love? yes, it's L-O-V-€!

Туалет был единственным местом, где Донхён мог выдохнуть. Он захлопнул дверцу кабинки, уткнулся лбом в холодную плитку и прошипел: — Да что с этим типом не так?! Утро даже не началось, а он уже бесит. Чертов НЛО с самодовольной рожей… Он драматично вздохнул, будто ему только что объявили конец света. — И главное — улыбка! Эта… хитрая! Как будто этот Донмин уже с первой секунды решил: "О, новенький. Ха. Поручу ему бесконечные страдания". Гениально просто. Гудок звонка выбил его из монолога. — Прекрасно. Иду на казнь, — пробормотал он, поправляя воротник.

***

Когда Донхён вошёл в класс, его настроение не улучшилось. Особенно когда он увидел пустое место… именно рядом с этим самодовольным чудом природы. Донмин посмотрел на него так, будто заранее знал, что произойдёт. — Ты издеваешься… — прошептал Донхён и тяжело сел рядом, будто это был его крест. Он боковым зрением заметил ту самую улыбку — короткую, хитро-сдержанную. — Что ты улыбаешься? — буркнул Донхён, даже не глядя на него. — Настроение хорошее, — спокойно отозвался Донмин. — Страшно представить, что будет, когда у тебя плохое, — огрызнулся Донхён. Пытаясь отвлечься, он незаметно наклонился, чтобы прочитать бейджик. Но Донмин поймал взгляд. — Решил узнать имя своего обидчика? — усмехается он, слегка наклоняясь ближе. — Имя идиота, пытающегося испортить мне первое школьное утро, — язвительно отвечает Донхён. — Хм… Ким Донхён, значит? — спокойно повторил Донмин, будто записывая в памяти. Он чуть улыбнулся шире. — Запомню. — Не надо! — шипит Донхён. — Я не хочу быть в твоём списке… кого ты там запоминаешь. Жертв? — А ты думаешь, ты настолько важен, чтобы быть моей жертвой? — спокойно парирует Донмин. — Я думаю, что ты настолько странный, что у тебя точно есть какой-то список, — бурчит Донхён и отворачивается к окну. Донмин тихо хмыкнул. — Ты интересный. — Я не хочу быть интересным для людей, которые меня бесят! — снова шипит Донхён. А затем, тише, словно сам с собой: — Господи, за что мне это… И Донмин опять улыбается — коротко, будто ему нравится этот маленький спектакль новенького.

***

Столовая шумит как улей. Донхён только вошёл, мечтая о нормальной еде и тишине, но рядом, как по загадочному закону притяжения, снова идёт Донмин. — Неужели мы снова в одном направлении? — бурчит Донхён. — Я просто здесь ем, не драматизируй, — лениво отвечает Донмин. — Убил бы тебя взглядом, если бы мог. — Очередь уже есть желающих, вставай в конец. Донхён закатывает глаза и идёт дальше, чтобы хотя бы выбрать стол. Сынхун, держащий огромную кружку компота и свой поднос, пытается протиснуться между столами. Он маленько младше — и ещё не научился не носиться, как курица без головы. — Осторожно-осторожно-осторо— БАХ! Он врезается прямо в Донхёна, который в этот момент как раз поворачивался. И вся кружка компота… выплёскивается ровно на грудь Донхёна. Красное мокрое пятно ползёт вниз по его футболке. Донхён моргает. Медленно. Очень медленно. Сынхун застывает с видом человека, которому сейчас вручат приговор. — БЛ-… чувак… я… — начинает он. — Ты… — выдыхает Донхён, глядя на себя. — Ты решил меня убить напитком? Сынхун моргает: — Я не хотел— я просто— ты.. Короче, я виноват. — Это, конечно, радует, что ты понимаешь, — сухо отвечает Донхён. И тут слышится смешок. Не просто смешок. А тот самый, раздражающий, наглый, фирменный. Донмин стоит рядом и почти давится от смеха. — Блин… — выдыхает он, наклоняясь посмотреть на пятно. — Какой шикарный узор. Тебе идёт. — Если ты сейчас не заткнёшься… — шипит Донхён. — Ну прости, — НЕ-искренне говорит Донмин. — Просто… первый день и ТАКОЕ начало. Это подарок. Для меня. Сынхун виновато чешет затылок: — Эй… ну… хочешь салфетки? Или… ну… может… уйти? — Да уйди просто, — устало бросает Донхён. Сынхун мгновенно исчезает. — Ты — ходячий сериал. Продолжение хочу. — выдает Донмин смотря на потёкший компот. Донхён готов швырнуть поднос.

***

Пытаясь хоть как-то оттереть грудь от липкого компота, Донхён идёт к туалету. Проходит мимо группы учеников — и случайно слышит: — Это тот новенький! Который Донмину воду дал. — Ахахаха, я слышал! — Говорят, он прям протянул ему бутылку, как будто заботится! — И Донмин ему: «Спасибо, Донхён-щи»… — Боже, бедный парень. — Представляю, как он теперь живёт. Быть новеньким уже плохо, а тут сразу в историю с Донмином… Донхён застывает. Забота? Спасибо??? Да он просто вытащил воду из автомата, потому что новенький не знал, что он сломан. И теперь все считают, что он чуть ли не признался Донмину в чувствах. Он закрывает лицо ладонью: — Господи… можно мне перезагрузку?

***

Звонок гремит. Донхён выдыхает с облегчением и хватает рюкзак, который всё ещё пахнет проклятым компотом. Он растирает липкое пятно на рукаве и бормочет: — Чудесно. Первый день — и я фруктовый салат. Спасибо, мир. И тут рядом появляется Донмин. Тихо. Почти бесшумно. Донхён вздрагивает: — Ты что, из воздуха материализуешься? Донмин смотрит на него пустым, ровным взглядом. — Ты громкий. — Это у меня нервы. Из-за тебя. Пауза. Донмин едва заметно поднимает уголок губ — не улыбка, скорее, изморозь. — Нервы не выдерживают сладкого? — Ещё слово — и я… Донмин проходит вперёд, не дав договорить. — …Отмоешься. Коротко. Ровно. Почти грубо. Донхён закатывает глаза и идёт за ним, хотя каждый шаг рядом с ним будто наэлектризован. Они выходят из школы. Идут молча. Очень молча. Метр. Пять. Десять. Донхён не выдерживает: — Ты можешь идти медленнее? Не хочу, чтобы кто-то подумал, что мы вместе. Донмин, не поворачиваясь: — Я тоже не хочу. Ты… не в моем вкусе — говорит Донмин разглядывая его с ног до головы. — Это была попытка оскорбления? — Факт. Донхён чуть не спотыкается от возмущения. Они продолжают путь. Несколько раз их взгляды встречаются, когда дорога поворачивает, и оба раздражённо отворачиваются. И вдруг — одновременно останавливаются. Две двери. Два дома. Прямо напротив друг друга. Донхён моргает, будто увидел иллюзию. — …Нет. Нет-нет-нет. Не ты. Не здесь. Донмин медленно поднимает взгляд на табличку, потом на дом напротив, потом на Донхёна. Ровно. Спокойно. Без эмоций. — Похоже, здесь. — Ты издеваешься? — Нет. Но… Он чуть наклоняет голову, голос становится ледянее. — Старайся не шуметь. — Это ты мне говоришь?! Донмин вставляет ключ в замок. — Да. Ты шумный. — Я НОРМАЛЬНЫЙ. Донмин спокойно открывает дверь. — Посмотрим. Сосед. Дверь тихо закрывается. Слишком тихо — как вызов. Донхён остаётся стоять посредине улицы, с рюкзаком в руке и компотом на рукаве. — …Лучший первый день. Просто лучший. Дверь хлопает так, будто Донхён только что прошёл войну. Он буквально влетает в дом. — Я дома! — кричит он, будто объявляет чрезвычайную ситуацию. — Такое ощущение, будто мы и не заметили. Ты обычно тише приходишь… — говорит мама с кухни. — У меня был худший первый день в истории человечества! — Ну-ка, рассказывай. Опять кто-то решил, что ты первоклассник? — выглядывает Сона с планшетом в руках. — НЕТ! Хуже! Меня облили компотом. Облили! На весь рукав! Мама подходит, берет его за плечи, осматривает рукав. — Ох… пахнет клубникой. — Мама, я пахну унижением. Сестра фыркает: — Может, тебя просто… любят? Ну знаешь, как в дорамах: “ой, случайно столкнулись, ай любовь”. — СТОЛКНУЛИСЬ? Он указывает на себя. — В меня КИДАНУЛИ компот. Это раз. Второе — автомат с водой! Я там, как идиот, ползал ищя бутылку, а этот… этот… этот тип… Мама приподнимает бровь: — Какой “этот тип”? — Донмин. Или как его там. Он меня поддел, как будто я его личная забава. Холодный, как холодильник. И УМНЫЙ — вот что самое бесит. Сестра смеётся: — Боже, первый день и такое? — Можешь ли ты быть ну хотя-бы немного нежнее! Семья хохочет, но Донхён только драматично хватает воду из холодильника. — И самое худшее! — он делает паузу. Все смотрят. — Он живёт напротив. — О, так вы соседи? Какая удача! — НУ КОНЕЧНО, ДЛЯ ВСЕХ, КРОМЕ МЕНЯ! — Кажется, у него свет включился… — глядя в окно сестра. — ЗАКРОЙ ШТОРЫ! Мама смеётся: — Донхён, милый, может, он и неплохой мальчик… — Мама. Если я завтра умру, знай — это он. Он уходит в свою комнату с олимпийским количеством возмущения.

***

Дверь открывается, и Донмин спокойно заходит в дом, сбрасывая кроссовки. Из гостиной слышно хруст — Сынхун опять жрёт печенье, как будто завтра конец света. — Бро, ты видел? Я сегодня… эм… немного уронил компот. Он говорит это так невинно, что уже понятно — было не «немного». — “Немного”? Ты в кого попал? — поднимая бровь. — Да я не специально! Просто он… ну… я шел, не посмотрел… и… он вдруг вырос у меня перед носом! — Ага, конечно. Компот сам прыгнул ему на форму. — Он сам подставился! Ну ладно… может, чуть-чуть моя вина. Донмин снимает рюкзак, кидает его в сторону дивана и наливает себе воды. — А, да! Это кажется новенький был. Ты его видел раньше? Я нет. Донмин коротко фыркает. — Видел. Он в моём классе. Только зашёл — уже шоу устроил. — Может, он нервничал? — Может. Но с автоматом он выглядел как человек, который пытается открыть портал в другой мир. Сынхун ржёт, чуть не подавившись печеньем. — Ох, блин… да. Он так смешно нагнулся… будто реально думал, что вода там живёт. Донмин садится рядом, откидывается назад. — Ладно, не травмируй пацана. Первый день у него был и так… насыщенный. Сынхун кивает, всё ещё улыбаясь, но уже спокойнее. — Ну, я его завтра найду и извинюсь. Честно. Я ж не монстр. — Конечно. Только без эффектов второй серии. Никаких новых напитков. — Да я же… ну… постараюсь. Оба смеются, атмосфера дома тёплая, лёгкая, привычная.