«Всё хорошо, что хорошо кончается» не так ли?

      Вэй У Сянь с гневом наблюдал за Цзинь Цзысюнем, сильно сжимая пальцами Ченьцин, чувствуя, как его самообладание трещит по швам. Он так устал от этих шутов, постоянно проверяющих его выдержку и словно так и ждущих, когда же он потеряет контроль, чтобы наконец спустить на него всех собак. Словно он сам бешеная псина, которую нужно усыпить.       Когда он уже собирался поставить ублюдка на место, в зале раздался хорошо знакомый ему с детства голос.       - Позор. То, что вы, Цзини, сейчас являетесь самым крупным кланом, не дает вам права так себя вести. И даже то, что ваш глава сейчас является Главным Заклинателем, не повод превозносить себя до небес. Подобный статус временное явление, Главного Заклинателя, при желании, можно и сместить, и что тогда будет с вашей гордыней?       Говорившей была нынешняя глава ордена Юй, стоявшая во глава Мэйшань Юй уже более пятидесяти лет. Поистине, великая заклинательница, которая даже будучи женщиной, в ком Инь приобладает над Ян, все-равно превосходила своей силой и мастерством многих мужчин. Юй Цзыюань действительно было у кого унаследовать талант.       Скривив губы, женщина, несмотря на свой возраст выглядевшая едва ли старше тридцати лет, с раздражением обратила свой взор на внука.       - А ты? Цзян Ваньинь, не позорь свой орден и нас. Не будь таким как твоя мать и твой отец. Твоего главного ученика прилюдно унижают, а ты как последний трус сидишь и ничего не делаешь, постоянно пряча глаза, словно тебе за него стыдно. Ты не хуже меня должен знать этого мальчишку. Если он что-то делает, то никогда не делает это чтобы кого-то опозорить. Он человек чести. И если он требует, чтобы ему назвали место содержания этих Вэней, значит так нужно. Ты же даже не поинтересовался, почему он так стремится их найти. Что ты за брат такой тогда, если от тебя совершенно никакой поддержки? - Брови женщины сошлись на переносице.       - Глава Юй, не думаю, что вы можете вмешиваться в…       - Заткнись, Цзинь Гуаншань. То, что я в свое время согласилась выдать свою племянницу за тебя замуж, не значит, что ты можешь повелевать мной или моим орденом. Ты уже не раз успел доказать, что это было самой худшей ошибкой в моей жизни и, если бы не наличие у вас с Юй Юи Цзысюаня, я бы непременно потребовала вашего развода. А потому захлопнись и не лезь не в свое дело, когда я разговариваю со своим, прошу заметить, внуком.       Цзинь Гуаншань стиснул зубы, но замолчал, гневно смотря на женщину и сжав пальцы на кубке с вином.       Юй Шу Ян с отвращением оглядела главу ордена Цзинь и, наконец, перевела взгляд на Вэй У Сяня, рядом с которым теперь стоял младший мальчик Лань, которого она часто наблюдала преследующим своего приемного внука.       - А-Сянь, не мог бы ты объяснить этим идиотам, зачем тебе так понадобились эти Вэни? Если уж они так желают разобраться, то почему ты тебе не дать им желаемое?       Кинув тревожный взгляд в сторону Цзян Ваньиня, Вэй У Сянь несколько раз прокрутил в руках флейту и, наконец, заговорил.       - У меня долг жизни перед ними, - он устало сгорбил плечи и вздохнул. – Когда Пристань Лотоса пала, племянник Вэнь Жо Ханя, Вэнь Цюнлинь помог мне вытащить Цзян Чэна из плена, и когда адепты Вэнь были отвлечены, он так же достал для нас тела Цзян-шушу и Юй-айи, а потом отвел над в надзорное ведомство в Илине, где его сестра, Вэнь Цин Золотые Руки спрятала нас и помогла с лечением. Я обязан им нашими жизнями. Я не могу ответить им черной неблагодарностью после того, что они для нас сделали и… - он замер, потупив взгляд, - с ними должен быть мой сын. – Вэй У Сянь украдкой посмотрел на Лань Ванцзи и ухватился пальцами за его рукав ханьфу, прошептав: – прости Лань Чжань, что не сказал. Я не хотел обязывать тебя к чему-либо.       Глаза Лань Ванцзи расширились, и он судорожно вздохнул.       - Мы с Лань Ванцзи провели вместе ночь, когда были заперты в пещере Муси. Мы были ранены и нам нужно было как-то восстановиться, чтобы попытаться сразиться с Сюань У. Парное совершенствование на тот момент было единственным выходом. Так появился наш сын, которого мне так же помогла родить Вэнь Цин, и которого я оставил с ними на время войны, собираясь забрать его после нее, но в итоге их не нашел. Теперь же Вэнь Цин сама пришла ко мне, прося о помощи. Я скрывал это. Но теперь, если это поможет спасти его и людей, которым я обязан, я больше не буду молчать. Некоторое время в зале стояла оглушительная тишина, а потом Юй Шу Ян взорвалась.       - Долг жизни! - Она гневно повернулась в сторону Цзян Ваньиня. - Ты! Ты, в первую очередь, обязан этим людям жизнью, а не Вэй У Сянь! Потому что это тебя они спасали в первую очередь, и тела твоих родителей достали, а не его! Но вместо того, чтобы взять на себя ответственность, ты сидишь здесь, как последний трус, и злишься на своего брата за то, что он в отличии от тебя не забыл, что такое честь и помнит о долгах?! Так тебя воспитали родители?! Если да, то тогда мне стыдно, что я родила и воспитала такую дочь, как твоя мать!       Разочарованно посмотрев на внука, Юй Шу Ян встала и произнесла:       - Я требую, чтобы Вэй У Сяню немедленно назвали место, где содержатся остатки ордена Вэнь, или мой орден будет вынужден применить силу, и тогда вы вспомните, что мы не являемся Великим Орденом лишь потому, что не стремимся к этому, а не потому что не имеем достаточно силы.       Это заявление упало подобно гильотине и зал мгновенно наполнился шумом. Кто-то кричал в возмущении, кто-то же наоборот поддерживал ее, но чего никто точно не ожидал, так это того, что глава ордена Лань, игнорируя гневный взгляд своего дяди и просящий взгляд Цзинь Гуанъяо, вышел из-за стола и стал позади своего брата и Вэй У Сяня, ясно давая всем понять, что поддерживает их, а за ним выстроились и его адепты. Вслед за ними вышел и орден Юй, встав по правую сторону от Вэй У Сяня, а потом подтянулся и орден Цзян, в обход своего главы, который видя действия своих адептов, тоже был вынужден встать и подойти к своему брату и бабушке, пряча глаза от ее разочарованного взгляда и горбя плечи. Она всегда пугала его гораздо больше матери, и при этом она же всегда относилась к Вэй У Сяню гораздо лучше остальных, прилюдно осуждая поведение собственной дочери. Юй Шу Ян всегда ценила талантливых людей, и тем более людей с таким ярким характером, как у Вэй У Сяня. Она помнила мать мальчика, и та искренне ей нравилась, потому и к ее сыну женщина всегда относилась более чем хорошо. Юй Цзыюань никогда не осмеливалась кричать или наказывать его в присутствии своей матери, потому что ту не остановило бы то, что ее дочь уже была замужней женщиной и матерью, и прилюдная выволочка не заставила бы себя долго ждать. Именно поэтому Вэй У Сянь всегда так радовался, когда Юй Шу Ян приезжала погостить в Пристань Лотоса. Женщина никогда не отказывала ему в ласке, как и Цзян Яньли.       - Ваше решение, глава Цзинь?       Поджав губы, Цзинь Гуаншань махнул рукой в сторону племянника.       - Скажи им, Цзысюнь.       Цзинь Цзысьнь скривился, но пробормотал:       - Тропа Цюнци.       Кивнув, Вэй У Сянь, в сопровождении орденов Цзян, Лань и Юй направился на выход из банкетного зала. Все его тело буквально ломало от страха и беспокойства. Ему хотелось бежать, боясь, что еще чуть-чуть и случится что-то очень нехорошее. К счастью, Лань Ванцзи, не спрашивая у него ничего и не ожидая просьбы, обхватил его за талию и встал на меч. Остальные за их примером.       - Где дева Вэнь? – Подлетела к ним глава Юй.       - В городе. Она ожидает меня рядом с главной гостиницей.       - Тогда я заберу ее, а вы летите в указанном направлении.       Лань Ванцзи кивнул и послал в меч больше духовной энергии, ускоряясь. Вэй У Сянь почувствовал облегчение и тихую благодарность ко Второму Нефриту. Теперь его беспокойство уже не так сильно терзало его. Они смогут быстро прибыть на место. Намного быстрее, чем они с Вэнь Цин могли бы дойти пешком. Он только надеялся, что а-Нин и а-Юань были в порядке.

***

      Что ж, для орденов, сопровождавших Вэй У Сяня, было неприятным сюрпризом то, что они увидели в лагере заключенных, на тропе Цюнци. Это было совершенно не то, что им говорил Цзинь Гуаншань. Им всем так очевидно лгали, а они, как последние идиоты, ему верили, и вот он результат – море трупов женщин, стариков, юных мальчишек и даже совсем маленьких детей в большом провале в ущелье. Вонь от разлагающихся тел была такой сильной, что некоторых, особенно не подготовленных к подобному, просто вырвало. Вэй У Сянь же едва все это замечал, судорожно ища Вэнь Нина и а-Юаня среди выживших, которых сейчас собирали в одном месте, чтобы осмотреть и, если нужно, оказать помощь.       Спустя некоторое время он со вскриком облегчения увидел раненного, но все еще живого Вэнь Нина, лежавшего на самодельных носилках, к которому тут же подбежала Вэнь Цин, падая на колени и принявшись судорожно осматривать его. А потом он увидел Вэнь-попо, которая помогала Вэнь Цин принимать у него роды. Она сидела рядом с носилками и держала на руках годовалого ребенка, волосы которого были стянуты красной лентой, с вышитыми на ней лотосами, которую он после родов повязал на ручку своего сына. Это, очевидно, был его драгоценный малыш. Его а-Юань.       С плеч и сердца Вэй У Сяня словно огромная гора свалилась, и он буквально рухнул на колени перед пожилой женщиной, протягивая руки к сыну. Та, прищурившись, всмотрелась в него, а потом как-то по-доброму улыбнулась и позволила ему забрать у нее ребенка.       Вэй У Сянь судорожно принялся осматривать сына, ища любые травмы, и с испугом замечая, каким худым и вялым тот был. Малыш голодно посасывал свои грязные кулачки и с любопытством смотрел на Вэй У Сяня, от чего у того навернулись на глаза слезы.       - О, а-Юань, прости своего бабу, за то, что он пришел так поздно…       Наклонившись вперед, он бережно прижал своего сына к груди, позволяя себе, наконец, испытать облегчение, от чего все силы разом покинули его, а по щекам заструились слезы. Он столько времени искал их, не спал почти, даже не ел толком, потому что ни один кусок в глотку не лез от беспокойства, и вот, наконец он держит своего сына в руках. Вэни, несмотря ни на что, защитили и сберегли его. Он столь многим обязан им…       Рядом с ним опустилась фигура в белом, и подняв взгляд он заметил замершего рядом Лань Ванцзи и стоявшего позади него растерянного Цзян Чэна. Собравшись с силами, он слабо им улыбнулся и аккуратно развернул а-Юаня к ним лицом.       - Лань Чжань, познакомься со своим сыном, а ты Чэн-Чэн, со своим племянником. Разве он не милый? – Вэй У Сянь опустил подбородок на головку сына. Тот с тем же любопытством, что и ранее, смотрел на двух мужчин светлыми серыми глазами, доставшимися ему, очевидно, от Вэй У Сяня, как и две родинки – одна под глазом, а вторая над губой, а потом вынул кулачок изо рта и обеими ручками потянулся к Лань Ванцзи, что-то лепеча на своем детском языке. Второй нефрит замер и испуганно посмотрел на Вэй У Сяня. Тот нежно ему улыбнулся, позволяя мужчине взять сына на руки.       - «Стремись достичь невозможного» да, Вэй У Сянь? – Пробормотал Цзян Ваньинь, а Лань Ванцзи мрачно на него зыркнул, чем заставил Вэй У Сяня рассмеяться.       Не то чтобы это была невозможно, ведь парное совершенствование с родственной душой способно на чудеса, и они доказали это, не так ли?       Стоя в стороне, глава ордена Юй, Юй Шу Ян, смотрела на развернувшуюся сцену улыбалась, искренне надеясь, что родители мальчика тоже это видят. Их драгоценный сын сам стал родителем и совсем скоро, возможно, построит такую же счастливую семью, как была и у его отца с матерью. Разве это не замечательно? Ради этого стоило бороться. А будущие разборки? Что ж, при должной поддержке, которую она непременно окажет мальчику, да и Лани, а теперь и Цзяны тоже, с любыми неприятностями будет возможно разобраться. Главное только не отступать, и все непременно разрешится лучшим образом.