Опекун

Гарри невинно шаркнул ножкой и опустил глаза, всем своим образом выражая искреннее раскаяние и смирение. Директор скосил на него заинтересованный взгляд, а Снейпа передёрнуло. Но профессор зельеварения ничего не сказал, устало отводя взгляд. Дамблдор погладил бороду, смотря на высокого темноволосого мужчину, прожигающего мальчика строгим взглядом. Вздохнул, уже не уверенный, стоило ли вызвать опекуна. Может, лучше было, как обычно, разобраться внутри школы? Поговорить с мальчиком? В конце концов, он пошёл весь в своего отца. Но полностью уничтоженный туалет для девочек всё же оказался веской причиной для более серьёзных разбирательств. Альбус поправил очки и вздохнул, пытаясь сгладить углы: -- Это не настолько сильный проступок, чтобы говорить об исключении из школы, я понимаю, в таком возрасте магия сложно поддаётся контролю, но… -- Дамблдор взял в руки перо, прокручивая его большим пальцем, -- …это уже третье замечание за неделю. Поттер вскинул голову, и его большие зелёные глаза заблестели: -- Директор, я не специально! Оно… просто происходит вокруг меня! Дамблдор ощутил, как в висок ударила игла. Как же он хотел выпить чаю и лечь, наконец, спать. Даром, что на улице была середина дня. Разговор с мистером Гонтом почему-то вымотал его сильнее, чем бухгалтерские отчёты. Мужчина ещё из камина не вышел, а Альбус уже ощутил себя так, словно с минуты на минуту он окажется на поле боя. Филч, неприметно примостившийся в углу, внезапно подал свой суховатый, злобный голос, и Дамблдор чуть было не вздрогнул от внезапности: -- Не специально? Выбитые окна в левом крыле первого этажа?! Губа Гарри дрогнула. Мальчик всхлипнул: -- М-мы… Мы тренировали Бомбарду! Я знаю, что в коридорах нельзя было колдовать, но она у меня вообще никак не получалась. Я не думал, что в этот раз рванет! Директор покачал головой, до сих пор не веря собственным ушам. Выбить стёкла, зачарованные ещё самими Основателями… Годрик прости, какую Бомбарду он пытался произнести? Три-раза-максима-снесу-всё-нахер?! Филч продолжил, сочась ядом: -- Обледенелый пол с заклинанием отвода глаз?! Поттер вскинулся, сжимая кулаки: -- Я же говорил, что это не я! Это всё слизни проклятые! Северус оскалился: -- Поттер! -- Простите, -- Мальчик сбавил эмоции и вздохнул, -- Я не хотел. Полусквиб поджал губы и теперь совсем тихо сказал, поглядывая на молчаливого Гонта: -- А кто снял все двери с петель в дамские душевые? Вся гостиная против вас! Каждый клянётся, что видел, как вы применяете какое-то заклинание, и паф! Ни одной дверцы! Что за срам! Стыд! Невозмутимый до этого Гонт удивлённо поднял бровь, смотря на подопечного. Дамблдор отложил перо, складывая руки в замок. Волшебник понимал трудности переходного возраста, но всё же действительно не ожидал подобного от тринадцатилетнего мальчика. Вот в пятнадцать… Впрочем, вина Гарри действительно была доказана. Поттер смутился. Его щёки покраснели, и он, сложив руки, опустил голову, бормоча: -- Я… это… просто не то заклинание сказал. Гонт, скрестив руки за спиной, спросил почти ледяным голосом: -- И какое же заклинание вы хотели использовать изначально, молодой человек? Гарри пробормотал что-то, и мужчина нахмурился: -- Внятнее. Не мямли. Поттер тяжело вздохнул и всё же набрался смелости поднять глаза: -- Прозрачности. И только на одну дверь. Я… поспорил. Гонт тяжело вздохнул и повернулся к Дамблдору, слегка наклоняя голову: -- Прошу прощения, директор. Это всё — мои недочёты. Мы поработаем над этим во время каникул. Дамблдор напрягся. Он, если честно, понятия не имел, почему этого… Гонта выбрали в опекуны к Гарри, но мужчина, откровенно говоря, напрягал его. Проверка приходила к Гарри каждый месяц на протяжении всех лет, но ни разу не выявила ничего плохого. Гонт был строгим, но добросовестным родителем. Гарри рос активным, счастливым ребёнком. Возможно, слишком активным. Однако, несмотря на данные социальной службы, верить Гонту не хотелось. Дамблдору вдруг показалось, что за этот вызов Поттеру сильно влетит дома, но никто об этом не узнает. Он посмотрел на мальчика. Гарри выглядел смущённым, пристыженным и расстроенным. Душу начали царапать кошки. Внезапно Гонт, не дожидаясь его ответа, вздохнул: -- Я заберу его на пару дней. Нам нужно серьёзно поговорить о поведении в приличном обществе. Мальчик вздрогнул. Дамблдор ощутил, как тревога разом захлёстывает его. Однако профессор Снейп, стоявший рядом, внезапно сказал: -- Забирайте. И хорошенько его выпорите. Может быть, хоть тогда мозги встанут на место. И Гонт, не дожидаясь директорского ответа, подхватил Гарри под локоть, ведя к камину: -- Отлично. Альбус открыл было рот, чтобы возразить, но Гонт уже взял в руки горстку летучего пепла, и директору ничего не осталось, кроме как смириться. Он обязательно настоит на более тщательной проверке благополучия этого ребёнка. И если бы Дамблдор не отвернулся, то он бы наверняка увидел, как в вспышке каминной пыли Гарри показывает Снейпу язык.

***

Оказавшись дома, Поттер тут же скинул ботинки куда-то в угол и с усталым вздохом бухнулся на стоящий в гостиной диван. Щёлкнул пальцами: -- Диффи! Мороженого мне! Баночка холодного десерта тут же появилась на кофейном столике. Рядом звякнула ложка. Том, сняв с себя мантию, поднял бровь: -- А ты не охренел ли случаем? -- Я? Такой красавец? Ни капли. -- В чём твоя проблема? -- Ой, да ладно, не надо мне читать нотации. Серьёзно, я что, похож на девятилетку? Захотел расхреначить туалет — расхреначил! -- Это неподобающее поведение… -- Это не я убил человека в школе. Так что у меня, считай, карт-бланш! -- Он посерьёзнел, -- Если я кого-нибудь завалю — обязательно звякну тебе, окей? Том прикрыл лицо ладонями: -- Мерлин, как отвратительно эта грязнокровка влияет на тебя. Что за словечки… Ты вообще слышал, как ты со мной разговариваешь? Гарри закатил глаза: -- Простите великодушно, я позволил себе излишние вольности. Не могли бы вы удалиться из моего будуара, пока я буду переживать все тяготы своего поступка в одиночестве? Том поверить в это не мог. Он планировал воспитать сына своих врагов под себя. Сделать его послушным, верным и подневольным. И что в итоге? Он сам стал послушным, верным и подневольным, выполняя каждую прихоть мальчика, как мамка, не чающая в своём чаде души. Впрочем, рукоприкладство в их семье всё же было. Одна хорошая затрещина порой заменяла десяток слов. Пока ему не исполнилось десять. Гонт больше не знал, какую управу найти на этого несносного ребёнка. Не желая оставлять последнее слово за вконец обнаглевшим паршивцем, Том подошёл к нему, выдёргивая ложку из пальцев, и, поиграв столовым прибором в руке, поднял бровь: -- Северус жалуется на тебя. Гарри закатил глаза и стёк по спинке дивана, раздражённо вздыхая: -- Ага, он только это и умеет, да? Гонт проигнорировал издёвку, хмурясь: -- Прекращай травить его учеников. Поттер аж на месте подскочил, широко раскрывая глаза, и чувственно взмахнул руками: -- Да кто их травит!? Они сами кого хочешь затравят! -- Набрал в грудь воздуха, буквально задыхаясь от возмущения: -- Ты Малфоя видел?! У него одного яда на три гадюки, говнюк! Гарри всегда испытывал к младшему Малфою искренно тёплые, враждебные чувства, но обычно не был так зол. Мужчина сразу понял, где кость зарыта: -- Что сделал? Поттер всплеснул руками и оскалился, активно жестикулируя: -- Мы подрались позавчера, так этот идиот меня заломил, как девку! Я минуты две пыль жевал, пока скинуть его пытался! Там одни кости, -- Он выставил палец вперёд, наглядно показывая телосложение противника: -- тростинка, а силы, словно он килограмм сто весит! Том поднял бровь: -- Но здесь ведь ты проиграл? Гарри сердечно вздохнул: -- Вот это-то и обидно, сука! -- А по губам? Мальчик закатил глаза: -- Как буд-то ты не… Том перебил его, как припечатал: -- Я взрослый. В этот раз Гарри сдался, подгибая ноги. Задумчиво покрутил мороженое и кивнул взглядом на ложку, всё ещё находящуюся в аресте. Гонт прикрыл глаза. Затем открыл, вспоминая недавнюю проповедь Филча: -- Что с женскими душевыми? Он правда не мог понять, зачем мальчик это сделал. Разве он ещё не… шибко маленький для этого? Ладно, он просто надеялся, что пубертат начнётся хотя бы через годик. Дай Мерлин ему сил. Гарри усмехнулся, резко поднимая ладони: -- А ручки-то вот они! Гонт почти возмутился пошлости намёка и решил, что отдать этого ребёнка в школу, в общество других, запертых в стенах замка детей, было не самым лучшим его решением. -- Зачем ты это сделал? Мальчик ответил не сразу, судя по всему, старясь выдумать какой-то феерический ответ, но быстро сдался, махнув рукой: -- Да проспорил на желание. Том ожидал чего-то такого, и был рад, что хоть здесь мальчишка сказал Дамблдору правду. И был рад, что это не личные придумки этого адского комка хаоса, хватит с него прочих разрушений. Спросил почти смиренно: -- И желание было «Снести двери»? Ради чего? Гарри поднял указательный палец: -- Ради новых видов. -- Пожал плечами. -- Я сам не смотрел — берёг свою детскую психику. А девки такой ор устроили, конечно, ты бы видел! Розелла в одном полотенце вылетела и как давай…! Он айкнул, когда по затылку прилетела затрещина: -- За что?! Том прищурился: -- Кто-то мне только что сказал, что не смотрел. Мальчик, больше на рефлексах потёр затылок, покачал головой: -- Ну не мог же я сразу глаза закрыть! Да и вообще, ты как представляешь, что я с закрытыми глазами что-ли ходил? Убегать-то как-то надо было! Так, краем глаза… Но ничего интересного там не было! Как говорил Фред, сиськи-писки — они везде одинаковые… От второй затрещины Гарри профессионально увернулся, подскакивая на спинку дивана, свалился с неё на пол и, подскочив, с злобным хохотом убежал на кухню, а затем и на улицу, судя по хлопнувшей двери. Несчастное мороженое осталось лежать на тёмно-зелёной обивке, безразлично пачкая её своей растаявшей массой. Том с тяжёлым вздохом поднял ведёрко за край и сел, набирая ложку неприглядной, сладкой субстанции. Если Джеймс Поттер был таким же, то Гонт был готов лично кланяться Дамблдору в ноги за то, что он выдержал этого мелкого ублюдка. И благодарить Мерлина за то, что успел прикончить Поттера до того, как они успели познакомиться лично. Мужчина отправил мороженое в рот, прикрывая глаза. Всё-таки, как бы сильно Гарри не действовал ему на нервы и сколько бы проблем не приносил, Том со смущением мог признать — он любил этого маленького проказника. Даже устраивать взбучку лишний раз не хотел, испытывая неясную боль каждый раз, когда ребёнку было плохо. А мороженое было острым. Гонт отставил ведёрко на столик, положил рядом ложку и медленно снял галстук, засучивая рукава. Палочка скользнула ему в руку. Что-ж... Видимо, сегодня кто-то всё же получит по заднице.