нексус

воздух пахнет кровью. тяжелые ботинки ступают по когда-то бывалому асфальту, проросшему мхом. малейший звук заставляет напрячься и всегда быть наготове. в нынешнем мире по-другому никак. в памяти до сих пор гудит оглушительная тревога, пока в новостях говорили собирать свои вещи и убираться из города поскорее. только уехать смогла только власть, на руках которых осталась кровь всех тех, кто не успел. нексус – вирус, забравший сотни миллионов человеческих жизней. и все, кто виноват в распространении болезни, наверное, сидят где-то припеваюче с нескончаемыми запасами. как же все эти люди, оставшиеся без запасов и без какой-либо коммуникации с внешним миром? как жить людям, брошенным на произвол судьбы с зомби, чей мозг поразил вирус. так, тщательно скрытая лаборатория, вдруг терпит крах. нексус, который культивировался властями годами, заражает по ошибке одного из безумных ученых, а дальше – как по цепочке. в попытках удержать вспышку вируса в лаборатории, никто не думал, что он выйдет за ее пределы. те самые ученые, не успевшие обратиться, записывали обращения, что все человечество ожидает ад на земле. и они были действительно правы, ведь все, что сейчас происходит – сущий ад. и страшно думать, что человечество на этом может исчезнуть раз и навсегда. между выжившими ходят слухи о вакцине, которая активно изготавливается. но все прекрасно знают, вся эта шумиха – брехня, пытающаяся успокоить безоруженных граждан. власти, успевшие сохранить свои дорогие задницы, не собираются до конца своей жизни выходить за пределы бункера с роскошными условиями. илья осматривает улицы сквозь густой туман. дикие животные, сбежавшие из зоопарков, а также повылазивших из лесов, мирно бродят по заброшенному городу. хоть кого-то не затронул вирус. легкое восхищение дает на секунду отвлечься от случившегося на земле. в груди все же горит маленький огонек надежды на лучшее будущее. сегодня его маршрут приходил через институт, в котором коряков не успел доучиться. тоска по друзьям накатывает с головой, он невольно прижимает дробовик к груди. ненавидит власть, ученых, военных. всех ненавидит. его лишили всех близких людей. он остался один, хотелось бросить все, да и отдать самого себя на съедение монстров. но только понимает – он выжил не просто так. но какая же эта жизнь, когда ты стоишь на краю от смерти, лишь дожидаясь момента падения в пропасть. прошло два года со дня катастрофы, но больно до сих пор. человек – странное существо, он действительно может приспосабливаться к любым ситуациям. изо дня в день мелькают отрывки с того кошмарного дня, когда мир перевернулся вверх тормашками. тогда вся москва полыхала огнем, а сквозь ревущую тревогу слышались душераздирающие крики. илья мотает головой, когда вновь начинает об этом думать. у него на сегодня одна цель – найти аптечку. один из его товарищей максим шабанов повредил ногу, отправившись в одну из вылазок. по внешнему виду, казалось, что ничего серьезного, но все же рисковать не хотелось. и коряков искренне надеется, что никто не подумал проверить медицинский пункт в его институте. максим и антон – единственные, кто у него остался. с шабановым он познакомился в магазине, когда искал припасы на грани истощения. и илья до конца жизни будет благодарен, ведь максим из доброты позволил ему взять часть своей еды. так и началось их совместное выживание, после которого они повстречали татыржу, чуть его не застрелив. забавно вспоминать, как антон с ножом выскочил на них, когда илья с шабановым проникли в, казалось бы, заброшенную мастерскую. такой союз значительно облегчил выживание, ведь втроем куда проще и веселее, чем в одиночку. но страх потерять друзей не давал покоя. еще раз переживать смерть близких будет для него концом. в компании друзей разум вставал на место, а надежда, что все еще обязательно наладится, загоралась сильнее. они договорились обязательно сходить в «сыто пьяно», как только все монстры исчезнут. пусть эта мечта неисполнима, но им искренне хочется в нее верить. сердце заводится с новой силой, как только его нога ступает в холл, где прорастала зелень, а также беззаботно бегали лисы. хлопает по поясу, убеждаясь в том, что ножи на месте, как и пистолет макарова в кабуре. за спиной увестистый рюкзак с припасами, так и с дробовиком, если ситуация будет патовая. благодарен антону, ведь его рука сыграла важную роль в сборке оружия. не будь антона – пропал бы. тяжелые ботинки ступают по разбитому кафелю с пятнами крови. уверенными шагами направляется в сторону медицинского пункта, держа руку у ножей. желания разбираться с зараженными совсем не было. ему бы забрать желаемое, а после смыться, да побыстрее. каждый звук заставляет напрячься, становится не по себе, но это не останавливает. до нужной точки рукой подать, но заметив тень зараженного, илья прижимается к стене, задержав дыхание. радовало лишь только то, что те реагировали только на звуки, что дает ему фору. плавными движениями сливается со стеной, беззвучно заходит к монстру со спины, обнажив нож. покрепче ухватив рукоятку, рывком брюнет безжалостно перерезает горло подобию человека, слыша невныятные хрипы. дорога чиста, а значит – можно двигаться дальше. и медицинский пункт действительно оказался не тронут. ликует в душе, собирая все медицинское оснащение в контейнер с красным крестом. ему действительно улыбнулась удача. забрав все необходимое, воодушевленно покидает кабинет и радуется своей маленькой победе. только не замечает, как случайно ударяет железный стул, что с грохотом валится на кафель. вокруг поднимается устрашающий вой, а сердце падает куда-то в пятки, обездвижив его пару секунд. шаги за спиной догоняют и илья готов кричать от ужаса, покидая здание, лишь бы не быть съеденным. бежит, что есть силы, не оборачивается даже когда слышит, как хрипы за спиной затихают. страх мешается с адреналином, боль в мышцах дает о себе знать, как только он проскальзывает под подъемными воротами их убежища. мозги не могут встать на место, хоть беда позади. лежит на полу до поры, когда легкие перестанут гореть, а мышцы болеть от неожиданной беготни. в помещение, лишенного дневного света, горит найденная максимом гирлянда на батарейках, а также керосиновая лампа. бегло пробегает взглядом по их убежищу, в котором, казалось, было все, что можно. и он рад этому, ведь парни находили нужные вещи, из-за которых они до сих пор были на плаву. – чуть не попался? – татыржа привычно сидел за верстаком, поправляя спадающие очки. – достал? – да, нетронутые, – илья с трудом поднимается и вешает рюкзак на крючок. проходит вглубь помещения, сквозь импровизированную кухню, что они совместным трудом оборудовали. на диване под пледом расположился максим, укрывшись затертым пледом. выглядел он хиленько. шабанов в последнюю вылазку при побеге от ходячих наступил на ржавый гвоздь, и илья молит, чтобы у него не пошел сепсис. – макс, ты как? – тут же присаживается возле дивана, где расположилась больная нога. – все хорошо, – врет, ведь рана неистово болела. – я бы сам сгонял за лекарствами. илья лишь отмахивается на чужие слова. его улов радует сегодня. антибиотики, прочие лекарства, спирт, а также марлевый материал. расположившись на полу, открывает аптечку, выбирая оснащение. спирт дает в нос, тут же смачивает вату, а после, с позволения максима, обрабатывает место ранения. все его действия сопровождались тихими шипениями, на что коряков просит немного потерпеть. и, наконец, делает финальные штрихи, перевязывая стопу бинтом. – а еще, вот, – достает из аптечки баночку с лекарственным препаратом, демонстрируя шабанову. – пропьешь курс антибиотиков, чтобы заражение не пошло. на бледном лице виднеется улыбка и коряков улыбается в ответ. страшно всем, но никто не хочет пугать друг друга. срок годности препаратов позволял протянуть еще недолго, только он подходил к концу. будущее пугает своей неизвестностью. может их правда кто-то спасет от обрушившегося кошмара, может где-то до сих пор есть жизнь. но точно не здесь, где пахнет приевшимся керосином и нотками отчаяния. – спасибо большое, илюх, – максим протягивает руки, чтобы младший его скорее обнял, а илья с радостью отвечает. – я без тебя бы пропал. – не говори глупостей, – подбадривающе хлопает по плечу и укладывает товарища обратно. – ты только поправляйся, за остальное не переживай. аптечка с красным крестом расположилась на стене. илья, довольный проделанной работой, забирает рюкзак и уходит в свой уголок. на его столе красовались когда-то найденные фигурки, вырезки из газет, а также книжки. глухой стук рюкзака о стол, а после скрип молнии. он проверяет свое оружие, оттирает нож от крови зараженного, чтобы в дальнейшем заточить. малейшее дело гонит мысли о катастрофе прочь. отросшие волосы неприятно лезут в глаза, ему бы по-хорошему наконец их отстричь, только руки никак не дойдут. прочищая дуло, он невольно задумывается. что, если прямо сейчас пустить себе пулю в лоб? вновь погружается в бездну своих темных мыслей, которые действительно были для него единственным выходом. одна пуля – никаких проблем. можно избавиться от всех проблем лишь за один выстрел. он уверен в том, что на небесах его уже заждались. в пучине мрачных размышлений, перед ним вновь предстает образ любимой матери. помнит, как она улыбалась в тот день. самая прекрасная улыбка, самая искренняя. он ненавидит себя за то, что когда-то мог ее огорчить. если бы только знал, какие ужасы их ожидают, то никогда бы ее не расстраивал. поступил бы иначе в злополучный день. то утро было чересчур солнечное, а в воздухе висело бесконечное счастье. впервые за долгое время с матерью совпал выходной, илья планировал сводить ее в новые места. женщина то и дело батрачила на работе, а корякову хотелось сделать все, лишь бы она ни о чем не переживала и жила в достатке. тогда они завтракали блинчиками, что были только со сковородки. мама накрасилась ярче обычного и подбирала самое красивое платье. но этому дню, конечно, не было суждено быть чудесным. канал с советскими фильмами неожиданно переключился на федеральный. отчетливо помнит, как женский усажающий вздох разорвал тишину, а окна с треском выбило ударной волной после взрыва. послушали новости, хотели скорее убежать. в чемоданах собрали все самое важное в надежде, что они скоро вернутся домой. только никто не смог возвратиться. воспоминания, как нож по сердцу. раны начинают вновь кровоточить, когда в памяти то, как зараженный разорвал его мать у него на глазах. нет, его мир не умер, когда настал апокалипсис. его мир умер тогда, когда в зеленых глазах угасала жизнь. он цеплялся за нее любыми способами, лишь бы мама вновь задышала, лишь еще хоть раз подарила ему самую светлую улыбку. на его руках перманентно осталась кровь, когда он из последних сил обнимал бездыханное тело, которое постепенно теряло тепло. тогда стоило закрыться в квартире, где их бы не достали, где этого бы всего не случилось. вина за смерть близкого человека проедает в нем дыру. будь такая возможность, то он обязательно сам бы отдался в лапы монстрам, лишь бы его самый родной человек был жив и здоров. пальцы невольно сжимают оружие, а желание выстрелить горит сильнее обычного. – солнце, ты идешь кушать? – голос антона заставляет обернуться, а пальцы разжать пистолет. – да, конечно. приятный аромат горячей еды разыгрывает аппетит не на шутку. переносная плита – это их спасение. хорошо, что у них имелся запас газовых баллонов, которые они благополучно стащили с центра газообеспечения. благо, даже в таких условиях у них были удобства. и антон готовил отменно, стараясь сделать из консервов что-то изысканное, хоть они уже и приелись. за столом, где находится большая карта с множеством отметок, парни наслаждаются едой. шабанов выглядел гораздо лучше, отведя больную ногу в сторону, а антон казался слишком уж задумчивым. брюнет заправляет отросшие волосы за ухо, осматривая своих товарищей и радуясь, что они у него все-таки есть. даже, когда за стенами апокалипсис, на кухне тепло и уютно. – нужно начать охоту на зверей, – начинает татыржа, две пары глаз уставились на него. – нам нужно мясо, а то запасов сейчас почти не найти. теперь уже оба парня смотрят на корякова, из-за чего тот застывает с ложкой во рту, глупо хлопая глазами. конечно, он понимает, что при таком раскладе придется охотиться ему. – илюх, сам понимаешь, что я не в форме и мое дело – это только сидеть собирать вам оснащение, – татыржа складывает руки в замок, отводя взгляд. – а с максимом, ты сам знаешь. татыржу изначально назначили, как старшого. его взвешенное мнение все учитывали без сомнений. только антона часто грызла совесть, ведь из-за своего телосложения, у него действительно были сложности. знает, что друзья благодарны ему за все снаряжение, а также остальную экипировку. но страшно подвергать своих товарищей опасности, когда знаешь, что улица кишит зараженными. каждый день, как последний. боязно, что однажды кто-то из парней не вернется. – парни, вообще без проблем, – илья искренне не хочет, чтобы друзья чувствовали за это вину. – завтра отправлюсь на охоту. одно из развлечений, которое они смогли отыскать сквозь руины – уно. удобно устроившись на пыльном ковре, парни стараются не слишком громко кричать от проигрышей, прикрывая ладонью рты. весело, но все же не хочется навлечь на себя шайку ходячих. илья падает на спину, когда проигрывает раунд, затягиваясь самокруткой, которую заботливо сделал ему татыржа. апокалипсис апокалипсисом, но все же курить хотелось невероятно. и каждый раз, когда он закуривает изделия ручной работы, ему смешно вспоминать о том, как этот табак добывался антоном. где бы он сейчас оказался, если бы не повстречал парней? подложив руку под голову, рассматривает бетонный полоток, делая новую затяжку. под тихий смех забываешь, что вообще-то за воротами ходят монстры, которым только дай шанс укусить тебя. – да, было хорошее время, – тепло вспоминает шабанов, облокачиваясь на диван и улыбаясь своим мыслям. – все думаю о том, как я ненавидел свою работу, но сейчас бы с удовольствием вернулся. – я в секс-шоп не особо бы хотел вернуться, – хрипло смеется татыржа, подбадривая своих товарищей, лишь бы те не раскисали. – я бы сейчас прыгнул в свою черешню, да рассекал по мкаду, да и вас с собой прихватил. – думаете, что мы бы познакомились, если бы не нексус? – размышляет коряков, пуская дым в потолок. в помещении повисает тишина, каждый задумывается о своем. в голове прокручивается миллион вариантов, как они бы могли познакомиться в совершенно разных местах, при любых обстоятельствах. только никто не думал, что они познакомятся в апокалипсис и смогут так обжиться. – во всяком случае, мы все же познакомились, а дальше посмотрим, – антон обрывает попытку друзей загнаться. – кстати, тох, по поводу черешни, – резко осенило младшего, который подорвался с пола, вытаращив глаза. – ты умеешь машины делать? недолго подумав, парень кивает, вспоминая, как часто ломалась его черешня. он много натерпелся с этой консервной банкой, не вылазил из нее, вечно что-то ремонтируя. – а если починить какую-нибудь тачку, да и поглядеть, может кто остался живой. – ты же должен понимать, что это огромные риски, – для татыржи не составляет труда привести машину в рабочее состояние, но вот шанс быть съеденным вырастает в несколько раз. – у нас здесь все, кто знает, что будет за пределами? илья не знает. ему хочется узнать, что же там происходит. может до кого-то даже не дошло, что у них происходит. либо все и в правду не пережили катастрофу. и коряков корит себя за, что когда-то желал, чтобы настал апокалипсис. его фантазии уж слишком разнятся с реальностью. – ладно, парни, давайте о другом, – шабанов тут же переводит тему, когда замечает вновь повиснувшую тоску по былой жизни. – нужно посмотреть, куда нам еще надо будет сгонять.