Доиграешься, Зарницкая

Вероника была… странной — веселой, цепляющей, общительной, но все же странной. Она привлекала внимание всех и каждого, стоило ей лишь переступить порог. Словно ураган, что затягивает в себя все на своем пути, не оставляя и шанса на побег. Аудитория с шумом распахнулась и девушка залетела в учебный зал, громко извиняясь перед преподавателем за опоздание. — Ольга Дмитриевна, простите, пожалуйста! Там дорогу чинить начали — не проехать, час в пробке стояла. — У тебя каждый день то ремонт дорог, то авария, то потерянные ключи. Соберись уже, Зарницкая! — Ольга Дмитриевна недовольно поджала губы, но пройти позволила. Вероника солнечным вихрем пролетела по рядам, сев за последний стол и достав кольцевую тетрадь. Она украдкой посмотрела направо, где сидела Ася — не подруга, не соседка, просто однокурсница, которая занимала все ее мысли в последнее время. С недавних пор Вероника стала ловить на себе ее взгляд: то в коридоре на перерыве, то проходя мимо университетской курилки, недавно они пересеклись на ее районе, что стало совсем уже странным совпадением. Она не хотела думать, что та за ней следит, но каждое совпадение накладывалось на предыдущее и заставляло задуматься, а впоследствии и обратить свое внимание на эту спокойную, собранную девушку. Нике нравилось играть с ней в гляделки, задерживать взгляд, слегка приподнимая бровь, садиться рядом, но держать дистанцию. Это не было похоже на романтический интерес, но флиртовать ей нравилось. Особенно сильно она любила закусывать губу и смотреть в сторону Аси, смотря как бы сквозь нее и игнорируя встречный взгляд. Стоило Веронике перевести взгляд на лектора и вникнуть в материал, как Ася повернулась в ее сторону, рассматривая: уложенные светлые кудри, строгий коричневый костюм и яркие губы. «Красивая».

***

— Эй, Ник! Привет. Сегодня собираемся в «Шахте», ты же идешь? — на перерыве подошла университетская подруга — Наташа. — Что за вопрос? Конечно! Я уже и в чем пойду выбрала, и время выделила. Кто еще из наших идет? За обсуждением предстоящей тусовки прошел весь перерыв между парами. Краем глаза Ника заметила стоящую поблизости Асю — та что-то обсуждала по телефону, изредка бросая взгляд в сторону девушки. Они и ни разу не разговаривали нормально, только однажды поссорились на первом курсе — недопонимание, когда «кто-то» сказал «что-то» и никто ничего не понял. Налаживать общение никто из девушек не спешил, не считая это чем-то, что стоит внимания.

***

«Шахта» встретила девушек толпой людей и духотой. Сам клуб представлял из себя большое подвальное помещение с двумя уровнями и кучей народу даже в будние дни, не говоря уже о выходных. Здесь постоянно что-то происходило: кто-то пил текилу, слизывая соль с обнаженной женской груди; кто-то захватывал шест и устраивал целое шоу с раздеванием (одна девушка вообще превратила это в аукцион и принимала ставки); кто-то залазил на бар, требуя, чтобы алкоголь наливали прямо в рот. Повторять за ними желания не возникало, но наблюдать было довольно весело. Из всех приличных заведений своего города, девушки выбирали самое неприличное и отлично проводили время. Эта схема еще ни разу не подводила. Наташа сразу заказала выпить, пока Вероника искала остальных членов их университетской компании. Леша нашелся сразу — высокий блондин с шрамом на пол лица, драматичными густыми бровями и глубоким взглядом — рядом с ним стояли две незнакомые девушки и активно строили глазки. Та, что посмелее, уже обхватила его руку, прижимаясь полной грудью. — Привет, а где все? — поздоровалась Ника. — Да черт их знает. Я написал — тишина, вы первые, кто пришел, — он отвлекся от новых знакомых и те невольно свели брови. Леша познакомил подруг с девушками, но их имена как-то не запомнились. Наташа отчего-то решила начать с тяжелой артиллерии и заказала шоты, которые оказались на удивление мягкими и Вероника быстро опьянела. После двух она вовсю танцевала, после четырех собрала вокруг себя толпу людей, образуя единый круг на танцполе, а на десятом начала танцевать с каким-то незнакомым парнем. Его руки скользили по ее телу, прижимая к себе. Тела двигались в такт музыке и на душном танцполе стало невыносимо жарко, девушка начала осматриваться в поисках подруги. Хотелось выйти на улицу и подышать свежим воздухом, но просто пропасть Ника не могла — надо предупредить. Не найдя никого, она отделалась от настойчивого молодого человека и вышла на улицу. Ночная прохлада слегка отрезвила, но только самую малость — все вокруг до сих пор сияло и кружилось, а огни казались еще ярче, чем обычно. Перед входом было людно — будь то случайные прохожие или люди с соседних заведений — даже здесь было не протолкнуться. Ища свободный угол, Ника заметила знакомый силуэт. «Быть не может. Даже здесь она до меня добралась!» — пронеслось в ее мыслях. Ася стояла в компании людей и улыбалась, скрестив руки на груди. Темные волосы залачены назад, открывая уши с массивными кольцами и красивую шею с аккуратным узором. Раньше Вероника как-то не замечала, что у нее есть татуировка. Ася почувствовала на себе чужой взгляд и слегка поежилась, но не выдержала и повернулась. Их глаза встретились и Ника была готова сквозь землю провалиться. «Ощущение, что я за ней слежу. Черт!». Ася что-то сказала своей компании и направилась напрямик к Веронике, а та в панике начала осматриваться, надеясь, что девушка идет не к ней. — Странное совпадение… Куда не пойду — везде ты, — улыбаясь протянула Ася. — Хотела сказать то же самое. Ты следишь за мной? — в ответ только тихо хмыкнули, игнорируя вопрос. — Ты здесь одна что ли? Ася осмотрела девушку сверху вниз, задерживая взгляд на коротких кожаных шортах и черном топе с открытыми руками и животом. А после добавила: — Совсем головой не думаешь? — А тебе-то что? — язык был быстрее нетрезвого мозга, поэтому Ника выпалила, не думая. — Неужели понравилась? На скулах девушки заиграли желваки, а взгляд стал темнее ночи. Она уже хотела развернуться и уйти, но вместо этого, предупреждающе понизив голос, сказала: — Мужиков тебе мало, Зарницкая? Слова подействовали как оплеуха, Ника почувствовала себя полной дурой, выдавая простые совпадения за нечто большее. — Идиотка, — только и сказала Вероника, разворачиваясь на каблуках.

***

Светомузыка слепила, а басы заглушали все сторонние звуки и разговоры. Не найдя друзей и знакомых, девушка выпила еще пару шотов с какими-то незнакомыми девушками и снова пошла танцевать, отдавая себя ритму. Пару раз она пьяно пошатывалась и заваливалась на незнакомых людей, один из них — высокий смазливый шатен — тут же протянул к ней руку, предлагая потанцевать вместе. Ника приняла ее, но в голове все еще прокручивала сцену у клуба. Хотелось выпить еще, лишь бы не думать об этой ситуации и не чувствовать себя такой дурой, но работало слабо. Новый знакомый что-то рассказывал и шутил, Ника улыбалась парню, но смех застрял в горле, когда чья-то рука легла на ее плечо. Темный взгляд Аси прожигал насквозь, а в горле тут же пересохло. Девушка почувствовала как под кожей вспыхивает жар, но не от выпитого алкоголя. Ася ничего не сказала, резко, почти грубо, вытягивая Нику из толпы и таща за собой. — Ты совсем что ли? Мне больно! Отпусти, дура! — хватка не слабла ни на секунду. Не смотря на все сопротивление, Ника старалась держаться ближе к девушке, цепляясь за одно-единственное знакомое лицо в этом заведении. Они остановились прям перед выходом, завернув в небольшой технический коридор, когда Ася наконец-то отпустила руку и отступила. Однако ее взгляд — тяжелый и злой — все еще держал Нику за горло сильнее, чем любые руки. — Хороший у тебя вкус, — с насмешкой сказала она, кивая в сторону танцпола. — Тебя это так волнует? — Ника шагнула ближе, ощущая, как колени предательски дрожат. Ася оскалилась, обнажая ряд ровных зубов: — Меня раздражают люди, которые не знают, чего хотят. — А ты сама-то знаешь? Воздух между ними тут же натянулся, словно струна, а напряжение зашкаливало, отзываясь болью под ребрами. Ася задержала дыхание и нечитаемым взглядом заглянула в глаза напротив. Этого хватило, чтобы Ника наконец-то поняла: «Ася знает. И хочет». Пальцы Аси скользнули по чужому подбородку, заставляя Нику приподнять голову. Движение вышло не грубым, но властным, словно девушка спрашивала: «Пойдешь за мной или оттолкнешь?». — Хватит играть, — выдохнула Ася почти в губы. Ника усмехнулась, хотя голос дрожал: — А я думала, что тебе все равно. — Думала… — хрипло повторила Ася, наклонившись ближе. — Но когда к тебе лезут эти… — ее взгляд метнулся в сторону танцпол, — Хочется сломать кому-нибудь нос. Она приблизилась еще сильнее, так, что теплое дыхание обжигало кожу под ухом. — Или тебе, если будешь продолжать так смотреть на меня. От ее слов Ника рефлекторно сделала шаг назад, но девушка ловко настигла ее, прижав спиной к стене. В этот момент все посторонние звуки стали тише, а может и перестали существовать вовсе. — Отпусти, — тихо прошептала Ника, хотя сама тянулась ближе. — Скажи еще раз, — Ася коснулась своим лбом чужого. — Но так, чтобы я поверила. Короткая пауза, всего пара секунд, как все оборвалось — все эмоции переплелись, смешивая ярость, страх и отчаянное желание в одном поцелуе, грубом, почти злом и неточном от спешки. Ника ответила, цепляясь за Асины плечи руками, впиваясь ногтями в струящуюся ткань ее черной рубашки. Внутри все кипело, разрывая легкие и вызывая яркие искры. Поцелуй оборвался также внезапно, как и начался — откуда-то сбоку прозвучал хриплый голос: — Ника? Ты тут? Ой… ой. Наташа застыла прямо у входа, глаза расширились, как у испуганной кошки. Рядом с ней стоял Леша с двумя новыми шотами в руках, а третий лежал в ногах в луже алкоголя — он уронил его при виде сцены. Ася медленно разорвала контакт, словно отдирала себя от Ники с силой. Даже когда ладонь отлипла от талии, тепло чужого тела продолжало обжигать. — Ты куда пропала? — Наташа моргнула, переводя взгляд с одной на другую. — Я тебе уже три раза звонила, мы думали, что тебя утащили! — Утащили, — хмыкнула Ася, и в ее голосе проскользнуло предупреждение, от которого по коже пробежали мурашки. Вероника вздрогнула, пересохшее горло не слушалось, она едва могла сделать вдох. — Я… я просто вышла подышать, — на автомате соврала она, взгляд ни на секунду не отрывался от голубых глаз напротив. Как будто она боялась — моргнет и все исчезнет, словно ей это привиделось в пьяном бреду. Ася шагнула назад, возвращая себе прежнюю холодную нейтральность, вот только ее пальцы все еще помнили чужое тепло. — Иди, Зарницкая, — голос снова ровный, но в ее взгляде отчетливо виднелся опасный блеск. — Твои переживают. Ника сделала шаг назад и ощутила, как внутри нее что-то надломилось: желание уйти и желание остаться сцепились друг с другом как дикие звери. Наташа уже тянула ее за руку, уводя обратно в свет и шум, но прямо у порога Ника обернулась. Ася все еще стояла там, скрестив на груди руки, и смотрела так, словно оставляла на ней незримую метку: ты — моя проблема. Ника не выдержала и улыбнулась — дерзко и слишком смело для человека с дрожащими коленями. Ася приподняла бровь — вызов принят. Музыка снова обрушилась на нее, но в груди бился другой ритм, рваный и опасный. Ничего не могло вернуть прежнее настроение — ни алкоголь, ни шутки друзей, ни чужие руки на талии. Когда они вернулись, знакомый шатен снова оказался рядом, а его рука нагло легла на ее бедро. Ника не сопротивлялась, даже слегка улыбнулась, но внутри колотилась одна мысль: «Где она?». Она позволила скользнуть чужим рукам выше, провоцируя. Секунды спустя по спине прокатилась дрожь — она ощутила на себе тяжелый, колючий взгляд, словно ее окутал терновник. Ася стояла у бара, облокотившись на стойку, и наблюдала за ней, не скрывая свою злость. Шатен наклонился к Нике, что-то шепнул, она не расслышала, но улыбнулась, а его пальцы уже почти касались голой кожи под тесным топом. В голове было пусто, она двигалась инстинктивно. Повинуясь странному импульсу, Ника резко развернулась, не к парню, а к ней. Ася угрожающе шла в ее сторону, надвигаясь тяжелой тучей. Люди на пути расступались, словно чувствовали приближение грозы. — Не устала? — Ася остановилась так близко, что музыка стала едва слышной за чужим дыханием. — Ты бегаешь от меня или от себя? — Я танцевала, — Ника сделала вид, что все под контролем, хотя сердце грохотало сильнее, чем басы в клубе. — А ты что? Решила побить рекорд по количеству убийственных взглядов? — Я хочу, чтобы ты перестала выставлять себя на показ как шлюха. — А ты перестань вести себя как собственник, я не твоя вещь. — Может, я и есть собственник. Губы Ники дрогнули: — Докажи. Дерзкая просьба прозвучала как удар в поддых. Без предупреждения она схватила Нику за запястье и шагнула дальше, уводя вглубь клуба, подальше от посторонних взглядов. — Я думала, ты не любишь такие места, — голос Ники слегка дрогнул, но страха в нем не было. — Я не люблю, когда к тебе лезут другие, — мрачно отозвалась девушка. — И когда ты ведешь себя так, будто тебе плевать на это. Они оказались в темном коридоре за дверью, где по стенам расползались красные отблески от лампы. Музыка заглохла, остались только два тяжелых дыхания. — Хочешь играть? — шепот резанул кожу. — Тогда играй честно. — А я… — Ника не успела закончить, как ее рот накрыли чужие губы. Поцелуй был властным, не предупреждающим, а дающим понять кому она принадлежит сейчас. А еще жестким, таким, что выбивает землю из-под ног и остатки воздуха из легких. Ника подалась вперед сама, руками обхватывая Асину шею, и застонала против воли, едва слышно, но достаточно для того, чтобы Ася дернулась как от разряда тока. Они отлипли всего на мгновение и их взгляды встретились — удивляло то, что взгляд Ники был не менее хищным. — Ну что, Зарницкая, — Ася перевела дыхание, проводя тыльной стороной ладони по ее мокрой от жара скуле. — Все еще хочешь сказать, что тебе все равно? Ника вызывающе растянула губы, скалясь. Слова показались излишними, девушка захотела ответить иначе, оставив яркий и вызывающий след на чужой шее. Она склонилась ближе к Асе, словно хочет поцеловать, но скользнула ниже, сначала к линии челюсти, оставляя легкий поцелуй, а после перешла к шее. Ася не ожидала, растерянно замерев. Губы Ники огненными бабочками нежно касались кожи, оставляя пылающие ожоги. Шею словно пронзило — она ее укусила. Чуть сильнее, чем дозволено, но так, чтобы боль смешалась с нехваткой воздуха от чувственной ласки. Ася втянула воздух сквозь зубы — резкий, почти сдавленный стон. Ника нарочно задержалась там чуть дольше, оставляя на шее свою метку. Яркий засос, который никуда не денется ближайшие дни. — Кто еще кому принадлежит, — шептала Ника, а Ася замерла. Мозг судорожно пытался подобрать реакцию на такие откровенные действия, а тело уже рефлекторно двигалось, чтобы ответить. Но Ника не дала ей и шанса. Она нарочито медленно, с вызывающей грацией, поправила волосы, одернула топ, подмигнула и шагнула обратно в грохочущий шум ночного клуба. Как будто для нее это ничего не значило — просто игра, а она взяла этот раунд и пошла праздновать. Танцевать, выжигая в легких весь кислород, ощущать чужие руки на талии, смеяться громко и дерзко, пока Ася будет лишь наблюдать. Пускай смотрит. Ася продолжала стоять в темном проходе, дыша так, словно взяла золото на триатлоне. След на шее пульсировал огнем, жар от него распространялся по всему организму, словно яд. Мгновение она стояла, приходя в чувство. После — достала телефон и вызывала такси, не сводя взгляд с Ники. Машина прибыла быстро, слишком, чтобы Ася успела остыть, и достаточно, чтобы разорвать последнюю грань терпения. Тем временем Ника опять танцевала в кругу людей, заразительно смеясь. Девушка подошла к ней со спины и схватила за запястье, еще крепче, чем раньше. Уверенно потянула ее к выходу, ничего не объясняя. Она попыталась вырваться, скорее на автомате, особо не сопротивляясь. Но ее это раздражало - весь вечер ее тягают туда-сюда, подобно тряпичной кукле. Ася через плечо бросила на нее убийственный взгляд — такой, что может выжечь изнутри, не оставляя даже костей. — Ася! — где-то позади крикнула Наташа. — Завтра вернется, — коротко бросила та на прощание. Права на сопротивление не дали, ни один человек в клубе не посмел перегородить им дорогу. Уже на улице Ника попыталась хоть что-то спросить: — Куда ты меня… Дверца такси распахнулась и Ася буквально втолкнула ее внутрь, сама села следом и захлопнула дверь. Кинула на водителя холодный взгляд — таким можно усмирять армии: — На проспект. Машина сорвалась с места. В салоне пахло кожей и озоном, словно недавно прошел дождь. Ася медленно повернулась к Нике — в глазах виднелась тихая ярость: — Ты серьезно думаешь, что я позволю тебе метить меня и уходить? Она склонилась ближе, обхватив пальцами подбородок Ники: — Ты начинаешь игру — ты ее и заканчиваешь. Со мной. Впервые за ночь Ника не смогла выдать и звука, он просто осел где-то глубоко в грудной клетке. Она вдруг четко осознала, что сейчас начнется самое интересное. Салон такси был узким и Ника попыталась отодвинуться к окну, но ей не позволили. Чужая ладонь по-хозяйски легла на ее бедро: — Сиди спокойно, — тихо, почти на грани слышимости, но так, что по позвоночнику пробежали мурашки. Ника попыталась фыркнуть: — Что ты… — Ася надавила пальцами сильнее, сжимая нежную кожу и пронзая взглядом. — Ты меня укусила, — голос слегка дрогнул, усиливая накал эмоций. — Оставила засос, прямо на людях. Такой, чтобы все видели. Она провела по свежему следу на своей шее, продолжив: — Ты хотела, чтобы я сорвалась? — А ты сорвалась? — голос предательски сел. Ася подалась ближе — их лица оказались на одном уровне. — Я на грани. Ника громко сглотнула и от этого простого движения Ася невольно подалась вперед, но пока сдержалась. — Я видела как ты провоцировала того парня на танцполе, — каждое слово резало воздух. — Может я провоцировала тебя, — Ника нагло вскинула подбородок, не отрывая взгляд от глаз напротив, но руки все еще дрожали. Ася медленно, с пугающей уверенностью, наклонилась к ее шее. Пальцы скользнули выше — к подбородку — и она произнесла почти в кожу: — Я не делю игрушки. Ника коротко выдохнула. — А кто сказал, что я твоя? Между ними повисла долгая пауза, слышно было только их дыхание и негромкую музыку с магнитолы. Ася улыбнулась одним уголком губ, улыбка вышла опасно спокойной. — Ты сама это показала, своими действиями. Она повернула Нику полностью к себе, подхватив за подбородок. Указывая на то место, где сейчас красовалось бордовое пятно. После чего ее губы скользнули ниже — к ключицам, к самому краю топа, где кожа особенно чувствительна. По телу Ники словно прошел разряд и она слегка дернулась. Ася задержалась там, прикусывая нежную кожу сквозь тонкую ткань. Она не могла оставить след сквозь одежду, но Ника знала, что позже она обязательно его оставит. Пальцы девушки легли на внутреннюю сторону бедра, касаясь кожи сквозь шорты. Непозволительный жест на публике. Ника затаила дыхание и прижалась спиной к двери, ища опору. — Здесь? — почти беззвучно спросила она, в голосе смешались страх и вызов. Ася провела большим пальцем выше, едва ли не касаясь самых чувствительных мест. — Если ты думаешь, что я не сделаю… — шепот упал прямо в губы Ники. — Идиотка. Ника судорожно вдохнула, кислород обжег легкие, словно едкий дым. — Ты так забавно хочешь играть в независимость, — низкий голос стал почти мурчащим, ласковым до странной боли. — Но каждая частичка тебя кричит, что хочешь именно меня. Она предупреждающие прижала ладонь сильнее к бедру. Ника открыла было рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле, наружу вырвался только тихий выдох. Ее дрожь была лишь подтверждением слов Аси — ее маленькой победой. — Задай мне вопрос, — прошептала она. — Любой. Ника только с трудом сглотнула: — Почему я? Ася ни на миг не отвела взгляда — голубое пламя схлестнулось с янтарем, растапливая, но не обжигая. — Потому что ты единственная, кто не отводит глаз. В ответ последовала тишина — слов не нашлось, поэтому Ника просто смотрела на нее так, словно упала в пропасть, а выбираться из нее желания не было. Будто она знала на что шла и ее это устраивало. — А еще потому что ты укусила меня так, как будто уже решила, кому принадлежишь. Машина замедлилась — дом был совсем рядом. Город за окном все еще шумел и жил своей жизнью, но внутри салона время замерло. Ася провела пальцами вдоль чужой руки, скользнула ниже, переплетая их пальцы. — Поднимешься со мной? — не вопрос, а факт. — И закончишь то, что начала. Ответ не требовался, Ася и без того все знала. Ника только глубоко вдохнула, а девушка позволила себе короткий поцелуй — на этот раз мягкий, нежный до тупой боли под ребрами. — Хорошая девочка.

***

Дверь едва хлопает, как Ася уже толкает Нику к стене. Движением одной руки она поднимает ее запястья кверху, фиксируя. Другой рукой она сжимает подбородок Ники, заставляя смотреть на себя. — Ты думаешь, я позволю тебе вот так ставить на мне метки и уходить танцевать? — голос низкий, холодный до колких мурашек, но срывающийся на злость. Она прижимается бедром между ног Ники, намеренно жестко, не давая шанса на сопротивление. — Смотри на меня, — угрожающее, на грани слышимости. — Я не закончила с тобой. Ника пытается ее поцеловать, на что Ася перехватывает чужое горло, слегка сжимая. — Нет. Ты слушаешься — и только тогда получаешь, что хочешь. Она наклоняется и медленно облизывает чувствительную шею, насмешливо и играючи. Оттягивает топ, отчего тонкая лямка не выдерживает и рвется, обнажая небольшую грудь. Ася тут же оставляет болезненно-сладкий засос на груди, прикусывая сосок зубами. Отпускает горло, но лишь затем, чтобы прижать Нику к стене всем телом, забирая все пространство вокруг. — Руку не убирать. Ослушаешься — свяжу, — тон, которому невозможно не подчиниться. Ася ведет ее руку вниз, туда, куда сама хочет, насаживая себя на чужие пальцы. С губ срывается тихий стон, а синие глаза лихорадочно блестят. Она оказалась чертовски мокрой, отчего Ника возбудилась еще сильнее. Вот только взгляд Аси все еще держал ее мертвой хваткой. — Так, — выдыхает хрипло, с надрывом. — Ты работаешь и слушаешься меня. Во всем. Темп задает она, используя Нику как инструмент, отчего девушка приходит в странный восторг. Такая игра нравится ей куда больше. Бедра Аси двигаются властно, не позволяя ускорится или замедлиться — все только по ее желанию. Каждый раз, когда Ника теряет фокус, Ася снова сжимает чужое горло до хрипа, оставляет багровые засосы на груди или царапает нежную кожу на плечах. — Хорошенько запомни, чья ты, — обжигающий шепот вызвал новую волну мурашек, а Ася стала еще более мокрой, чем ранее. — И какой ты становишься со мной. Ника пытается проговорить ее имя, но Ася резко обрывает ее грубым поцелуем, больше похожим на укус. — Тише, милая. Я не просила тебя говорить. Прижимаясь сильнее, Ася вжимает Нику в стену так, что у той подламываются колени, но руку с горла не убирает. Ритм становится жестче, без права на сопротивление: — Ты хотела меня? — она наклоняется к самому уху. — Получай, но игра будет по моим правилам. Ася утянула девушку в другую комнату — с кроватью и большим зеркалом напротив. Она не торопилась, медленно подошла к кровати, обернулась лицом к зеркалу и присела на самый край. — Смотри. Ника сделала шаг в ее сторону, глаза горели. Все ее нутро тянулось к властной девушке перед ней. Та подняла ногу и мягко, с небольшим нажимом, подтолкнула ее к краю — Ника оказалась прямо между ее ног. Ника упала перед ней на колени, принимая не то приглашение, не то приказ. Весь ее мир сжался до девушки перед ней, до ее бедер, сладкой смазки и влажного дыхания. — Смотри в зеркало, — приказала Ася. Ника посмотрела, по телу тут же прошла волна жара. Ее накрыли стыд и возбуждение, опьяняя хлеще любого алкоголя. До дрожи в коленях она желала слышать чужие хриплые стоны, смотреть на тяжело взымающуюся грудь и потакать властным приказам. Ася бедрами сжала голову Ники и схватила ее за волосы, направляя язык как пожелает. — Хорошенько поработай языком, милая, — хрип на грани слышимости. — Добавь пальцы. Внутри Ники все сжалось, когда тонкие пальцы коснулись чужой податливой плоти. Ася вела жестко, казалась холодной, но внутри нее оказалось мягко и горячо. Ася полностью контролировала темп. Когда Ника начинала спешить, сжимала бедра сильнее и оттягивала волосы. Если она застывала в сомнении — Ася внезапно прилегала всем корпусом, практически лишая воздуха, тогда девушка начинала по новой, еще усерднее. Кульминация сопровождалась судорожными вздохами и ругательствами одновременно. Ася жестко схватила Нику за волосы и оттянула от себя. — Умница, — она отпустила руку и, почти ласково, погладила Нику по волосам. Они легли на кровать вместе, а отражающийся в зеркале свет играл полосами на их волосах, слышно было только громкое дыхание Ники — ей было недостаточно. Она не стала ждать приглашения, перехватывая инициативу. Она резко оседлала девушку, закидывая ее ногу на плечо и вжимая в матрас, их бедра практически сомкнулись. Ася приподняла голову и лениво посмотрела на девушку — как хищник, которому предложили стать добычей. — Решила вести? — голос прозвучал слишком холодно и тихо. Ника лишь сильнее прижалась — собственная смазка смешалась с чужой, стекая по горячим бедрам. Она начала двигаться рвано, стараясь найти лучшую позу, буквально вбивая девушку своими бедрами в кровать. Ася позволила, но лишь на мгновение. Потом ее рука взметнулась и тонкие пальцы сомкнулись на горле Ники. Она склонила девушку к себе, тихий голос прошелся по коже не хуже хлыста: — Я ценю твою инициативу, — пальцы сжались сильнее. — Но не помню, чтобы разрешала тебе что-то делать. Ника судорожно выдохнула, цепляясь ногтями за простыню. — Но твоя идея мне нравится. Ася опустила одну руку на талию Ники, проведя вниз. Она направляла ее, показывая где, как и в каком ритме. Каждое движение ощущалось как приказ. — Продолжай, — медленно, растягивая каждую букву. — Пока я добрая. Ника подчинилась, но не потому что боялась ее, а потому, что от одного ее взгляда внутри все переворачивалось. — Смотри мне в глаза. Она подняла взгляд и увидела в глазах напротив смесь голодной похоти и холодной ярости. Ее бросало в дрожь от осознания, что именно она вызывает эти чувства в другом человеке — в Асе. — Ты думала, что можешь меня оставить? Уходить танцевать, как ни в чем не бывало? Провоцировать? Она словно била наотмашь каждым словом. Ника хотела ответить, но слова застряли в горле, она сдавленно простонала. — Я сказала: продолжай. Ника слушалась, темп нарастал, становясь быстрее и отчаяннее. Ася запрокинула голову, приоткрыв искусанные губы, но руку с горла не убрала. Она держала ее настолько сильно, напоминая, что ситуация принадлежит только ей. — Хорошо… — на секунду голос дрогнул. Ася резко подалась вперед, заставляя Нику потерять контроль. — Быстрее. Пальцы сжались на тонкой шее еще сильнее. — Слушайся! Тело Ники прошибло от этого приказа, а внизу живота все скрутило в плотный комок. Она отчаянно терлась плотью о плоть, окончательно потеряв связь с реальностью. Сейчас были только пальцы на шее, синие глаза напротив, хриплые стоны и влага чужого тела. Она не могла ни думать, ни тем более сопротивляться, только двигаться как ей говорят. И когда она кончила, ее накрыло жесткое осознание того, кто именно довел ее до такого состояния. Ася не дала ей упасть на матрас, держа за горло до последней секунды и смотря прямо в глаза. Потом медленно отпустила: — Вот так, — выдохнула она, ложась ровнее и поправляя взлохмаченные волосы. — Теперь ты закончила. Она склонила девушку к себе, разомкнув их бедра и остановилась в паре миллиметров от чужих губ. Ника, обмякшая и довольная, смотрела на девушку, переводя взгляд с глаз на губы. — Поцелуй ме… — Ася не успела закончить, как ее губы накрыл мягкий поцелуй. В нем больше не было той яростной страсти, не было жадности и голода, лишь нежная ласка. Никто из них не стал углублять поцелуй, лишь Ника осторожно придвинулась ближе. Ее ладонь нащупала чужие пальцы и Ася не одернула руку — наоборот: переплела их, большим пальцем медленно поглаживая костяшки. Сейчас им было очень хорошо. Ника уткнулась носом в ключицу, чувствуя легкий запах терпкого парфюма и теплую кожу. Ася одной рукой держала ее за талию, а второй неспеша перебирала светлые кудри, позволяя им рассыпаться по подушке. Ника улыбнулась, Ася — тоже, почти незаметно. Когда дыхание выравнилось, Ася накрыла их тонким пледом и придвинулась ближе к девушке, не позволяя ей отдалиться даже во сне.

***

Пары шли как обычно — бесконечные конспекты, от написания которых уже болела рука, сухие замечания преподавателей и мучительно долгие пары. Ася вела себя так, словно ничего не было. Как обычно: спокойная и идеальная. Ника — тоже, по крайней мере очень пыталась. Раньше она в такие ситуации не попадала, а просить совета у друзей было неловко, оставалось вести себя как есть. На перемене она стояла у окна, играя ручкой в пальцах. Рядом с ней — одногруппник с яркими веснушками и солнечными волосами, что-то рассказывал, активно жестикулируя и смеясь. Ника вежливо улыбалась, но только на автомате. Ее голова все еще была занята той ночью и той девушкой с горячим телом и холодным голосом. Ася стояла чуть поодаль, облокотившись на стену и наблюдала. Без ревности или злости, ухмыляясь. В ее глазах была стальная уверенность, словно она знала что-то, чего Ника пока не осознавала. Телефон Ники тихо завибрировал в ладони: Ася: «Доиграешься, Зарницкая». Сердце ухнуло вниз, а Ника тяжело сглотнула. Она не подняла взгляд сразу, намеренно выдерживая некоторую паузу. Знала, всем своим нутром чувствовала, что Ася смотрит на нее. Их тела все еще покрывали багровые засосы, спрятанные от всех под одеждой. Ника все-таки подняла глаза. Ася медленно приподняла бровь, перехватывая чужой взгляд, и улыбнулась чуть шире. Игра продолжалась.