Принцесса Золотого Королевства

Энормита сидела на балконе и читала книгу. У неё были льняные волосы, золотистая кожа, глаза цвета северного сияния, голос как мёд и арфа, величественный и царский нос, и ум. Она читала поэзию на иностранном языке — одним из десяти, которые она знала. Вдруг раздался голос из входа: – Извините, госпожа, за беспокойство. Она медленно оторвала взгляд от книги. И увидела его — Раниэля, её самого близкого человека из детства. Он стоял в белой элегантной рубашке, одной перчатке, с ножнами и мечом на поясе. Она помнила: он уехал — учёба, титул маркиза, всё это… разлука длиною в 11 лет. – Госпожа? — произнесла наконец Энормита своим низким и мелодичным голосом. — После стольких лет ты стоишь передо мной и говоришь “госпожа”? Она встаёт с кресла плавно и грациозно, как кошка. – Я не в праве называть вас иначе… вы отныне свет золотого королевства нашего, — официально произнёс Раниэль. Низкий и мелодичный смешок выбился из губ Энормиты, словно серебряные колокольчики на лёгком ветерке. Шаг ближе — и её платье открыло щиколотки. Её аромат — смесь разных экзотических цветов. В её глазах мелькает что-то непонятное, но родное. – Раниэль, мы были детьми… бегали у реки за лягушками, кажется, я помню того мальчишку, что обещал всегда быть равным мне. Неужели Восточная провинция научила тебя забывать о собственной ценности? Она остановилась перед ним так близко, что тепло её тела и жар дыхания веяло напряжением. – Восточная провинция научила меня правилам… Мы уже не дети, и к счастью… или к сожалению, вы всегда стоите выше меня, моя величественная госпожа. Я храню верность вам и только вам. Я не забыл своих слов, я их переосмыслил, — строго произнёс Раниэль военным тоном, но с тёплым и родным голосом. Она коснулась пальцами его груди, проведя невидимую линию по ключице. – Ты говоришь о правилах, — шепчет она, слегка наклоняясь к нему. — Но ты забыл, что я всегда нарушала правила первой? Её рука падает, и она делает шаг назад, скрестив руки на груди. – Ты говоришь, что изменился. Но я вижу всё того же мальчишку, что смотрит на меня как на далёкую звезду — недосягаемую, совершенную… И всё же… — она замолкает. – И всё же… позвольте поинтересоваться, госпожа… — Раниэль слегка напрягается. — Не сочтите за грубость, но вы помолвлены? Есть ли гордый муж, которому вы обещаны? Её смех раздаётся снова, на этот раз резче. Она слегка отворачивается, делая вид, что поправляет платье, но это движение — лишь проблеск, искра, чтобы скрыть что-то большее и гордое в её глазах. – Нет, — резко отвечает она. — Я не чья. А вот если бы была твоя, то ты бы нашёл способ удержать меня? В её словах больше нет искушения. Только понимающая надежда. – Если бы мне выпала такая честь… я бы вас держал. Я понял это ещё тогда, в детстве, у реки… У неё перехватило дыхание всего на долю секунды — настолько лёгкое, что трудно заметить. Её мысли ушли назад, на 11 лет, в их последнюю встречу. Ночь, река. На берегу сидят два подростка: девочка с льняными волосами, завораживающими глазами, худой фигурой и грубыми губами. На её коленях уснул мальчишка с чёрными волосами как ночь. – Я вырасту красивой и стану лучшей женой… для тебя. На балконе Энормита протягивает пальцы к линии подбородка Раниэля. – А теперь? Ты всё ещё веришь в это? Что любовь надо сохранить? Или заслужить? В миг повисла тишина, наполненная недосказанностями. – Я понял, что любовь надо заслужить, а счастье построить, — Раниэль делает лёгкий поклон. — Позвольте кое-что подарить вам. Её губы слегка открываются, желая что-то сказать, но в миг она сдерживается. Его речь и поклон кажутся слишком отрепетированными, но такими тёплыми… Она делает шаг назад и смотрит ему в глаза. – Что ты хочешь дать мне, мой верный слуга? Раниэль достаёт шкатулку и, открывая, вытаскивает изумрудное ожерелье. – Я с самого детства видел, как вы, моя госпожа, учились языкам десяти королевств, музыке, науке и небесам. Вы показываете мне, что счастье надо построить нам вдвоём… Это колье — это вы. Изумруды редки и чудесны, как и вы, моя госпожа, которая забрала моё сердце… У неё перехватывает горло. Впервые с его появления что-то даёт трещину в её спокойной маске. Изумрудное ожерелье сияет в лучах солнца, и его тёмно-зелёный цвет отдает бликами. Её сине-зелёные глаза таят бурю. Она не тянется к нему — ей это не нужно. Оно уже принадлежит ей. – Идиот… — шепчет она, и голос её дрожит не от гнева, а от тоски. — Ты думаешь, что можешь дать мне то, чего у меня ещё нет? Она отступает назад, её осанка величественна, а руки собраны. – Я дала тебе всё, Раниэль, научила мечтать, показала звёзды. И всё же ты даришь мне такую безделушку? Словно я принцесса из сказки, ждущая своего принца?! – Прошу прощения, ваша светлость, — Раниэль дрожащими руками убирает ожерелье назад в шкатулку. — Позвольте удалиться… Он поворачивается и идёт к выходу с балкона. В голове Энормиты — буря. Что ты сделала?! Это не то, что я хотела! Не уходи! Хотела она крикнуть ему вслед.