.
24 ноября 2025 г., 19:42
Дрифтмарк отдаёт морской солью и покоем. Рейнира слушает шум волн, бьющихся о скалы, вдыхает прохладный ночной воздух и чувствует, наконец-то, себя свободной от всего: Короны, жёстких правил, мужчин, которые так или иначе хотят оторвать от неё кусочек, словно она сладкий пирог на празднестве. Рейнира устала, дико устала; а в Дрифтмарке тишина и никто не скажет её отцу как именно она проводит время здесь.
— Моя дорогая кузина, ты медленно, но верно превращаешься в морского дракона, — раздаётся голос позади. Лейна. Принцесса оборачивается к ней и улыбается искренне, не той улыбкой, что предназначена для лордов и леди на пирах. — Если ты будешь сюда так часто летать, то точно обрастёшь жабрами.
— Ты же не обросла, — отвечает она ей. — И не вижу в этом проблемы: буду жить в воде и приносить тебе самые красивые жемчужины.
Лейна смеётся заливисто, громко, не боясь, что кто-то услышит, и берёт её ладонь в свою. Рейнира всегда тёплая, почти горячая — в ней огонь драконов горит ярко, слепит порой своей яростью; но Лейна. Она другая. Мягче, с кожей тёплой, словно морская вода, нагретая на дневном летнем солнце. С первого взгляда и не поверишь, что эта леди оседлала Вхагар — огромную и пугающую — но в ней есть сила, которой иногда не хватает самой Рейнире.
Наверное поэтому она так часто летает сюда.
Рейнира бы хотела чтобы столицей Семи Королевств был Дрифтмарк, чтобы не оставлять отца так часто, но, с другой стороны, в этом вся прелесть. Это её маленькое королевство покоя, в котором Лейна могла одной улыбкой успокоить бушующее пламя в крови, могла одним поцелуем внушить, что Рейнира не одна, никогда больше не будет одна.
— Я скучала, — шёпотом в её кудрявые волосы, — я так скучала, боги.
Лейна позволяет ей опереться на себя, обнимая крепко, словно крыльями закрывая от всего Вестероса. Её нежные пальцы проводят по растрепавшейся от ветра косе, распутывая мелкие узелки. Рейнира расслабляется в её руках, дышит её ароматом: морской водой и драконьим огнём, с примесью цветочных масел. Рейнира думает, что скоро сама им пропахнет насквозь.
— Мой отец снова заговорил о браке для меня, — шепчет принцесса прямо в мягкую шею, — а твой отец предлагал Лейнора, — Лейна на это лишь тихо посмеивается.
— Он всё ещё думает, что Лейнор изменится. А брат думает, что отец поменяет мнение. Упрямые, словно бараны, — отвечает Лейна, пытаясь выбраться из крепких объятий. Рейнира не отпускает. — Ну же, принцесса, я, конечно, тоже рада тебе, но мы не можем тут простоять всю ночь.
— Почему нет? Тут хорошо, — прижимаясь губами к смуглой коже, отвечает она.
— Ты всё такая же капризная, Нира.
— А ты всё такая же сладкая.
На губах её морской леди расцветает хитрая улыбка и только ради неё Рейнира готова жить, ради неё хочет с надеждой смотреть в то, что им уготовали Боги. Она понимает рыцарей, которые свергали королей из-за любви. Нира отпускает её из своих тисков, но перехватывает руку, переплетая пальцы.
— Ты голодна?
О, Рейнира голодна, очень. Она хочет расцеловать всю Лейну, пройтись пальцами по её груди и заставить её потерять дыхание снова и снова; Рейнира не отвечает, лишь целует её так, что теперь приходится держать Лейну, чтобы она не упала. Нира смотрит в глаза своей леди и видит то пламя, что чувствует в себе.
— Я вижу. Ты сильно проголодалась, — она сжимает её ладонь в своей и быстрым шагом направляется в сторону своих покоев.
В коридорах ночного замка слышны лишь счастливый смех и еле слышный шёпот. Рейнира снова улетит через пару дней: к отцу-королю, к роли наследницы, к навязчивым женихам и строгим правилам; но пока у неё — её морская леди и целая ночь впереди.
Её вполне устраивает это.
