Привыкай к тому, что я буду брать тебя на руки. – Что? Это неприлично! Отпустите меня, пожалуйста! Я… я могу идти сам. – Нет. – Но… – Я сказал: нет. – Хорошо, Ваше Величество. Как скажете. – Хороший мальчик. Щеки пылают, словно мое платье. Его Величество подхватывает меня на руки, чтобы я крепче обвил его шею, и несет через весь дворец. Сквозь фату я вижу восхищённые взгляды. Мне неловко, стыдно. Наконец, мы достигаем покоев. Чьих они? Неважно. Я так устал, хочу просто лечь и уснуть. Но нет… Сегодня брачная ночь. Что меня ждет? Насилие или нежность? Он, кажется, не такой тиран, каким я его представлял. Уже хорошо. Он сажает меня на кровать и уходит. Что дальше? Долго прохлаждаться мне не дают. Служанки врываются, велят принять ванну. Они моют меня, натирают душистыми маслами тело и волосы, переодевают в простую белую рубашку с длинными рукавами и велят ждать Его Величество. – Дорогу Его Величеству! Бай Ли Синь стоит у зеркала и расчесывает свои длинные волосы. Внезапно чьи-то сильные руки обвиваются вокруг его талии, словно змеи. Он дрожит. Это Его Величество. Больше некому. Только он осмелился бы войти в его покои. В императорские покои… У меня нет выбора. Сегодня я должен отдаться ему. Но как? Я ведь ничего не знаю, ничего не умею… Мне страшно. – Ты боишься? – Да… немного. Для меня это впервые. Я ничего не знаю. – Все в порядке. Я буду очень нежен. Не бойся меня. Я никогда не причиню тебе вреда. – Хорошо… Только не делайте мне больно, пожалуйста? – Не волнуйся. Я ничего не сделаю против твоей воли. Ты такой красивый… Твоя красота – как ночное небо. Твои глаза сияют, как звезды. Ты прекрасен. Твои волосы – как изысканный шелк. – Я… моя красота обычная. В ней нет ничего особенного. – Нет, ты не прав. Ты очень красив. Просто не замечаешь этого. – Наверное… Но спасибо за комплименты. Я впервые слышу такое о себе. – Привыкай. – Ой! Что вы делаете? Поставьте меня, пожалуйста! Его Величество подхватывает юношу на руки и несет к кровати с балдахином. – Ты сегодня устал. Позволь мне позаботиться о тебе. И если ты не говоришь, что устал или тебе больно, это не значит, что я не вижу. Я не слепой. Твоя лодыжка… ты ее повредил, когда упал, да? – Да… Я просто подумал, что это неважно, и терпел. Но она уже не болит, честно. – Если тебе станет плохо или ты будешь умирать, ты тоже мне не скажешь? Посчитаешь это неважным? Так, Ли Синь? – Я… – Я спрашиваю: так? – Да… Я ведь просто прислуга. Я никто. Если я умру, никто даже не вспомнит. Никто не обратит на меня внимания. – Ох, Ли Синь… Ты просто невероятен. Ты теперь мой наложник. И никто не смеет даже смотреть на тебя, не то что трогать. Ты мой наложник. Наложник самого Императора. Тебе ясно? Я никому не дам тебя в обиду. Даже себе. –Ли Синь? Ты что? Эй, ты чего? Почему ты плачешь? Я тебя обидел? Скажи мне, ну же, скажи, что случилось. Император сажает Ли Синя на кровать и обхватывает его лицо обеими руками. – Я… простите… Вы… ведь сказали, что я не просто прислуга. Я для вас… – Ты мне дорог, Ли Синь. – Правда? – Да, правда. Ну, ну, все тише. Успокойся. Его Величество начинает качать Ли Синя, как маленького ребенка, пока он не успокаивается. – Все? Успокоился? Как ты? Все нормально? – Да, все хорошо. Спасибо вам. Просто я думал, что я для вас просто игрушка, кукла или просто прислуга. Что я ничего не значу для вас. – Все, хватит, Ли Синь. Я скажу еще раз: ты для меня очень дорог. – Но кто я для вас? Я не понимаю. – Так хочешь знать? – Да. Вы ведь не влюбились в меня с первого взгляда и поэтому женились на мне? Это же смешно. – Хм… А если это правда? А вдруг я правда влюбился в тебя с первого взгляда? – Но это невозможно. Ведь вы не могли. – Почему? – Просто вы не могли влюбиться в такого, как я. – И почему? Ты невероятно красив и талантлив. У тебя чистое сердце и искренняя душа. И ты настоящий. Ты как цветок лотоса – чистый и невинный. И я скажу тебе кое-что: знай, что ты - не прислуга, не игрушка и не кукла. Я люблю тебя. И это чистая правда. Поверь. Я знаю, что ты сейчас скажешь, что такого не может быть. Может. Еще как может. И я правда тебя люблю. Я от тебя ничего не требую взамен. Только будь рядом и не отталкивай меня. Прошу тебя. И мне этого будет достаточно. И если ты меня все-таки полюбишь, я не буду тебя торопить. Я буду ждать тебя. – Я… не знаю. – Ничего страшного. Все в порядке. Не волнуйся и не думай слишком много. Хорошо? – Да, хорошо. "Он вроде успокоился. Нет, сегодня я не буду его трогать. Мой мальчик… мой Ли Синь… Неужели ты не веришь, что я тебя люблю? Я правда полюбил тебя, как только увидел…" Ваше величество, вы благословите наше дитя" . – Да, конечно, позвольте, госпожа Бай. Когда я взял тебя на руки, я почувствовал, что больше не смогу тебя отпустить. Больше никогда. Ты был таким маленьким, крохотным и хрупким. Я боялся тебя сломать. Я держал тебя, как самое ценное, что у меня хоть когда-то было. Ты смотрел на меня своими большими глазами цвета ночного неба и улыбался так чисто и невинно. Ты был похож на маленького ангелочка. Я не мог отвести от тебя взгляд, и я не мог не подарить тебе свою настоящую и искреннюю улыбку. Я никому не улыбался так, только тебе. Это было начало осени, когда состоялась наша первая встреча. Я благословляю тебя. Когда пришло время прощания, ты вцепился в меня, словно утопающий за соломинку, и рыдания душили тебя. Истерика била ключом, но тебя насильно отрывали от меня, уводя в неизвестность. Сердце разрывалось от каждой ноты твоего плача, а я, беспомощный, застыл, как статуя, наблюдая, как гаснет свет в твоих глазах. Моя привязанность к тебе проросла, словно росток, с первого твоего визита ко мне. Я тосковал по тебе с безумной силой, дни до нашей следующей встречи тянулись мучительно долго. Разум кричал о ненормальности, аморальности моих чувств, клеймил меня безумцем. Но воля была парализована. Лишь только ты появлялся в поле зрения, сердце начинало отбивать чечетку внутри груди, а лицо расцветало неконтролируемой улыбкой. Я не мог задушить эту бурю эмоций, и эта слабость едва не стоила нам всего. Твои родители чуть не раскрыли нашу тайну в тот последний весенний день, когда тебе исполнилось пять. Бродя по аллеям моего дворцового парка, ты споткнулся, и я успел подхватить тебя. Ты оказался в моих объятиях, заливаясь смехом, к которому я не мог не присоединиться. Нам всегда было весело вместе, каждый раз, когда твой отец приходил работать во дворец. Но вдруг ты замолчал и, пристально посмотрев на меня, поцеловал… Не в щеку, а в губы. Шок пронзил меня насквозь. О, как же я желал ответить на этот поцелуй иначе, по-взрослому! Но ограничился лишь легким прикосновением губ в ответ, и ты снова засмеялся. Тогда я не заметил, что твой отец был свидетелем этого момента. Он понял, что наша связь уходит корнями глубоко в прошлое, с самого твоего рождения, и поклялся оградить тебя от меня, чтобы я не совершил чего-то непоправимого. С тех пор я тебя больше не видел. Император, утомленный, склонился над документами в тронном зале. – Ваше Величество, – прервал его слуга, склонившись в поклоне. – Что случилось? – Наложник Бай Ли Синь просит аудиенции. Принять его? – Впусти. – Слушаюсь. Слуга передал приказ стражникам, и вскоре в зал вошёл Ли Синь. Величие и статус этого места поразили его до глубины души. Аура тронного зала, как и самого императора, была необъятной и роскошной. Прошло две недели после нашей свадьбы. Истощенный переживаниями, я провалился в глубокий сон, желая забыть обо всем. Но, проснувшись в императорских покоях, я обнаружил, что совершенно один. Он не коснулся меня. Лишь смутно помню, как он уложил меня в постель, укрыл одеялом и тихо удалился. Просто ушел… и не появлялся все эти две недели. Я чувствовал себя одиноким и брошенным. За мной ухаживали, кормили, я ни в чем не нуждался, но его отсутствие ранило сильнее любой нужды.