Пламя внутри

- Боже милостивый, - пробормотала себе под нос фея, - не может этого быть! Когда надзиратель выволок их из камеры и повел по темному коридору Блум думала, что это конец. Сейчас заключённые предстанут перед судом Валтора. Он ещё раз выслушает их на предмет полезной информации, а затем просто расправится. Может скинет со скалы. Может сожжёт пламенем. Или отдаст на съеденье своим подручным. Как повезёт. Варианты генерировались в ее голове все быстрее и каждый был хуже предыдущего. Но к удивлению обеих девушек - все оказалось куда радужнее. Их привели в место, о котором Блум мечтала все время, проведенное в этом вонючем подземелье. Она никак не думала, что ее мечта сможет наконец осуществиться. Отперев дверь надзиратель затолкнул их вперёд, прошипев "полчасссса". А сам остался снаружи.  У комнаты не было окон. Кристаллы освещали средних размеров помещение. Каменный пол и стены. От воды клубился пар.  Купальни.  Фея просияла - она наконец-то сможет помыться! Это был глоток свежего воздуха среди промозглых будней в камере.  Прямо в каменном полу было овальное углубление размером около метра. Горячий источник? На краю ванны она обнаружила кусок мыла. Душистого мыла! Теперь она будет пахнуть травами, а не потом! Кожа в нетерпении начала чесаться.  Мигом избавившись от одежды, она без стеснения с головой нырнула в купель, стоявшую посередине комнаты.  Поднявшись над поверхностью она жадно хватала ртом прогретый воздух. На губах остался приятный привкус соли. Как мало надо для счастья! Фея огня впервые за все свое заключение почувствовала себя снова живой. Кожа засветилась здоровым румянцем, кости и мышцы перестали ныть. Фея умылась, а после запустила пальцы в копну волос, кончики которых заструились по спине. Теперь они действительно походили на жидкую лаву. Ведьма же не торопилась. Она медленно наклонилась и стянула обувь. Затем предприняла попытку снять кофту и майку. Раздался неприятный скрежет, кажется что-то хрустнуло. Ее лицо исказилось гримасой боли. Кофта полетела вниз. И ведьма невольно выругалась себе под нос. Блум оглянулась. Стоя в воде вполборота и прикрыв грудь ладонями, она наблюдала за ведьмой. Та рассеяно глядела на себя. Изо всех сил она старалась сохранить достоинство, но ей неважно это удавалось. Руки плохо поднимались вверх. По туманному взгляду было видно, что она до сих пор не пришла в себя.  Фея молча вышла из воды двинусь навстречу девушке. С нее стремительно стекала вода из источника, картина выглядела так, будто сама озёрная нимфа решила почтить эту купальню своим присутствием. Ведьма же, заметив движение, планировала лишь быстро зыркнуть, но ее замысел потерпел неотвратимое поражение. Она не смогла отвести взгляд. За те секунды, что требовались для преодоления расстояния между ними, взор ведьмы успел проскользить с ног до головы феи.  Длинные ноги с аккуратными коленками, округлые бедра раскачивавшиеся из стороны в сторону переходили в тонкую талию, веснушки были раскиданы по бархатной коже. А выше соблазнительный третий размер и волны мокрых сбившихся в сосульки волос поверх. Вот черт. Прятать такие богатства под одеждой было почти преступлением.  За пару шагов она оказалась рядом с раненой, не успела ведьма и опомнится. Водная нимфа подошла лицом к лицу, чем застала колдунью врасплох.  Растерянность, не свойственная ведьме, захватила ее полностью. Она как будто вросла в пол.  Кожу лизнуло чужое дыхание. Близость кажется ни капельки не смущала фею. Решительный взгляд ее лазурных глаз был утремлен прямо в льдисто-снежные.  Сердце пропустило удар. Кто дал ей право приближаться? Она совершенно точно нарушала личное пространство. Но кажется разрешения спрашивать не собиралась.  Клубок мыслей в голове ведьмы воевал с бездействующей неловкостью где-то под грудной клеткой. Но холод не зря был ее стихией. Спустя пару секунд, показавшимися вечностью, разуму все-таки удалось вернуть утраченную власть.  - Что ты делаешь!? - запотестовала колдунья, когда рыжеволосая нимфа протянула руки к грязной ткани ее майки, - Я сама могу! - Ага, вижу, - саркастично хмыкнув ответила Блум.  Махнув медными ресницами она глянула из-подлобья. Ее руки ни на секунду не остановились - они все также стремились к нижнему краю майки. Время будто замедлилось. Жар огня дракона исходил от тела соседки. Вместе с ним Айси почувствовала едва уловимый аромат лаванды с чабрецом. Сладкий дурман окутал ее разум. Хорошие девочки никогда не интересовали колдунью, но обнаженная фея выглядела слишком уж привлекательно.  Вблизи ведьма видела фею лишь в редкие моменты их казавшихся уже произошедших в прошлой жизни драк. Те короткие эпизоды не особо отражались в памяти из-за накала противостояния. Ведьма помнила пылающие яростью глаза, огненный ореол, полупрозрачные крылья, поджатые от напряжения губы. Тогда от феи веяло тошнотворным праведничеством. Она вместе с остальными Винкс была надоедливой букашкой, которую хотелось поскорее раздавить. Проворная мушка здорово портила планы Айси, кусалась, выводила из себя, так и хотелось подрезать крылышки этой резвой феечке.  Сейчас все было иначе. Никакой блестящей формы, никакой злости и резких движений - только мягкие и осторожные. Забота была незнакома ведьме, она давно не чувствовала себя такой слабой. И как же иронична оказалась судьба, что беспомощной ей приходится быть перед старым врагом.  Хоть раньше фея и проявляла милосердие к ведьме, но сейчас... Определенно - все было совсем не так. Ее прикосновения были заботливыми и нежными, а местами по-матерински настойчивыми в ответ на сопротивление со стороны ведьмы. Это делало фею ещё более интересной в глазах колдуньи, ведь нечасто можно увидеть любезную сторону своего врага.  Поэтому Айси продолжила исследовать глазами девушку напротив. Вездесущие веснушки: от маленького носика до самых кистей рук. Лава блестящих волос особенно подчеркивала их оттенок. Плечи тоже не были лишены маленьких солнечных пятнышек, но в районе декольте они обрывались, а после начиналась светлая кожа. Что-то свернуло. На ключицах Блум остались капельки воды, часть из которых при движении неудержимо скатывались вниз, к куда более интересным местам.  Уф. Две маленьких округлости почти касались ее - всего пара сантиметров отделяла их от ведьмы.  Айси шумно втянула воздух. На ум неустанно шли образы предыдущих лет, проведенных в облачной башне. Ведьма не раз видела голых девушек, но ещё ни одна не была столь совершенна.  Ведьма дернулась.  Как от удара током ее передёрнуло от собственных мыслей. Фея же сочла это последствиями травм от чего в сочувствии закусила свою нижнюю губу. Это ничуть не улучшало положение колдуньи.  Чтобы отвлечься Айси начала перебирать в голове все дурацкие моменты, когда фея была до ужаса раздражительной: с ее напыщенностью, ненужной правильностью и чрезмерным занудством. Образы и картины замелькали в голове ведьмы, вызывая бурю из злости и неприязни. И вот когда та во всех красках вспоминала приторно сладкий бал фей Алфеи, который ей почти удалось сорвать, произошло неожиданное. Будто сверкнула молния. Ее мысли оборвались в ту же секунду, стерев навеянные чувства. По коже пробежали мурашки. Прикосновение. Подушечки пальцев феи скользнули по рёбрам сокамерницы.  Нервы колдуньи натянулись. Молния пронзила дерево и разряд энергии пришелся от самой верхней веточки до зарытых в землю корней, вколыхнув каждую жилку. Пальцы феи оставляли горячий след на боках ледяной колдуньи. Она что жарила ее паяльником? Концентрация полетела в тартарары. Почему так горячо? Боль в теле притупилась новыми ощущениями. Что за черт?! Айси порывисто выдохнула. А Блум всего лишь бережно стягивала майку, не замечая этого. Она сосредоточилась лишь на том, чтобы причинить соседке как можно меньше боли. Голова Айси начала покруживаться. Телу было и жарко и холодно одновременно. Да что происходит? Неужели лихорадка снова возвращается?  Ведьма выругалась про себя - почему фея делает Все так мучительно долго? Это варварское вмешательство в ее почти интимную жизнь было возмутительно!  А что уж говорить о том, как это выглядит со стороны? Стоило ведьме отвести взгляд, как в этот момент майка как раз закрыла ее порозовевшее лицо. Успела. Айси зажмурилась. Ее голова кипела. Когда наконец фея бросила многострадальный топик на пол, то потянула руки к ширинке кожаных брюк.  Вместе с этой майкой пропала и окутавшая ведьму пелена. Наваждение спало будто некто ударил ее по щеке. Время снова пошло в привычном ритме.  - Дальше я сама, - раздражённо ответила колдунья. Отступив на полшага Блум застыла. Перед ней стояла ее сокамерница и выглядела она намного лучше, чем вчера.  Жаль только следы насилия не так быстро сходят. Невозможно было удержаться и не начать разглядывать результаты трудов надзирателя. На белоснежной коже сине-фиолетовые пятна. Где-то были красные следы запекшейся крови. Она осматривала их все также гадая можно ли было этого избежать. Ей так хотелось мягко провести по ним пальцами, чтобы забрать хотя бы часть той боли, что испытывает ведьма. Ее взгляд задержался на пятне прямо между грудей ведьмы. Кем надо быть чтобы ударить девушку в грудь? Блум застыла в молчаливом размышлении. - Чего пялишься? - озлобилась ведьма, заметив это. - Прости,- неловко пробубнила Блум и отвернулась. Только сейчас она осознала всю неловкость ситуации. И поэтому решила как можно быстрее ретироваться - вернувшись в горячую воду.  Ведьма же, скрючившись в попытке снять штаны, невольно подняла раздраженный взгляд. Бедра раскачивались, а попка блестела в неярком свете кристаллов. Такие попки обычно делают себе карьеру на обложках журналов. Вот черт. Мысли жужжали в ее мозгу как рой диких пчел.  Если бы не их история, то колдунья наверняка вела бы себя иначе. Но это Блум. Та самая невыносимая фея из Алфеи. Та что срывала их планы с сестрами и та, с которой они не упускали шанса подраться. Самая ненавистная ей фея. Слишком многое произошло. А значит все было и будет совсем иначе. Ведь это всего лишь глупая маленькая девочка. Вот только... Сейчас Айси видела другую сторону.  Теперь это была ещё Блум, которая промывала ей раны. Которая кинулась на нож надзирателя желая ее спасти. И та, что помогала не спрашивая разрешения.  Стоп, хватит!  Айси запретила себе об этом думать, ведь это чересчур сложно. К тому же сейчас было дела поважнее. Побыстрее расправившись с брюками она прошла к ванне.  Вода всегда ее успокаивала и придавала сил. И этот раз не стал исключением - закрыв глаза и погрузившись в воду, дурацкие противоречивые мысли и чувства растворились как сахарная вата. Конечно, Айси предпочитала воду похолоднее, но сейчас затекшее тело было благодарно за "кипяток". Девушка вынырнула и оказалась на расстоянии вытянутой руки от феи. Клубы пара исходили от мыльной воды, навевая травянистый дурман.  Находится в воде рядом с водной нимфой пугало, но выбора не оставалось - часики тикают. А потому ведьма схватила кусок мыла, лежавший на каменном бортике, и предприняла попытку намылить волосы. Но тут же выругалась. Очевидно и этот этап был неосуществим без помощи соперницы, о чем та сразу же догадалась. Блум быстро подошла, рассекая зеленоватую воду, вспенила мыло и принялась массажировать голову свой сокамерницы. - Ауч! - ведьма с наклоненной вниз головой дернулась, - Мне вообще-то больно! Можно поаккуратнее?! - прозвучал все тот же нахально-недовольный тон. - И ты ещё будешь жаловаться? Это не я устроила этот беспорядок у тебя на голове!  - Но ты своими граблями пытаешься выдрать мне волосы!  - Да, конечно, я же всегда мечтала о седом парике!  - Блум легко шлепнула ведьму по руке, которая очевидно хотела подняться выше положенного, - потерпи, не так уж все плохо. Стиснув зубы ведьма терпела по ее ощущениям целую вечность. Когда наконец экзекуция закончилась Блум отошла в противоположную сторону ванны и начала мыться сама, оставив ведьму в недовольном бормотании. Полумрак помещения придавал бы определенный шарм, если бы девушки не насытились этим мраком по горло в камере.  Скромный источник сочился из камней, стремясь по небольшим террассам и завершал свой путь овальном бассейне, выбитом в полу. Вода медленно прибывала ручейком в правой части ванны. Она была не сильно больших размеров и поэтому при движении Блум иногда задевала ведьму: то наступит на ногу, то заденет рукой в неловком движении, то скользнет бедром, потянувшись к ковшику. "Ей что мало места? Обязательно меня касаться?" - мелькало в голове ведьмы пока она стреляла испепеляющими взглядами. В очередной раз это случилось когда фея занималась мытьем волос. Она наклонилась вперед, чтобы смыть  мыльные пузыри со своих локонов за счёт чего оказалась перед ведьмой в весьма компрометирующей позе. Выпяченные персиковые половинки поблескивая выглядывали из воды наилучшим ракурсом, словно Айси оказалась в первом ряду театра.  Сладкая попка будто напрашивалась. Ведьма хотела подать голос, но он неожиданно ее покинул. Ее вниманием полностью завладели великолепные изгибы феи, то, какими они были мягкими, изящными и манящими. Растительно-горьковатый запах мыла кружил голову. Дыхание сперло. Айси замерла с приоткрытым ртом. Стоило лишь протянуть руку и она бы легла на упругий медовый персик, а после могла бы скользнуть к тонкой талии, затем провести от животика выше к рёбрам. Неприличные мысли мелькали красочными образами в ее голове, заставляя и без того разогретую кровь закипать в венах, отзываясь зудом где-то под кожей. Комната уменьшилась. А воздух неожиданно закончился.  Блум выпрямилась. Пена с золотых прядей упала на розовые плечи. Влага от горячей воды создавала клубящуюся дымку. Каждое движение феи было одой грации. Будто женственность во всем своем очаровании и притягательности явилась в ее облике. Это было словно во сне. - Ой, прости, - пролепетала водная нимфа, обернувшись. Она быстро осознала свою ошибку в выборе позы - на сегодня и так неловкости хватало, - Тебе нехорошо? - произнесла она встретив застывшее выражение лица соседки. При всем бардаке в голове ведьма не успела вовремя среагировать и фея уловила ее смятение, схватив ее за плечо, в попытке прийти на выручку. Если бы не совершенное умение Айси контролировать себя, то ее смущение тут же отразилось бы на лице алым румянцем. Но годы тренировок помогли сохранить его внутри.  Фея ни о чем не догадывалась, лишь все также участливо смотрела на сокамерницу.  Она была до невыносимости добра и искрення. Айси не помнила когда в последний раз кто-то был добр к ней( За исключением сестер). С одной стороны это раздражало. С другой - подкупало.  Блум сама того не понимая постепенно отвоевывала каждый сантиметр территории. Территории доверия и близости. Это безусловно пугало ведьму до чёртиков. Но относиться к фее как раньше просто не выходило. Ненавидеть до глубины души - как это можно было сейчас представить? *** Надзиратель в своей шипящей манере напомнил им, что пора выходить. Они уже одевались: фея натягивала джинсы, а ведьма вертела на серую кофту, которая застряла у нее на уровне локтей,когда произошла очередная запинка.  Обернувшись, Блум кинулась на выручку Айси, ведь поднять руки для раненой было такой проблемой.  - Опять ты ... - заворчала колдунья, когда сокамерница принялась надевать на нее свитер. - Ой, прекрати! - отмахнулась от нее веснушчатая фея. В конце концов это невпервые.  Закончив она улыбнулась и посмотрела соседке прямо в глаза. Льдисто-голубые радужки сверлили ее со смесью оскорбления и недовольства.  Фея собиралась отвернуться как вдруг ее соседка произнесла совершенно неожиданные слова. - Спасибо, Блум, - сдавленно прохрипела ведьма. Блум. Собственное имя обожгло слух. Ведь ведьма впервые назвала ее по имени. Удостоила этой чести.  В воздухе витало что-то неуловимо теплое. Что это? Чем бы это ни было, это отзывалось в фее приятными ощущениями. На секунду ведьма вдруг стала выглядеть иначе. Маска безразличия и отстранённости дала трещину, выпустив человечность. Дикая кошка больше не царапалась. Она вдруг боднулась о протянутую ей руку. Но какова вероятность, что после она не укусит?