Наблюдающий грозу

Дождь в Конохе обычно был мягким. Весенние ливни смывали пыль с улиц, делая воздух свежим и прохладным, а облака дымкой скрывали солнце, пропуская лишь редкие лучи. Но сегодня небо выглядело иначе. Ветер пришёл с севера — тяжёлый, с трескучей грозой, которая раскатывалась в груди небес. Воздух, пропитанный запахом сырой земли, стремительно сгущался. Небо давило низкими облаками, чернеющими, словно тушь на рисовой бумаге. Саске стояла посреди выжженной поляны, где земля была рассечена тонкими, неровными линиями — следами её утренней тренировки с Какаши. Разорванная почва темнела глиной, напитываясь моросью, кора деревьев была исчерчена ударами. Какаши ушёл ещё полтора часа назад, сложив руки в карманы и бросив через плечо ленивое: «На сегодня достаточно». Но Саске продолжала тренироваться. Чакра всё ещё потрескивала под кожей тонким, требовательным электричеством. Она чувствовала, как внутри неё нарастает что-то новое — неукротимое и необузданное — словно тот самый гром, надвигающийся на деревню. Маленькие молнии пробегали по её коже, оставляя горячие уколы. Она медленно втянула воздух, провела пальцами по влажным волосам, высоким хвостом падающим на спину, и снова сосредоточилась. Сложив печати, Саске направила чакру вверх по каналам резким, яростным током. «Ты снова спешишь, Саске», — отголоском прошёл в мыслях голос Какаши. Она действительно пустила чакру слишком быстро — и теперь Ки сбивалась и рвалась наружу. «Ты всё ещё слишком слаба», — прозвучало снова. Но теперь этот голос принадлежал не Какаши. Итачи. Молния ударила раньше, чем она успела выдохнуть. Небо грохнуло, полоснув рваной белой вспышкой. Перед глазами мгновенно замелькали воспоминания: холодный лунный свет на полу. Тяжёлый запах крови. Тёмный силуэт, тенью стоящий за сёдзи. Голос старшего брата, тихий и мертвенно спокойный. У Саске перехватило дыхание. Электрические разряды пробегали по коже, сверкали на пальцах, бушевали в нутре. Она сделала шаг назад, пытаясь удержать равновесие и заглушить разрастающуюся внутри бурю. Ещё чуть-чуть — и контроль сорвётся. В глубине души Саске знала: часть её хотела этого. Как же легко — перестать чувствовать и раствориться в мятежной, мстительной стихии. «Так и должно быть», — подумала она, очерчивая помутневшим взглядом густеющий горизонт. Молния сорвалась с её пальцев, как хищная птица, и ударила в ближайшее дерево. Кора треснула, но Саске этого даже не заметила — её внимание полностью поглощала стихия внутри. Разряды прокатились по земле, разверзая трещину, ударяя по сухой коре и траве, вспыхивая и исчезая, словно мерцающие огни. Дождь смешивался с искрами, воздух почти гудел, а сама Саске ощущала, как её чакра и природная сила сливаются. Её собственный мир тонул во вспышках. Так ли чувствовал Итачи, поднимая клинок против клана? Так ли смотрел отец, когда видел, как Итачи отворачивается от семьи? Так ли чувствовала себя мама, когда понимала, что умирает? Слабый дождь едва успевал тушить начинающийся вокруг пожар. Страх и боль сковывали каждую клетку её тела, разливались по рукам и плечам, и казалось, что даже стихия не в силах утолить разгорающийся внутренний огонь. — Эй! Саске! — голос где-то вдалеке раздался так внезапно, что она вздрогнула. Наруто влетел на поляну, будто ветряной вихрь. Взъерошенные волосы, мокрые от сырого ветра, и его оранжевая куртка были словно клякса яркой краски, упавшая на серый, почти чёрный горизонт. Он вскинул голову, увидел её и широко распахнул глаза — беспокойные, но светлые и тёплые, как утренний огонь. — Ты что опять творишь?! — он проскользил по мокрой траве, пытаясь затормозить. Саске резко развернулась к нему, раздражённая его появлением. — Наруто! — вырвалось почти хищно. Чакра упрямо рвалась наружу, буквально кипела внутри. Активированное додзюцу блеснуло красным. — Не вмешивайся! Почему он здесь? Почему он всегда приходит в тот момент, когда это меньше всего нужно? Он замедлился, когда между ними осталось не больше двадцати быстрых шагов. — Ты что, решила весь лес спалить? — Наруто нервно хохотнул. — Не подходи! — предупредила она, чувствуя, как молния снова рвётся к пальцам. Но он не остановился. Саске нахмурилась. Её выводила из себя его его прямолинейность, с которой он пытался смягчить напряжённость, и та детская наивность, что прорывалась наружу даже в самых опасных ситуациях. Наруто сделал ещё шаг вперёд. — Эй… ты дрожишь. Его голос теперь стал тише и серьёзнее, и Саске чувствовала, как внутри всё закипает сильнее. Оставаясь сейчас даже на таком расстоянии, он рисковал больше, чем понимал. Почему он всегда бежит туда, где можно умереть? — Я сказала — уйди! Разряд сорвался раньше, чем она успела вдохнуть. Тонкая, бледно-синяя дуга чакры пронзила воздух и ударила Наруто в плечо. Он качнулся от неожиданного толчка, скривился — но всё же устоял. — Наруто!.. — крик сорвался у неё прежде, чем она успела сдержать его. — Нормально… — он моргнул, выпрямляясь, и натянул кривоватую улыбку. — Чакра-молния? Ха. Щекотно. Саске почувствовала, как что-то болезненно сжалось в груди. Она даже на мгновение захотела броситься к нему, но молнии рвались наружу, не давая шагнуть. Ему явно было больно, хотя он продолжал улыбался. Он всегда улыбается, идиот… — Уходи, — тише сказала она, отступая на шаг. — Сейчас опасно. Но он только шагнул вперёд, медленно и упрямо. — Мне не опасно, Саске. Она отшатнулась — и молния, поймав всплеск её страха, вспыхнула ярче. В небе над ними разошлась рваная вспышка, разделившись на десятки светящихся нитей. Разряды мерцали в такт её учащённому сердцу. Наруто протянул руку, когда они были в пяти шагах друг от друга. — Наруто, я… я не могу это остановить, — впервые за долгое время она звучала по-настоящему испуганно. Наруто улыбнулся шире, тепло и мягко, полностью игнорируя боль в плече. — Тогда я остановлю, — тихо ответил он. Он влетел прямо в разряд, оказавшись рядом за долю секунды — и крепко взял её за руку. Чакра прошла по их пальцам, по запястьям, словно горячая волна. Наруто зажмурился на секунду, шумно вдохнул и сильнее сжал её ладонь. Дождь усилился. Холодная вода стекала по волосам, по пальцам, падала и исчезала в размокшей земле. Саске удивлённо смотрела в его лицо — мокрое, искажённое болью от сотни ударов чакры, и по-глупому сосредоточенное. Отблески молний отражались в его глазах, словно в них на миг поселилась часть её собственной бури. И всё же его взгляд оставался прежним — ясным, тёплым, цвета летней травы и безоблачного небосвода, и в эту грозу только казались глубже. Молнии стали исчезать, оставляя за собой лишь слабый треск. Дождь лил так плотно, что его шум заглушал последние раскаты грозы. Они стояли молча, промокшие до нитки, не двигаясь, глубоко дыша и чувствуя, как редкие вибрации чакры уходят в землю. — Саске… Если ты решила стать настоящим громом… — хрипло начал Наруто. Он щурился, пытаясь разглядеть её глаза сквозь поток дождя, — то могла бы предупредить. Она смотрела на него долго, теряясь в собственных мыслях и не находя ответа. Она облегчённо выдохнула только тогда, когда снова увидела его мягкую улыбку. И тут же поджала губы. Он так боялся за неё, что снова безрассудно рисковал собой. Но впервые эта мысль оставила в груди не только тяжесть, но и странное, тёплое щемящее чувство — смесь тревоги и чего-то очень хрупкого. Наруто осторожно поднял ладонь и коснулся её щеки, очень медленно, чтобы не напугать. Саске замерла. Он всё ещё находился непривычно близко — раньше она бы не подпустила его ближе, чем на расстояние своей катаны. Но сейчас… внутри всё дрогнуло, словно струна кото, задетая нежным прикосновением. Они молча смотрели друг другу в глаза уже несколько секунд. Всё пространство вокруг топил глухой звук воды, падающей на листья, землю, камни и на них самих. Время текло так медленно, словно тихий ручей, неторопливо бегущий между камнями. Саске ощущала, как сердце вырывается из груди, и в растерянности спрашивала себя, почему её тело отвечает так на его прикосновение. Саске опустила взгляд и нетвердо откинула его руку, будто это ничего не значило. Она вскинула голову, вернув на лицо непроницаемость. Её взгляд стал колючим, как прежде, — словно остриё куная. — Больше не лезь мне под руку, Наруто. Мне не нужна твоя помощь, — сказала она ровно, а затем добавила, едва поджав губы: — Дурак. Саске развернулась и шагнула в плотный поток дождя, а через мгновение исчезла с шелестом листвы в шуншине.