Черный Радужный

Все происходящее сейчас можно было описать только одним словом: ошибка. А если подумать об этом в глобальном смысле, то вся жизнь Эррора ошибкой и была. Он буквально ошибка, подписан так, и очевидно, что на мир он смотрел соответственно. И породил он такую же ошибку. А потом ошибся и раскрыл самую, сука, громадную ошибку в его жизни. Тавтология заебенная. Но смысл понят. Проебался он знатно. И теперь у него есть работа по разрушению жизни и спокойствия слизняка. Пиздец! Эррор в глубине леса Снойдина. В руках у него собственная душа. Белое перевернутое сердце и чёртовы черные лаги вокруг. Найтмер что-то с ним сделал. С душой. И только это бесило Эррора так сильно, что он был готов прикончить этого грёбаного слизняка, забив на баланс мультивселенной. Но, блять... Ёбаные сомнения. Которых у него отродясь не было. Блять, появились! И касаются они одного: ребёнок, его ребёнок. Если мультивселенной будет пизда, она умрёт. Он в принципе тоже. Как и всё и вся. И... смысл понял. А самое главное. Что, блять, даже сейчас он думает не о себе! Пиздец просто! Так мало ему этого, как к нему ещё и Инк привязался. Не буквально, конечно. Но. Инк вытащил его из того мира, что он сам разорвал. Какого, спрашивается, хрена! Что этот идиот творит вообще? Серьёзно, что вообще произошло с мультивселенной, пока Эррор отсиживался в пустоте? Ибо что Найтмер, что Инк, оба ебанулись на голову. Благо, с другими он имел крайне хреновое знакомство, чтобы оценить масштабы бедствия головы того же Дрима. А в принципе, похуй на них. Раньше он вообще не думал об этом. Надо бы... показаться Саенсу. Хрен знает, что могла сделать с ним шайка звёздных Сансов, пока он был в отрубе. Поэтому, собственно, Эррор и решил съебать от них сразу, как проснулся. И пробежаться по паре миров, заметая следы. Этой хуйнёй он не маялся никогда. И вот он здесь. Теперь его точно можно смело звать параноиком, ведь он даже сейчас уверен, что за ним кто-то следует. Но, блять, никого нет! А вообще, с чего это он прячется? Типа, главный злодей, да. Все бегут от него раньше, чем он успевает призвать атаку. Собственно, возникает вопрос: какого хрена? Блять. Серьёзно. Нахуй была эта пробежка? Заперся бы в пустоте, да и всё. Инк не может попасть туда. А больше некому. Но. Было чувство. Ощущение... Гнетущее нечто. Будто угроза, или опасность, или... что-то странное. Эррор мог поклясться, что это связано с Найтмером и этим чёрным пятном в душе. Блять... Эррор делает шаг вперёд, нога резко уходит вниз, и Эррор падает в снег. — Сууука, — хрипит Эррор, поднимаясь на руках и привстаёт. Ему определённо нужно разрушить парочку миров. И желательно ещё и жизнь слизняка. Настроение ни к чёрту. Но с ним происходит что-то странное. Настроение штормит. Он делает вещи, которые ранее считал тупыми и... Эррор сел в снег. Казалось, будто он замерзает, кончики пальцев неприятно щипало, а душа в груди будто на секунду покрылась иголками. А в голове крутилась одна догадка. Он же не беременнен снова? Стоп. Погоди. Какая нахуй беременность? Прошёл, блять, месяц с предыдущей, но. Но. Найтмер как бы... оставил... след и... на душе, блять. Снег причудливо блестел, и Эррору захотелось утопиться в нём, чтобы больше не нести подобный бред. С ним точно что-то не так! Точно. Но. На удивление, страх всё-таки поселился в груди. Идея вернуться в анти-пустоту резко показалась хреновой. Саенс. Вот кто ему нужен. Он точно скажет, в какой конкретно момент Эррор отшиб себе голову. Да и это пятно. На душе, блять. Ну, будто не просто так там. Будто всерьёз влияет на него. Он просто пойдёт к Саенсу. Эррор открывает портал и, поднимаясь со снега, заходит в лабораторию Саенса. Нижний этаж лаборатории во всех мирах выглядел жутковато, и, похоже, в этом мире он также был таким. Тени в углах на секунду показались живыми, будто затаившиеся чудовища, а темнота коридора отчего-то показалась, будто смотрит и видит Эррора, видит его страх. Кровати, стоящие в ряд, горшки с цветами - всё казалось имело двойное дно. И будто шептало, смотрело, осуждало. Ебанная шиза. Какого хера с ним происходит? Нет. Он давно знал, что больной, но чтоб настолько... Эррор не помнил, когда в последний раз он боялся темноты. Как и не помнил, когда вообще в последний раз боялся. Ему было плевать на всё. И вот он здесь. Боится ёбаной темноты. Пиздец. Если это пятно на душе так действует, то Эррор меняет свои планы. Он затащит слизняка в антипустоту, закроет её и оставит Найтмера одного. А через пару месяцев придёт и тогда точно повеселится. Страх в душе исчез, уступив место садизму. Кажется, Эррор раньше говорил, что не садист. Забудьте. Хотя, может, для своего ребенка он будет только отцом. Обычным, но в то же время и ебанутым. В глубине лаборатории зажужжало оборудование. Значит, Саенс все же тут. Эррор пошел по коридору. Тьма окружила, и ощущение, что на него смотрят, усилилось. — Саенс! — позвал Эррор. Он никогда не признается, что сейчас зовёт его лишь для того, чтобы услышать хоть чей-то голос. Лишь бы паника утихла и Эррор смог просто узнать ответы от учёного. Ответа нет. Зато слышен плач. Знакомый и чертовски раздражающий. Эррин. Эррор ускорил шаг и встал прямо перед закрытой дверью. А почему... он просто не срезал путь? Захотелось удариться головой, чтобы вдруг всё встало на место. Но вместо этого Эррор открывает дверь. Саенс держит на руках его ребёнка и кормит, держа в руках бутылочку с чем-то синего цвета. А это не его ли магия? Эррор усмехнулся. Учёный знает, что делает. Однако Эррин, вопреки всему, вертится и громко орёт, отворачивая голову от бутылочки. И даже с такого расстояния Эррор может сказать, что в зрачках её сейчас капли слёз. Буквально. Однако сравнить это с Инком Эррор не может. Увидеть Инка плачущим пока не удавалось. Да и может ли вообще плакать бездушная скотина? — Эррор, — замечает его Саенс и после подходит, протягивая ему ребёнка. Эррин хлопает глазами, полными слёз, а после тянется к нему. Чуть улыбнувшись, Эррор касается ладони ребёнка и тут же отдёргивает руку. Прикосновение вызвало боль. Будто ожог. Но вспыхнувшие на ладони лаги указывают на другое. Саенс хмурится и берёт ребёнка нормально. — Что случилось? — спрашивает он, пока кладёт Эррин в коляску, закрывая ей рот соской и протягивая ей в руки край нижнего одеяла. Руки Эррин сжимают одеяло, и противный писк затихает, пока ребёнок, отвлечённый мягкостью, напрочь забывает о них. — Случилось, — пролагал Эррор. А после сел на стул прямо напротив стола Саенса. — Найтмер оставил тёмное пятно на душе, — почти прошипел Эррор. Саенс нахмурился и медленно протянул руку к Эррору. — Могу я... — недоговорил он. Эррор махнул рукой и сам призвал душу. Тёмное пятно лагало, будто лаги пытались сожрать его, но отчего-то не могли этого сделать. — Боль? Саенс потянулся к бумаге и, взяв ручку, принялся писать. — Есть, — коротко ответил Эррор. — Эмоции? Эррор только вздохнул. — Да. Саенс сделал пометку. — Полагаю, негативные, — кивнул он себе, а после взглянул на Эррора. — Может, ты делал нечто странное? Эррор усмехнулся. Конечно, делал, с самого утра хуйнёй страдает. И, видимо, Саенс это понял, ведь вновь что-то записал. — Полагаю, ещё и прикосновения, — сказал Саенс. Эррор нахмурился. Это было хреново. Если он не сможет касаться своего ребёнка. — Магия? Эррор моргнул, не сразу осознав вопрос. — Не знаю. Не пробовал, — протянул он. — Хорошо. Мне нужен образец магии и, — Саенс замялся, — желательно более качественное исследование. Ну конечно, нужно исследование! Только ведь Саенс не говорит о простом исследовании. Он говорит о грёбаной машине. И Эррор не очень-то и хочет влезать во всё это. Саенс, закончив свои записи, протянул Эррору пустую колбу. — Магия, — только и сказал он, а после подошёл к пробиркам на столе. Когда Саенс в рабочем состоянии, кажется, Эррор не очень-то и пугает его. Эррор усмехнулся и наполнил колбу своей магией, а после подошёл к столу учёного, где стояли разного вида колбы, провода и машина, в которую Саенс ставил колбу с синей магией. Машина с писком включилась, и Саенс всё же взглянул на Эррора. — Если результаты будут отличаться, ты пойдёшь в машину для рш. Эррор только усмехнулся. — Заставишь меня? Саенс покачал головой. Однако после протянул руку и слегка коснулся ладони Эррора. Лаги тут же окружили Эррора, и с тихим шипением он отдёрнул руку. — Видишь? — сказал Саенс. Эррор лагал. Прикосновения ощущались болью, эмоции стали ощутимее и сильнее. И, ощутив новое прикосновение по плечу, Эррор отправился на перезагрузку. Когда Эррор пришёл в себя, рядом с ним лежали бумаги. Машина, что сравнивала образцы магии, была отключена. И даже Эррин мирно сопела в кроватке. Сколько, блять, времени прошло? Раньше его не сносило с одного прикосновения. Сейчас, блять, не так. Серьёзно, он не подписывался на всё это дерьмо. Дверь с тихим скрипом открывается, и Саенс заходит с кружкой кофе. А после проходит до своего стола и протягивает Эррору бумаги. — У меня для тебя плохие новости, — протянул Саенс.