Зелёные глаза

Дождь барабанил по окнам моего офиса на третьем этаже — крошечная контора с видом на переулок, где даже фонари мигали через раз. Я сидела за столом, изучая очередную папку с размытыми фото: силуэт на крыше, тень в переулке, — всегда на шаг впереди. Три года погони. Три года, как этот ублюдок и ебучая система превратили мою карьеру в пепел. Телефон завибрировал — сообщение от Марка, владельца «Малинового Вельвета», того самого бара, где я проводила слишком много вечеров. «Заходи сегодня. Есть кое-что интересное по Призраку. Первый коктейль за мой счёт ;)» Я усмехнулась, потянувшись за кожаной курткой. Марк всегда был надёжным источником — как он умудрялся выуживать информацию из криминального подполья, оставаясь чистым, было загадкой. Высокий, с этой небрежной улыбкой и внимательными карими глазами, он слушал мои безумные теории часами, подливая виски и иногда касаясь моей руки чуть дольше, чем следовало. И я не возражала.

***

«Малиновый Вельвет» встретил приглушённым светом и джазом. За стойкой Марк уже разливал мой любимый «Old Fashioned», кивнув на угловой столик. — Выглядишь измотанной, детектив, — его голос был тёплым, с лёгкой хрипотцой. Он придвинул бокал, пальцы скользнули по моему запястью. — Опять гонялась за тенями? — Это моя работа, — я хмыкнула, делая глоток. Апельсиновая цедра и бурбон согрели горло и обожгли обветренные губы. — Ты говорил, что-то нашёл? Марк прищурился, оглядываясь по сторонам, прежде чем достать телефон. Показал фото — склад на окраине, разбитое окно, силуэт… — Призрак согласился на твоё приглашение. Завтра, в полночь, на Ист-стрит. Он хочет встретиться с тобой. Как ты и просила. Сердце ёкнуло. Новая зацепка. — Спасибо, — я накрыла его ладонь своей. — Не знаю, что бы я без тебя делала. Его улыбка стала мягче, почти нежной. — Я всегда здесь для тебя. Знай это. Момент затянулся — его большой палец поглаживал костяшки моих пальцев, взгляд потемнел. Я чувствовала притяжение, это опасное тепло внизу живота, которое появлялось всё чаще. Но телефон снова завибрировал. Неизвестный номер. Сообщение заставило кровь застыть: «Слышал, ты хочешь встречи. Смелая. Или безрассудная. Ещё не решил. Согласен. Завтра. Полночь. Склад старого завода на Ист-стрит. Приходи одна. Если не придёшь — больше не буду писать. Если придёшь — получишь ответы. Выбор за тобой. — П.» Я показала экран Марку. Его челюсть напряглась. — Это ловушка. — Знаю, — я допила виски. — Но это единственный шанс. — Тогда я буду рядом. На случай, если… — рука Марка потянулась за пиджаком под стойкой. — Нет, — мой голос был твёрже, чем ожидалось. — Он опасен, Марк. Я не хочу, чтобы ты… И он сказал — одна. Если ты будешь рядом, он не появится. — Не могу позволить тебе идти туда одной. — Марк… — я смягчила голос, — …я доверяю тебе. Доверяю, что ты не подставишь меня под удар. Доверяю, что Призрак не причинит мне вреда, раз сам предложил встречу через тебя. Повисла пауза. — Хорошо. Но если через час после полуночи ты не выйдешь на связь, я приеду туда. — Договорились. Он поймал моё лицо ладонями, заставив встретиться взглядами. — Будь осторожна. Пожалуйста. Поцелуй был неожиданным — мягкие губы, вкус мяты и чего-то терпкого. И я ответила, позволив себе на секунду забыть об охоте.

***

Склад казался мрачным скелетом из ржавого металла и разбитого бетона. Мой пистолет был взведён, фонарик выхватывал углы из темноты, под ногами было столько разбитого стекла и каменного крошева, что скрывать своё присутствие было бесполезно. — Пришла, — голос прозвучал откуда-то сверху, из теней балок. Искажённый модулятором, но с издевательской насмешкой. — Послушная девочка. — Покажись, ублюдок! Смех — низкий, почти ласковый. — Где же романтика? Мы столько времени танцуем, детектив. Ты преследуешь, я убегаю… Но мы оба знаем, чем это закончится. Фигура спрыгнула с балки — чёрный костюм, маска, закрывающая всё лицо кроме глаз. Серо-зелёные, пронзительные, с морщинками в уголках от прищура из-за света фонарика и улыбки. Я выстрелила, целясь по ногам, но он увернулся с нечеловеческой скоростью, оказавшись за мной. Рука обвила талию, притягивая спиной к твёрдой груди, другая перехватила запястье с оружием. — Тише-тише, — его дыхание обожгло ухо. — Не хочу тебе навредить. Совсем наоборот. Я дёрнулась, но хватка была железной. Его бедро протиснулось между моих ног, заставляя почувствовать твёрдость в его паху сквозь ткань. — Ты больной ублюдок! — Больной? — он провёл носом по моей шее, втягивая воздух с усилием. — Может быть. Но ты тоже чувствуешь, детектив. Каждый раз, когда мы встречаемся… твой пульс учащается. Зрачки расширяются. Его свободная рука скользнула под куртку, ладонь легла на живот поверх моей рубашки. — Ты можешь злиться. Можешь ненавидеть. Но твоё тело не лжёт. Он был прав, и это бесило. Жар разливался волнами предательским покалыванием между бёдер. — Отпусти меня, — прошипела я, но голос дрогнул. — Нет, — его пальцы начали расстёгивать пуговицы моей рубашки, медленно, методично. — Не в этот раз. Я так долго ждал и готовился к этому свиданию… Пистолет выпал из моих пальцев, когда его рука скользнула под лифчик, большой палец провёл по соску. Я задохнулась, выгнувшись против воли и стиснув зубы. — Вот так, — он застонал, прижимаясь сильнее. — Перестань бороться. Позволь мне… Но внезапно он замер. Сирены вдали — полиция, вызванная мной незадолго до входа на склад. Я не собиралась играть честно. — Твоя подстраховка? — в его голосе прозвучало восхищение. — Умная девочка. Он развернул меня, прижал к стене, маска почти касалась моего лица. — Продолжение следует, детектив. Очень скоро мы вновь увидимся, — поцелуй сквозь ткань маски ощущался грубым и требовательным, его язык толкался в мой рот через барьер. Затем он исчез в темноте, оставив меня дрожащей, растрёпанной, мокрой. И очень злой. Я медленно опустилась на пол, пытаясь отдышаться. — Что, блядь, со мной происходит?

***

На следующий вечер я снова была в «Малиновом Вельвете». Марк встретил меня с беспокойством в глазах. — Ты в порядке? Я слышал про склад… — Живая, — я устало улыбнулась. — Бьюсь об заклад, ты не знаешь и половины, — смешок сорвался с моих губ. Он обнял меня, утешая, и я уткнулась лицом в его плечо, вдыхая аромат кедра и чего-то пряного. То же самое, что я почувствовала прошлой ночью на складе. Моя кровь похолодела. Нет. Это невозможно. Безумие. Но когда Марк отстранился, его улыбка была слишком знающей, а серо-зелёные глаза — слишком знакомыми и, блядь, не карими. — Коктейль, детектив? Моя рука инстинктивно потянулась к пистолету. Я, скрывая легкую дрожь в пальцах, постаралась сохранить спокойствие, понимая, что это ловушка. И если он решил действовать прямо, подставляясь, значит я уже попала в неё. — Из твоих рук, хоть яд, — улыбнулась я, дав сарказму просочиться в голос. Марк — или кем бы он ни был на самом деле — застыл на долю секунды. Затем его улыбка медленно расползлась шире, превращаясь в нечто хищное, восхищённое. — Вот поэтому я и выбрал именно тебя, — он протянул руку, костяшками пальцев провёл по моей щеке. Прикосновение было нежным, почти благоговейным, но в его взгляде плясали огоньки опасности. — Другая бы уже выхватила ствол. Или сделала вид, что ничего не поняла. Он повернулся к барной стойке, начал готовить коктейль с отработанной грацией. Лёд звякнул в шейкере. — Но ты… ты играешь даже когда поймана. Даже когда знаешь, что я мог отравить это дерьмо. Он взболтал коктейль и разлил алкоголь в два бокала. Подняв один, он сделал демонстративный глоток, не сводя с меня глаз. Затем придвинул второй в мою сторону. — Чистый. Клянусь, — он обошёл стойку и приблизился вплотную. Я чувствовала его мощь, как он нависал, загоняя в угол без единого касания. — Я не хочу тебя убить, детектив. Я хочу тебя сломать. Собрать заново. Сделать своей. Его рука легла на барную стойку рядом с моей, словно заключая в клетку. — Три года я наблюдал, как ты рушишь свою карьеру из-за меня и из-за бессилия перед системой, которая связала тебе руки. Как твои коллеги шептались за твоей спиной. Как ты пила одна в дрянных барах, пока я не превратил этот практически в твой второй дом, — он усмехнулся. — Мой бар стал твоим убежищем. Он наклонился ближе, губы почти касались моего уха. — Я слушал каждую твою теорию. Гладил твои руки. Целовал тебя утром, пробуждающуюся в моих объятиях… — его голос стал бархатным, — …и чувствовал, как ты таешь. Для Марка. Для владельца клуба, который заботится о бедном, одиноком детективе. Пальцы скользнули по моей челюсти, большой палец провёл по нижней губе. — А ночью ты ненавидишь Призрака. Хочешь посадить за решётку. Но твоё тело… — он тихо застонал, — …твоё тело умоляет, чтобы я трахнул тебя до беспамятства каждый раз, когда кто-то из нас был близок к тому, чтобы поймать другого. Я сжала кулаки, борясь с желанием либо ударить его, либо притянуть ближе. Он заметил — конечно заметил — и его улыбка стала ещё шире. — Так что ты выберешь, детектив? — он взял мою руку, положил на свою грудь, туда, где бешено колотилось сердце. — Арестуешь меня? Застрелишь прямо здесь? Провёл моей ладонью ниже, к поясу, где под дорогими брюками явственно чувствовалась твёрдость. — Или признаешь, что хочешь обоих? Марка, который держит тебя по утрам… и монстра, который заставляет тебя течь от страха и предвкушения? В баре было пусто — я только сейчас это осознала. Ни бармена, ни охраны, ни посетителей. Только мы двое в приглушённом свете неона за окнами. — Я закрыл заведение на сегодня, — пояснил он, читая мой взгляд. — Хотел уединения. Для нашего… откровенного разговора. Его свободная рука легла на моё бедро, сжала. — Задай мне вопрос, детектив. Любой. Я отвечу честно, — глаза сверкнули. — Один вопрос за каждый предмет одежды, который ты снимешь. Он отстранился на шаг, давая пространство, но блокируя выход своим телом. — Или уходи. Дверь не заперта. Беги в участок, приведи подкрепление, — он наклонил голову, изучая. — Но мы оба знаем, что ты не уйдёшь. Потому что ты так же одержима мной, как я тобой. Он поднял свой бокал, отпил, ожидая. — Итак? Что скажешь, любовь моя? Воздух был густым от напряжения, от невысказанного желания. Мой пистолет всё ещё в кобуре. Телефон в кармане. Но тело предательски откликалось на каждое его слово, на близость, на обещание в его голосе. — Что ты от меня хочешь, на самом деле? — я втянула воздух в лёгкие, пытаясь вспомнить, как дышать. Колени подкашивались от адреналина, паники и возбуждения. — Это какой-то изощренный способ унизить меня? Стоило ли так долго… — я прикинулу в уме, насколько долго я была знакома с «Марком», — два года, верно? Так стоило ли оно того, чтобы всё это время издеваться надо мной? Марк замер, бокал застыл на полпути к губам. Что-то промелькнуло в его глазах — боль? злость? — прежде чем он медленно, очень медленно поставил напиток обратно на стойку. — Унизить, — он повторил слово, словно пробуя на вкус. Усмехнулся, но без веселья. — Ты правда так думаешь? Он шагнул ближе, и я инстинктивно отступила, пока спина не упёрлась в барную стойку. Его руки легли по обе стороны от меня, заключая в клетку из мышц и дорогого одеколона. — Три. Гребаных. Года, — каждое слово он произносил тихо, но с такой интенсивностью, что воздух вибрировал. — Я отказывался от контрактов, которые увели бы меня из этого города. Убивал людей, которые пытались тебя тронуть — да, детектив, помнишь того придурка из «Змеиного логова», который подсыпал что-то в твой виски полгода назад? Его нашли в реке на следующий день. Его лицо было в сантиметрах от моего. — Я продолжал держать этот бар. Специально для тебя. Подкупил твоих информаторов, чтобы они направляли тебя сюда как можно чаще. Изучал каждую твою привычку, каждый любимый напиток, каждую гребаную песню, под которую ты покачиваешь головой, когда думаешь, что никто не видит. Его рука скользнула к моему лицу, пальцы зарылись в волосы, заставляя смотреть в глаза. — Унизить? — он издал звук между смехом и рычанием. — Я мог убить тебя дюжиной способов. Мог подставить, чтобы тебя посадили. Мог сломать так, что ты бы сама съела дуло пистолета. Его большой палец провёл по моей нижней губе, надавил, проник в рот. Я почувствовала вкус соли и чего-то металлического. — Но вместо этого я каждую ночь дрочу на твои фотографии. Слушаю записи твоего голоса. Представляю, как ты кричишь моё имя — настоящее имя, которого ты ещё не знаешь. Он вытащил палец, размазал влагу по моей губе. — Я хочу, чтобы ты сдалась мне добровольно. Не из страха. Не потому что я тебя поймал, — его лоб прижался к моему, дыхание смешалось. — Я хочу, чтобы ты выбрала меня. Обе мои стороны. Чтобы любила монстра так же сильно, как любишь маску. Его бедро снова оказалось между моих ног, надавило. Я не смогла сдержать тихий всхлип. — Вот чего я хочу, детектив, — голос стал хриплым, почти отчаянным. — Хочу просыпаться с тобой в постели. Хочу трахать тебя на этой барной стойке после закрытия. Хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза, когда я возвращаюсь с очередного контракта, весь в засохшей крови, и всё равно целовала. Его рука скользнула под мою куртку, к пистолету. Он вытащил его из кобуры медленно, не разрывая зрительного контакта. Поднёс дуло к своему виску. — Вот он, твой шанс, — он взял мою руку, положил на рукоять поверх своей. — Один выстрел. Всё кончится. Ты станешь героем. Поймала неуловимого убийцу. Его палец накрыл мой на спусковом крючке. — Или… — он повернул оружие, прижал дуло к своим губам, поцеловал холодный металл, не сводя с меня горящего взгляда, — …ты можешь опустить ствол и позволить мне показать, как сильно я тебя хочу. Напряжение было невыносимым. Его тело прижималось к моему, твёрдое и горячее. Пистолет дрожал между нами. Его глаза — эти проклятые серо-зелёные глаза — смотрели с такой голодной нежностью, что внутри всё сжималось. — Так что выбираешь, любимая? — прошептал он. — Твоя пуля в мой висок… или я внутри тебя?